«Код доступа»: Трамп и Иран: кто кого?

Юлия Латынинапублицист, писатель

Мне кажется, что в промежуточной сцене, в промежуточном виде эта война окончилась победой Ирана, которая заключается в том, что Трамп не выполнил программы максимум, он не добился уничтожения иранского режима, он не добился революции в Иране, и он не добился расчленения Ирана…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Не забывайте на нас подписываться, не забывайте делиться ссылками. Ставьте лайки, задавайте вопросы, пишите комменты. В общем, все как всегда. Если можете, например, на наш Патреон подписаться, то вообще будет совершенно замечательно.

Естественно, две главные вещи, о которых я хочу поговорить, перед тем как перейду к вашим вопросам, это война Трампа с Ираном, кто победил, и это едва ли не более важный вопрос, но все-таки нет, конечно, Трамп с Ираном важнее, это тоже очень важные выборы Венгрии, которые будут завтра, соответственно, кто победит.

Потому что такого массивного поля гибридной войны мы давно уже не видали. Мы с одной стороны видим вице-президента Вэнса, который приезжает поддержать Орбана. С одной стороны – Орбан, Вэнс, Путин. Вот такая конфигурация. С другой стороны, соответственно, венгерская оппозиция, Евросоюз. Чиновники Евросоюза поддерживают всеми четырьмя копытами. Мы видим совершенно какие-то гигантские НКО, которые организовывают гигантские концерты, ну вот как на Майдане в 2004 году, так чтобы молодежь полностью получила чувство сопричастности, что сейчас всё, они снесут, наконец, этого дряхлого старика, и после этого у них будет небо в алмазах. И это очень классические технологии, которые обычно предполагают после этого возмущение этих же самых полезных идиотов и активистов выборами, если они пошли не так, как хочется полезным активистам и полезным идиотам.

Но начнем с Трампа. Потому что мне кажется, что в промежуточной сцене, в промежуточном виде эта война окончилась победой Ирана, которая заключается в том, что Трамп не выполнил программы максимум, он не добился уничтожения иранского режима, он не добился революции в Иране, и он не добился расчленения Ирана. Конечно, можно было сказать, что это была программа максимум, а программа минимум была всего лишь зачистить значительную часть иранских ракет. Она выполнена. Мы не знаем, насколько, потому что ее тоже покрывает туман войны. Но даже если предположить, что она выполнена очень серьезно, то, соответственно, эти ракеты дальше легко можно будет восстановить.

А те усилия, которые Иран сейчас бросит на создание ядерного оружия из тех даже официально у него, по данным МАГАТЭ, имеющихся 440 килограммов урана уже обогащенных до 60%, понятно, что Иран сделает из этого вывод, что «меня не будут бомбить, если я буду обладать ядерным оружием».

На самом деле, относительно того, почему Трамп прекратил войну, и того, есть ли уже ядерное оружие у Ирана, существует определенная конспирологическая версия, которую я здесь обещаю вам в конце рассмотреть. Потому что туман войны настолько велик, что я не исключаю некоторых очень самых конспирологических, на самом деле, вариантов развития событий, о которых нам станет известно, допустим, через несколько лет.

Но я сначала без всякой конспирологии попытаюсь проанализировать, почему Трамп прекратил войну. Потому что я считаю, что он, собственно, пописал стамбульский договор. Он сделал ровно то, что хотел сделать Путин в апреле 2022 года, когда он понял, что его цель минимум, то есть прокладка коридора к Крыму, выполнена, а цель Путина максимум– свержение украинской власти – не выполнена и не будет выполнена. Это Путин понял, с одной стороны. С другой стороны, также было очевидно для тех, кто серьезно занимается военным планированием, что у Украины нет шансов освободить полностью аннексированную Россией территорию. И, соответственно, в этих условиях обеим сторонам было выгодно прекращение войны. И это и должно было произойти в Стамбуле в апреле 2022 года, пока не вмешалась третья сила, пока не вмешался формально Борис Джонсон, а на самом деле демократы и Соединенные Штаты Америки, которые сказали Зеленскому: «Парень, ты знаешь, что-то ты быстро хочешь мириться. Ты тут еще недостаточно истощил Россию. Иди воюй дальше, убивай украинцев. Мы за это дадим тебе золотые бусы. И даже, может быть, золотой унитаз».

Промежуточные итоги войны. Иран действительно начал взимать плату до двух миллионов долларов за проход через международный Ормузский пролив судов. Да еще делает это только с дружественных судов, прошедших проверку посредников из КСИРа. Деньги при этом он берет в юанях или стейблкоинах, чтобы обойти долларовую систему. И это стратегическое поражение США такого масштаба, который трудно себе представить. А если эта ситуация сохранится, то явочным порядком Иран получит Ормузский пролив, плюс неконтролируемый кэш, плюс уплачиваемый КСИРу, плюс еще будет выбирать, кого пустить, кого не пустить.

Но на самом деле, скорее всего, если эти иранские сборы будут продолжаться, то они кончатся тем, что через четыре-восемь лет за 10-20 миллиардов будет построен нефтепровод через Иорданию до Ашкелона или Хайфы, который свяжет в единую сеть нефтяные монархии Залива, Иорданию, Израиль и США, которые таким образом станут главными инвесторами во всю эту историю и де-факто получат долю в государстве Израиля.

То есть обратите внимание, как будет меняться, если у кого-то есть хотя бы в принципе стратегическое видение положения Ирана и, соответственно, положения Израиля. Потому что сейчас стратегический выигрыш Иран оглушителен. Он как Соловей-разбойник сидит на дубу и взимает плату за проезд. Но вот через четыре-восемь лет дорога пройдет мимо Соловья-разбойника, причем навсегда. И надо сказать, что в политике не работает ничего сложнее двухходовки. Но если бы сложные планы работали, я бы сказала, что это был гениальный стратегический план Нетаньяху, и Иран сыграл прямо в него, забив лузу.

Если мы дисконтируем все те вещи, которые, соответственно, говорит Иран, потому что Иран, как всегда, хвастается, что он сделал Трампа, у него есть мирный план, который включает в себя 10%, который включает в себя репарации и всякое такое прочее, то, конечно, сама по себе эта история перемирия Трампа и Ирана напоминает, надо сказать, апокрифическую историю времен Опиумной войны, когда победившие англичане ехали на джонке на переговоры в Пекин принимать капитуляцию императора. А китайский народ вокруг по берегам подбрасывал в воздух шапки и кричал «Ура!». Почему же подбрасывал шапки в воздух? Потому что на борту джонки было написано «Мы везем пленных большеносы варваров, для того чтобы они простерлись перед императором и попросили прощения за свои преступления».

Вот единственная разница заключается в том, что кто сейчас едет на джонке, а кто подбрасывает шапки – не очень понятно. Потому что обе стороны утверждают, что на джонке едут именно они. В то время как сказать, что Иран так уж серьезно выиграл оттого, что значительную часть его военной промышленности разбомбили в пыль и убили гигантское количество его командиров, тоже, согласитесь, нельзя.

Но, с другой стороны, если, еще раз повторяю, учесть, что все-таки программа максимум была смена режима в Иране, то мы видим, что иранский режим не только устоял, но иранский режим остался более чем сильным, даже консолидировал свою власть. И посмотрим, как быстро иранский режим сможет разработать ядерную бомбу.

Да, конечно, как я уже сказала, есть две конспирологические теории, которые я не могу не упомянуть. Одна из этих конспирологических теорий заключается в том, что когда Трамп написал, что он сотрет в пыль древнюю цивилизацию, и, насколько я понимаю, там действительно большое количество американских бомбардировщиков стало готовиться к вылету, то в этот момент, типа, древняя цивилизация сказала Трампу: «Знаете, у нас ядерная бомба уже есть. И смотрите, куда мы ее кинем». Можно догадаться куда. Кстати, древняя цивилизация могла и сказать, потому что иранские муллы врут как дышат. Другое дело, соответствует ли это действительности и поверил ли этому Трампу.

Как я уже сказала, во всей этой истории что Иран до сих пор не обладает ядерным оружием, хотя обладает вполне приличными физиками и обладает центрифугами, и обладает возможностями обогащения урана, допустим, каждые несколько лет его полирует Израиль и все это сносит. Но я еще раз повторяю, я не говорю, что Иран уже обладает ядерной бомбой, но вероятность того, что это есть, я бы отнесла, 5-7% и не очень бы удивилась, если бы мы через несколько лет об этом услышали.

Хотя, с другой стороны, откровенно говоря, самое главное, что против этого, против этого то, что если Иран действительно бы обладал ядерной бомбой, то он бы кричал об этом на всех перекрестках: «Кукареку-кукареку, у меня есть ядерная бомба. Я сейчас вообще всех нафиг уничтожу». Так что вот это самое главное, что выступает, на мой взгляд, против этой теории, так же как и против конспирологической теории, что на самом деле американцы в горах Исфахана искали не сбитого летчика, которого, кстати, все-таки нам до сих пор не показали, а проводили какую-то гигантскую операцию, пытались вот этот обогащенный уран вывезти. И Иран заявляет, что именно такова была цель операции, поскольку Иран хорошо умеет в пиар, что, типа, у него не получилось.

Вот я обращаю ваше внимание, что тут в тумане войны очень трудно разглядеть, у кого правда. То есть не совсем просто разглядеть, не со стопроцентной вероятностью, что же все-таки на самом деле происходит. Но в качестве базовой версии я действительно привела бы то предположение, что президент Трамп, после того как он понял, что его основная стратегическая цель не удалась, перед ним встала развилка: либо переходить к другой стадии войны, которая требует принципиально других затрат, означает потерю власти, проигрыш Конгресса, проигрыш следующих для Вэнса уже президентских выборов, недовольство друзей и так далее, либо, соответственно, тихо свернуться, и через две недели никто ничего не будет помнить.

Такова наша информационная модель мира, что через две недели никто ничего не будет помнить. Вон уже сейчас выборы Орбана подпирают. Никто уже, собственно, не помнит, чем там дело кончилось между Трампом и Ираном.

Соответственно, Трамп, как я уже сказала, заключил свои стамбульские соглашения. И поскольку обе страны являются суверенными, обе страны не являются колонией, обеими странами никто не вертит за палочки и не заставляет действовать против своих собственных интересов, и обе элиты сильно сидят на власти, то, естественно, иранская элита, а почему бы и нет, конечно, у них ничего хорошего от войны не происходит, конечно, да, но при этом «мы еще скажем, что мы победили, а еще там тайно будем распространять слухи, что мы Трампа запугали, еще тайно будем распространять слухи, что у нас есть ядерное оружие и всякое такое прочее, потому что лично мы это не скажем, иначе смеяться будут».

И обращаю я вам тут вот на что внимание, что я больше всего подумала, отчего у меня, честно говоря, просто сердце стало разрываться. На самом деле, Трамп совершил ошибку, скорее всего, начав войну против Ирана. Но самое главное – это не только совершать ошибку, а умение быстро ее признавать. Совершил, признал, свернулся. Еще раз, через две недели забудут, даже не будут вспоминать этот самый Иран.

И вот представьте себе, вот сейчас, когда обеим сторонам категорически невыгодно продолжение войны, без всяких дополнительных конспирологических теорий, приходит какая-то третья сторона, допустим, Китай, к Ирану, к иранским муллам, которые тоже не ума палата и тоже фанатики, обратите внимание, и говорит: «Слушай, пацаны, у вас так хорошо получилось. Вы так напугали все страны Залива. Вы такой шухер навели. Вот там у Трампа внутренняя оппозиция, раскол в элите. Его демократы вообще ненавидят, пользуются этой войной, с тем чтобы долбашить его по голове. Давайте продолжайте войну. Мы вам всё дадим, мы вам всё обеспечим. И мы эту войну доведем до того, пока Америка, эти генетические империалисты, эти биологические рабы, эта страна 404, эти свинособаки, не исчезнут с лица земли и не будут деколонизованы, и там Висконсин не вернется апачам».

Иранские муллы такие: «А что, ребята, у вас действительно есть возможность все это сделать?» «Да, – говорят китайские товарищи, – у нас есть действительно возможность всё это сделать. Вот смотрите, у нас есть, во-первых, 2000 НКО в Соединенных Штатах, которые мы финансируем, которые будут заниматься деколонизацией. А во-вторых, вы должны будете создать на своей территории американский добровольческий корпус во главе с местным американским нациком, который будет воевать за иранцев, которые называют американцев генетическими рабами. И это изменит всю ситуацию.

А в-третьих, вы знаете, вот есть демократы, они противники Трампа, мы немножечко подправим их пропаганду, мы сделаем такую общественную атмосферу, что демократы будут бегать по поляне и кричать, что Трамп должен заплатить репарации, Трамп – военный преступник, который должен быть судим, и вообще они потребуют от всего мира заблокировать американцам карточки и перестать иметь дело с американскими компаниями. Американская экономика рухнет. В общем, короче говоря, вы таким образом выиграете, Америка будет уничтожена. А пока суд да дело, мы вам выделим какое-то бабло, чтобы вы могли купить себе золотые унитазы». Представьте себе, такой план боевых действий будет выкачен китайскими товарищами иранским муллам.

Иранские муллы посмотрят на китайских товарищей и скажут: «Вы что, с дуба рухнули? Что вы нам втираете? Что за ахинею вы нам втираете? Зачем вы строите некую идеологическую конструкцию, в которой мы, иранцы, и американцы будем стирать друг друга? Потому что вы построили такую конструкцию, которая обрекает две страны на войну.

Соответственно, естественно, никакую Америку вы не деколонизуете. Может быть, вы найдете двух с половиной демократов, которые будут требовать от всей нации покаяния и говорить, что она недостаточно покаялась. Но на этих демократов даже их собственные товарищи посмотрят и скажут, что они полные придурки, и эти демократы потеряют вообще возможность политического представительства, их никто уважать не будет. Вы нас толкаете на выгодную вам войну, абсолютно уничтожительную для нашей нации, а в обмен предлагаете стеклянные бусы, но они же золотые унитазы. Идите-ка вы в дупу».

Вот я обращаю ваше внимание, что ровно это произошло с Зеленским в Стамбуле приблизительно во время, когда началась война России и Украины. Потому что приблизительно в этот момент мы видим, что риторика Зеленского вдруг резко начинает меняться.

Вместо того, чтобы делать то, что минимизирует проблемы Украины, минимизирует потери Украины, ну и соответственно, да, минимизирует потери России, его пропаганда начинает забирать такую высокую ноту, которая делает продолжение войны до взаимного истощения, причем в первую очередь истощения Украины, неизбежным и которая делает всё, чтобы, с одной стороны, даже та часть российского общества, которая, между прочим, была против войны и поддерживала Украину, удивилась бы и сказала: «Ребята, мы, конечно, не можем поддерживать охреневший квазинацистский режим, который называет нас генетическими рабами, воюет за золотые унитазы, своих граждан бусифицирует и занимается лингвоцидом русского языка», а с другой стороны, вот возникает вопрос, зачем это именно, обратите внимание, Зеленским было сделано. Не Путиным, именно Зеленским. И уже после начала войны.

И, как я уже сказала, мой единственный ответ на это заключается в том, что поскольку, в отличие от иранских мулл, Зеленский был не полностью самостоятельным правителем, поскольку он не полностью контролировал ситуацию, боялся лишиться власти, он был таким вот квазиколониальным правителем в том плохом смысле, который вкладывают в слово «колониальный» именно леваки, когда они считают, что колония – это то, из чего метрополия высасывает все соки и сажает туда разных марионеточных правителей, которые за дешевые бусы истребляют и высасывают соки из своего собственного народа и делают так, как выгодно метрополии, а не колонии.

На самом деле, настоящие метрополии и настоящие империи ведут себя по-другому. Но вот приблизительно это представление есть у леваков. И приблизительно так действительно выглядят действия демократического аппарата и Госдепа США по отношению к Украине и, соответственно, ответные действия Зеленского.

Вот это та ловушка, сваливания в которую избежали Трамп и Иран. И мне кажется, что это исчерпывающий анализ, который не прибегает к разным конспирологическим теориям, как я уже сказала, типа того, что у Ирана есть чем пригрозить Соединенным Штатам или Израилю. Но тем не менее в данном случае, мне кажется, конспирологические теории уместно, как ни странно, упомянуть, потому что есть туман войны и есть какие-то вещи, которые мы в этой войне можем неожиданно обнаружить через 9-10 лет и так далее.

Сейчас я посмотрю, что меня тут спрашивают. «Трамп вообще ничего не добился, даже снял с них санкции. Полная капитуляция. Слабость гегемона увидели все».

Слушайте, во-первых, все увидели, что гегемон готов воевать. Это уже немало. Потому что способность Соединенных Штатов воевать подвергалась большому сомнению, и никто не думал, что Соединенные Штаты будут воевать вообще.

Второе. Мы видим, что Трамп на этой истории дополнительно поссорился с чиновниками Евросоюза, которые отчасти из заискивания с исламом, а отчасти из-за того, что они находятся в состоянии гибридной войны с Трампом, естественно, не поддержали войну с Ираном и с удовольствием наблюдали, как лев прыгнул и отчасти промахнулся. Но насчет слабости гегемона я бы подождала, потому что, во-первых, вспомним удачную операцию в Венесуэле, а во-вторых, мне кажется, что Трамп продемонстрировал очень важную вещь, которая, может быть, и стоит, как я уже сказала, тактического поражения – это сама готовность воевать. Или даже, скорее так, способность к решительным поступкам.

Вот сидят сейчас, например, еврочиновники, которые всегда рассматривали наверняка угрозы Трампа выйти из НАТО как просто слова, которые говорятся для того, чтобы выторговать ситуацию. А сейчас они чешут репы и думают: «А вдруг он действительно выйдет из НАТО? И вот он оставит нас вот в этом гибридном состоянии: Евросоюз, где не поймешь, где колония, где метрополия, кого мы будем защищать, кого не будем, со всеми нашими субсидиями, со всей нашей бюрократией. И вот тут вот Россия возьмет и объявит там о создании Нарвской народной республики. И что мы будем делать?»

И я думаю, что сейчас у европейских бюрократов сильный родимчик по этому поводу. Потому что оказывается, что, да, Трамп способен на очень серьезные и радикальные поступки.

А вторая вещь, на которую я хочу обратить ваше внимание, что, конечно, вся эта история была не только операция против Ирана, а в первую очередь операция против Китая. Это было классическое следствие той самой ловушки Фукидида. Я напомню, что такое ловушка Фукидида. Это когда та страна, мощь которой заходит и которая видит возникающего соперника, начинает против этого возникающего соперника войну, чтобы его уничтожить. Например, Первая мировая война в качестве войны Англии против Германии была классическим следствием ловушки Фукидида. Но само это, напоминаю, связано с тем, что описывал Фукидид, что Спарта, которая была гегемоном в Элладе, испугалась растущей мощи Афин. Собственно, из-за этого произошла Пелопоннесская война.

Так вот, Трамп тоже в этом смысле пытался вырваться из ловушки Фукидида, потому что есть восходящая звезда Китая, есть текущий гегемон Соединенные Штаты. Но как-то ядерную войну между ними по нынешним временам начинать было бы немножко странно. А вот вынести различных союзников, которые находятся с Китаем в долгосрочном стратегическом союзе, особенно снабжают его нефтью (в частности, а) Венесуэла, б) Иран и в) либо вынести, либо перекупить Россию), это было бы вполне логично.

Соответственно, Венесуэла получилась, Иран категорически не получился. И Россия сейчас сидит, конечно, такая довольная, потому что точно так же, как эта война была абсолютно для нее очень продуктивной и в плюс, так вообще очень часто бенефициарами войны бывают ровно те страны, которые в них не участвуют, так и сейчас результаты этой войны, бесспорно, являются бенефициарными для России, потому что союз России и Китая продолжает оставаться стратегически достаточно прочным. Вот Ирану в ближайшее время ничего не грозит. И, соответственно, да, конечно, Россия является как выгодоприобретателем от непосредственно того, что эта война случилась, так и исход этой войны является одним из наиболее благоприятных из тех, которые могли быть для России.

То есть вот всё, что случилось, это просто, знаете, такая большая копилка Путину. Потому что сначала, во-первых, Трамп напал на Иран, а нам тут уже четвертый год промывают мозги насчет того, что если ты агрессор, то тебя надо судить, и ты должен выплачивать репарации, и своих граждан должны лишить карточек. Вся эта публика, которая нам промывает на эту тему мозги, вдруг дружно завопила: «Это другое». Нет, ребята, это то же самое. Вы должны мерить одной линеечкой. Вот линеечка должна быть одна. Либо можно быть агрессором, и тогда России можно нападать на Украину, либо агрессором быть нельзя, вообще нельзя, и тогда Трампу нельзя, какие бы у него ни были логические предпосылки, нападать на Иран. Вы можете разные стороны этого аргумента отстаивать. Я уже много раз говорила, что я отстаиваю эту сторону аргумента, что есть единственное военное преступление – это проиграть войну.

Более того, вот я специально назвала пока этот стрим, что гуманности нет, а есть фарисейство. Вот, к сожалению, в современном мире, именно в современном мире, гуманности нет, а есть фарисейство. То, что называлось гуманностью в XIX веке, представление о пропорциональных жертвах, представление о том, что не надо убивать мирное население, правила ведения войны, которые существовали вне зависимости от того, эта война агрессивная, неагрессивная, оно заменено безумными левыми вскриками. И вдруг оказывается, что те люди, которые называют себя самыми гуманными и ходят в белом пальто, они тебе рассказывают, что если есть агрессор, то у него есть жертва, и жертве все позволено, и жертва никогда не бывает права. И они в рамках своей новой гуманности, которая превращается в свою противоположность, готовы оправдать всё, даже 7 октября со словами «ах, это убивали колонизаторов, это убивали поселенцев».

Кстати, обратите внимание, что по поводу войны Америки против Ирана не было никаких масштабных протестов на американских кампусах. Знаете почему? Очень просто. Потому что предыдущие протесты после 7 октября финансировал в основном Катар. А тут Катар оказался, видите ли, на него самого сыпались бомбы.

И, естественно, тот Катар, который финансировал протесты голубоглазых идиотов, которые ходили с табличками «Queer Jews for Palestine», когда их спрашивали: «А вот у вас тут написано, от реки и до моря. Какая река и какое море?», отвечали: «Мексиканский залив», или «Спросите у старшего, мы сами тут не знаем. Мы тут на эти темы разговаривать не хотим. Разговорчики в строю. И вообще, вы, кажется, фашист, раз вы спрашиваете», то вот эти вот голубоглазые и розоволосые идиоты куда-то делись, потому что, естественно, Катар не хотел финансировать протесты за ту страну, которая в этот момент сыпала на Катар бомбы. Вот, казалось бы, полезные идиоты полезными идиотами, а вот оно как все просто оказалось.

Вот мне пишет Виктория: «Вы очень ошибаетесь насчет Ирана. Вы, как и многие, делаете очень поспешные выводы. Еще ничего не закончилось. Все самое интересное впереди».

Ну, посмотрим, закончилось оно или не закончилось, или оно будет, знаете, как Донбасс в 2016 году, попыхивать, что-то будет происходить, и потом оно будет опять сворачиваться.

Спрашивает меня Ярослав: «А что вы думаете, победит Орбан или нет? У нас во Франции из всех пропагандистских утюгов говорят, что он с треском проигрывает, но в других странах дают иную статистику опросов».

Вот действительно пропагандистские утюги, правильно говорит наш слушатель, трещат, не переставая. И именно это является одной из составляющих частей кампании. Потому что это все очень напоминает то, что было в Румынии, это все очень напоминает в некоторых других странах Восточной Европы. Кстати, это все очень напоминает то, что происходило оба раза перед победой Трампа, обратите внимание, когда из всех пропагандистских утюгов трещали, что победит Хиллари Клинтон, трещали, соответственно, что победит Камала Харрис, а потом оказалось, что все-таки опросы, на которые нам ссылались в качестве объективных опросов, они были частью пропагандистской кампании.

Я уверена, просто уверена, что в данном случае имеет место то же самое и что опросы, на которые нам ссылаются, это часть пропагандистской кампании, в том числе часть подготовки для непринятия результатов выборов, если, еще раз подчеркиваю, окажется, что победит Орбан, особенно если это преимущество будет небольшое.

Вот я уже говорила о гигантских, по-видимому, тратах, которые совершают различные НКО, о концерте, который только что был организован, который был назван аполитичным, но который, я уж не помню, как он назывался, что-то типа «Венгрия без Орбана», что-то такое. Ну, ужасно аполитичный концерт.

И вот обратите внимание, что это вот ровно то, как происходило при Майдане, когда люди искренне полагали, что они участвуют в чем-то большом, красивом, и что они участвуют от собственной души, когда у вас в столице непрерывная атмосфера праздника, вся молодежь на улицах, все твои друзья пошли на улицу бороться против этого Орбана, против этого проклятого старика, и тут вот флаги, и тут вот машины, и тут вот такое количество людей, и тут вот вроде все вокруг единомышленники. Так что, конечно, например, если вдруг эти люди на следующий день узнают, что, оказывается, село-то да и вообще большинство людей проголосовали за Орбана, то они в едином порыве выходят на демонстрацию протеста с криком «У нас украли выборы!».

Такое дело было в Сербии, такое дело было, даже дважды, в Украине. И никак нельзя сказать, что те люди, которые выходят на улицы массово, что они не искренне верят в то, за что они выходят. Просто возникает вопрос, а вышли бы они, если бы не было всей созданной этой атмосферы праздника, на которую потрачено очень много денег разными НКО, и если бы не было много активистов, которые вроде тоже абсолютно искренны. Понимаете, 90% активистов – это люди, которые не считают, что они за деньги трудятся. Просто если бы не было денег, они бы чем-то другим занимались. Например, я не знаю, работали бы на производстве шарикоподшипников. А вот эта гигантская индустрия НКО и активистов, которая существует в Европе, позволяет этим людям работать голосом народа. И горе тому народу и тому избирателю, который с этим голосом народа не согласится.

Я надеюсь, еще раз подчеркиваю, что Виктор Орбан выиграет, и что это будет такая шпилька евросоюзовским чиновникам. Я строю свои надежды и свои предположения на том, что мы подчеркнуто каждый раз, когда речь шла о правых, видели, что опросы общественного мнения дают очень заниженную оценку численности правых голосов. Во-первых, потому что опросы проводятся в городах. И, соответственно, городское население, оно более левое, сельское население голосует больше за правых и в данном случае за Орбана. Во-вторых, потому что люди правые, которые ходят на выборы, они более дисциплинированные. Ну и в-третьих, вообще, потому что такие методики опроса, как я уже сказала, эти опросы очень часто тоже являются частью пропагандистской кампании.

Кроме того, я обращаю ваше внимание, что в Венгрии на самом деле очень сложная система выборов. Вот очень правильно мне Игорь Журавлев пишет: «Орбан, скорее всего, проиграет по партийным спискам, но может выиграть по одномандатным округам, и в итоге опять останется у власти».

Я напоминаю, что в Венгрии идут же речи о выборах в парламент, и там есть как партийные списки, так и одномандатные округа. А одномандатные округа – это может быть опять же совсем другое дело. Не говоря уже о том, что Виктор Орбан, конечно, как и всякий политик, находящийся у власти, занимался щедро тем, что называется по-английски gerrymandering – это нарезание выборных округов так, чтобы, соответственно, твоя партия при голосовании получала преимущество.

Меня очень удивляют две вещи. Самая главная вещь, которую я здесь уже хочу рассказать… Потому что, когда говорится об этих выборах, говорится о них как о гибридных выборах, как о гибридной войне, войне между европейской бюрократией с одной стороны и Трампом, Орбаном и Путиным (в меньшей степени, в третьей), потому что Орбан очень полагается на российские энергоносители и практически полностью от них зависит, с другой, очень мало говорится об экономике Венгрии, которая, кстати, находится в плохом состоянии.

И я напомню, что если Венгрия вдвое превосходила по подушевому ВВП в 1991 году Польшу, то сейчас Венгрия по подушевому ВВП отстает от Польши. И вот это вопрос, который интереснее всего обсудить, потому что это вопрос о том, вот в этом отставании какую роль играет война Евросоюза против Орбана, а какую роль играет война Орбана против Евросоюза. То есть кто виноват: европейские чиновники, которые душат, или наоборот, Орбан, который неправильно себя ведет.

Потому что, например, я напоминаю, что сейчас Евросоюз Венгрии задолжал около 22 миллиардов евро субсидий, которых он не дает. Это безусловные субсидии. Это не те деньги, которые надо возвращать. Это не вот эти 16 миллиардов кредита, которые Евросоюз тоже не дает. Это просто субсидии, которые Евросоюз не дает Венгрии за то, что Орбан находится у власти. И эти субсидии совокупно составляют около 10% ВВП. То есть представляете, если бы эти деньги были дадены, какая это огромная просто плюшка в бюджет Венгрии.

И эти субсидии, соответственно, очень похожи на то, что делал Евросоюз, когда он не давал Польше субсидии (там было около 130 миллиардов), пока у власти была партия «Право и справедливость». Как только она проиграла выборы, соответственно, Польша эти субсидии получила.

И, конечно, это одна из таких невысказанных угроз и невысказанных морковок: «Ребят, голосуйте за соперника Орбана – сразу получите бабло. Каждый. Вот прямо себе в руки». Это такая морковка, которая есть у Евросоюза.

Понятно, что избиратель тоже об этом будет думать. Он не думает о том, почему ему плохо. Он думает: «Знаете, я живу в маленьком венгерском городке. У меня раньше была обувная фабрика, которая до 1991 года гнала обувь в Советский Союз. Теперь Советский Союз развалился, она, естественно, туда ничего не гонит, потому что ее вытеснила в России обувь из Китая. А в Италию наша венгерская обувь не поставляется, потому что там своя есть. А фабрика закрылась. А вот у меня соседняя фабрика, там еще чего-то работает, но поскольку Венгрия – член Евросоюза, то новые хозяева фабрики из Евросоюза завозят туда вахтовых рабочих из Украины, а мы в городе кладем зубы на полку».

И, соответственно, вот люди, которые в этих двух маленьких городках, им просто плевать на Орбана, плевать на Евросоюз, они думают: «У нас зубы на полке. Кто в этом виноват? Правильно, в этом виноват Орбан. Почему? Потому что он сейчас у власти. Нас не интересует, каким образом он виноват. Но просто у нас зубы на полке. Кто будет отвечать? Тот, кто у власти. Мы против него проголосуем». То есть это очень существенные вещи.

Но самое главное другое. Я когда стала смотреть на то, что происходит с экономикой Венгрии, именно в связи с этими выборами, а еще раз повторяю, экономика Венгрии в плохом состоянии, в худшем, чем могла бы быть, я, естественно, задала себе естественный вопрос: а вот в том, что экономика Венгрии находится в плохом состоянии, виноват Евросоюз, который душит Орбана, или Орбан, который не слушается Евросоюза? Потому что есть доводы и за одно, и за другое.

Потому что некоторые вещи, которые обнаруживаются в ходе мелких изысканий, они, честно говоря, потрясают. Например, я не знала, правда, по-моему, это было еще до Орбана, несколько преувеличивая можно сказать, что еврочиновники пытались уничтожить в Венгрии значительную часть сельского хозяйства, запретив венграм выращивать автохтонные сорта винограда.

Я не знаю, знаете ли вы, но меня эта информация повергла в полное изумление, оказывается, в Евросоюзе, помимо кривизны огурцов, есть еще регуляции, которые запрещают выращивать те сорта винограда, которые не одобрили европейские чиновники. В основном это касается американских сортов винограда. И Орбану, и даже, по-моему, еще его предшественникам удалось сделать то, что они отстояли свое токайское, венгерские сорта не вырубались. Но тем не менее это была нелегкая битва.

И вообще, напоминаю, что в Евросоюзе, помимо всех тех регуляций безумных, о которых мы очень часто говорим, связанных с мигрантами или связанных с банковским законодательством, есть еще гигантская теневая корова, которая называется «хозяйственные субсидии». Это сотни миллиардов долларов, в том числе которые мошеннически расхищаются.

Вот все знают о сомалийцах в Миннесоте, которые получают миллиарды и миллиарды на несуществующие центры по уходу за детьми или за больными. А знаете ли вы, например, что-либо о банановых плантациях на заснеженной горе Олимп? Вот Олимп – гора в Греции, на которой жили, собственно, олимпийские боги. Она высокая, она заснеженная, она часто покрыта снегом. Бананы – фрукты тропические. Но тем не менее мудрые греческие фермеры долгое время умудрялись получать субсидии на банановые плантации, которые росли на горе Олимп. А также они умудрялись получать оные субсидии на обширные отары овец, которые паслись прямо в Эгейском море, и крупные оливковые рощи, которые росли прямо на военных аэродромах. Это просто то, что случилось, действительно было скрыто в результате скандала. И по этому поводу хотя бы ведется расследование.

А вообще, все эти миллиарды, которые, конечно, существенно искажают стимулы в европейском сельском хозяйстве и которые представляют собой уже вот такой черный ящик, который пожирает всё и вся и который рано или поздно кончится каким-то ужасным крахом. Обратите внимание, что из этого черного ящика обычно ни писка не доносится, и только если вы спросите любого европейского фермера, он вам скажет, что он должен заполнять приблизительно столько же бумажек, сколько должен заполнять человек, который решил совершить в глазах европейского банковского сектора страшное преступление, а именно заняться бизнесом или перевести деньги из одной своей компании в другую. И понятно, что это развитию фермерства на самом деле не способствует.

И вот когда я посмотрела внимательнее на то, что происходит между Венгрией и Орбаном, мне вдруг пришло в голову одно очень любопытное соображение. Я вдруг поняла, что мы недооцениваем степень колониальности некоторых стран, которые входят в Европейский союз. Не основных стран, той же самой Франции, Германии, а прежде всего речь идет о странах Восточной Европы, которые небольшие страны, даже не Польша. Вот одно из сильных отличий Венгрии от Польши заключается в том, что в Венгрии 9,8 миллионов человек, а в Польше 38. Если 38, то это большая экономика, которая может что-то сама сделать.

Так вот, страны, несмотря на то что они формально тыр-пыр являются равными членами, они де-факто оказываются вот такими криптоколониями. Что я имею в виду? С одной стороны, такая страна действительно получает формально преимущество при вхождении в Евросоюз. Например, она получает доступ к рынку, на котором 450 миллионов человек. То есть если такая страна не входит в Евросоюз, то ей кирдык. Если ты находишься в Европе и не входишь в Евросоюз, тебе кирдык, потому что ты маленький, все вокруг большие. Там тебе поставят таможенные пошлины, оторвут голову и всякое такое.

С другой стороны, когда такая страна входит в Евросоюз, она тут же получает гигантское количество бумажек, которые ей надо заполнять, гигантское количество требований, которым ей надо соответствовать, и значительное количество субсидий, в том числе вот те самые субсидии, которые Евросоюз предоставляет бедным странам, которые на первый взгляд: «Ну, хорошо. Дураки мы? Бабло дают. Чего же не взять-то?»

А оказывается, что эти субсидии очень коварны, потому что в результате страна становится такой внутренней колонией, и она немножечко становится такими автохтонными мигрантами. Сейчас я объясню, что я имею в виду. Вот как действуют мигранты в Евросоюзе? В самих по себе мигрантах нет ничего плохого. Это, наоборот, абсолютно шикарная вещь, когда к тебе откуда-то в нормальную развитую страну приехали люди из какой-то shithole country, как это говорил президент Трамп. Естественно, они приехали, чтобы отрясти прах этой нехорошей страны и ее обычаев от своих ног, чтобы они жили в свободной экономике. Они приехали работать, они приехали учиться и так далее и так далее. Мигрант – золотое дело.

Но тут прибегают к такому мигранту европейские чиновники и говорят: «Вот ты приехал из замечательной страны, где женщинам делают женское обрезание, где женщины ходят заверченные, где муллы кричат “Аллаху акбар”. Вот это всё твои драгоценные традиции, которые ты должен соблюдать. Это всё твои национальные традиции».

Даже если, например, человек скажет: «А с какого барана это мои национальные традиции? Это, наоборот, традиции поработившей мой народ религии», ему говорят: «Не-не-не-не-не, это твои национальные традиции. Если ты плохо жил в своей стране, то это следствие колонизации проклятыми белыми колонизаторами. Мы тут тебе все должны. Пожалуйста, вот тебе субсидия. Мы тебе пока не можем дать разрешение на работу, но ты пока живи, социализируйся и адаптируйся к нам».

Естественно, когда человек идет адаптироваться, куда он идет адаптироваться, социализироваться? Он идет к своим же коллегам. Оказывается, что все коллеги идут в мечеть, а на входе в мечеть его встречают и говорят: «Ты в мечети молишься?» Он говорит: «Да нет. Я у себя и дома не молился». «Эй, – говорят ему, – вот если ты будешь сейчас ходить в мечеть и молиться, то мы дадим тебе адвоката, и ты останешься в этой стране и будешь получать пособие. А если ты, такая сволочь, не хочешь ходить в мечеть и молиться, то мы тебе адвоката не дадим и тебя завтра вышлют обратно».

То есть механизм радикализации, механизм исламизации новых мигрантов, он зашит в то, что делают европейские чиновники, поскольку им надо по состоянию на сегодня большое количество населения, которое будет получать пособия и зависеть от них и голосовать, соответственно, за левых.

Вот если вы посмотрите на то, что происходит со многими странами Восточной Европы, то они получаются такими внутренними мигрантами. Они сидели-сидели на своей земле, жили не очень хорошо. Скажем прямо, Восточная Европа не жила так, как Франция и Германия. И вдруг они оказываются маленькими странами, которые самостоятельно существовать не могут. Это очень важно. Раздробленность. Разделяй и властвуй. Варвары должны быть разделены.

Этим странам говорят: «У вас тут такие замечательные национальные обычаи. Вот были плохие империи, которые заставляли вас говорить на каком-то одном и том же языке. Нет, это замечательно. Вот вас тут 3,5 миллиона, а вас тут 1,5 миллиона, а вас тут 5 миллионов. Говорите, пожалуйста, на вашем языке. Будем бороться вместе против империализма и колониализма. Вот говорите на вашем языке, получайте субсидии, заполняйте бумажки».

Глядь, оказывается, что внутри страны вся молодежь из этой страны бежит и представляет из себя, естественно, людской ресурс, который работает и пытается заработать в той же самой Германии или Франции. Внутри страны усиливаются националистические настроения, которые, как правило, связаны с тем, что «метрополия нас обидела, и давайте мы тут быстро будем деколонизоваться». Люди сидят на пособиях, люди заполняют бумажки. Некоторые избранные политики в качестве примерных образцов оказываются в руководящих аппаратах того же самого Евросоюза, и там их, как призовых обезьянок, показывают: вот смотрите, у нас в Евросоюзе можно всего достичь, из какой бы ты маленькой страны ни происходил.

А дальше оказывается, что эта страна на самом деле по отношению к Евросоюзу находится в положении вот таком криптоколонии, квазиколонии. И, во-первых, из нее высасываются все соки, в первую очередь интеллектуальные. В ней остаются люди, которые говорят на местном языке, который, мягко говоря, никому не нужен. Это не самые разумные люди. Как правило, это язык, на котором не написано великих мировых произведений, не творилось крупных научных открытий.

Оказывается, что люди так плотно подсели на пособия, которые они вроде за что-то и получают, потому что это же не обязательно пособия по безработице (это, например, могут быть пособия по тому же самому сельскому хозяйству), что им очень тяжело с этой иглы слезть. Точно так же, как человеку, который, допустим, живет в чикагском гетто и получает пособие, тоже тяжело слезть с этой иглы.

И оказывается, что вроде если ты разрываешь этот порочный круг и пытаешься побить чашки, и пытаешься голосовать за каких-то политиков типа Виктора Орбана, то тебе тут же следует наказание – у тебя отбирают это, у тебя отбирают то. И вот у меня правильно пишут: «Если ЕС так измывается над Венгрией, что мешает Венгрии выйти из ЕС и войти, например, в Таможенный союз?»

Да очень просто. Потому что если Венгрия, страна в 9,8 миллионов человек, из которой значительная часть молодежи выезжает работать в ЕС, потому что в самой Венгрии, как я уже сказала, все очень скромненько, не ужасно, но очень скромненько, в отличие даже, например, от той же Польши, выйдет из ЕС, то, например, первым делом в Венгрии не будет куда сбывать свою сельскохозяйственную продукцию. В Венгрии есть достаточно небольшое все равно количество производств, которые в связи с тем, что в Венгрии дешевле рабочая сила, были построены в Венгрии, в том числе сборочные производства всяких немецких концернов. А дальше очень часто оказывается, что на эти сборочные производства еще и выгоднее не европейцев, например, а украинцев завозить или турков.

То есть если ты выходишь из Евросоюза, то тебе наступает полная звезда. А если ты находишься в Евросоюзе, ты вынужден плавать вместе со всеми, ты вынужден угождать брюссельским чиновникам. А если ты идешь против холки брюссельских чиновников, преследуя интересы экономические своей же собственной страны, то, например, тебе, вот как Орбану, говорят.

Сколько он там уже должен за мигрантов? По-моему, там был момент, когда он должен был 200 миллионов за мигрантов, если я не ошибаюсь. И там постоянно какие-то новые штрафы по миллиону в день. Сейчас я сейчас даже посмотрю. Да, вот штрафы 2024 года для Орбана 200 миллионов единовременно, плюс 1 миллион в день. Это все идет до сих пор. Это 500 миллионов долларов сейчас накопилось. И эти деньги вычитают из фондов ЕС.

Причем обратите внимание, что несмотря на то, что Польша тоже отказывается принимать беженцев (правда, она принимает украинских беженцев, она тут выкрутилась), то ей, соответственно, такие штрафы не выкатывают.

Более того, напоминаю, что Венгрия тоже принимала украинских беженцев. Это как раз страна, которая в 2022 году больше всех украинских беженцев приняла. И вот текущая позиция 2026 года. Орбан: «Готовы платить миллион в день, но мигрантов не пустим». Туск: «Не примем ни одного и платить не будем». И, соответственно, ЕС спокойно принимает позицию Туска, а Орбану ставит такие штучки.

То есть, еще раз повторяю, это, на самом деле, очень потенциально страшная ситуация. Вот мне тут пишут: «Самые классические колонии Евросоюза – это страны Балтии». А мы не будем показывать, соответственно, пальцами. Я просто обращаю ваше внимание, что когда я стала изучать экономическую ситуацию в Венгрии, задала себе главный, основной вопрос: кто виноват? Это виноват Евросоюз, что он душит Орбана, или это виноват Орбан, что он не слушается Евросоюза?

Я поняла, что это неправильный вопрос. Потому что на первом уровне ответа на этот вопрос можно сказать, что правила такие, с волками жить – по-волчьи выть. Или как говорила Дейнерис Таргариен: «Кто хочет быть королевой зайцев, должен носить заячьи ушки». Вот ты находишься в Евросоюзе – ты должен слушаться его правил. Тогда тебя и за мигрантов штрафовать не будут, и 22 миллиарда дадут, и по головке погладят, и всякое такое прочее, и не будет создаваться гигантское количество НКО, которые будут плясать с требованием: «Сейчас мы этого Орбана прогоним, а если окажется, что он выиграл выборы, значит, он эти выборы украл».

Да, и, конечно, вот еще просто очевидные действия Евросоюза против Орбана – это, конечно, вся история с трубопроводом «Дружба», в которой Зеленского явно используют как инструмент Евросоюза против Орбана и против Трампа. Потому что я напоминаю вам, что не только перестали накануне выборов, причем за несколько месяцев до выборов, поставлять нефть в Венгрию, в связи с чем там чудовищные цены на заправках, просто чудовищные, но и три делегации, из которых две венгерских, а одна евросоюзовская, их так и не допустили украинцы к трубопроводу. И вот сейчас евросоюзовская делегация, которая поехала смотреть этот трубопровод, а поврежден ли он и почему, собственно, по нему не идет нефть, она прямо взяла и исчезла. Но может такое происходить без ведома Евросоюза? Очевидно, нет.

Очевидно, Евросоюз такая ситуация полностью устраивает, когда Зеленский берет на себя основные имиджевые потери, когда Зеленский говорит: «Я дам адресок Орбана военнослужащим ВСУ», когда Зеленский закрывает нефть, когда Зеленский говорит, что это якобы Россия этот трубопровод уничтожила. А потом европейские чиновники стоят и говорят: «Да, мы считаем, что Россия этот трубопровод уничтожила».

Но, простите, пожалуйста, если Россия этот трубопровод уничтожила, то что же мешает за несколько месяцев, во-первых, украинцам его восстановить, а во-вторых, просто показать его? Потому что он, скорее всего, или не уничтожен, или там повреждения такие, что никак это списать нельзя на российский беспилотник. Тем более, что, еще раз повторяю, посмотрите, вот тот же Усть-Луга или тот же Приморск, как быстро восстанавливаются любые повреждения в трубопроводной инфраструктуре или портовой инфраструктуре, если вам действительно их надо восстановить.

Но, как я уже сказала, вот это вот неприятное ощущение, что не всё хорошо в королевстве Датском. И в той гигантской бюрократической империи, в которую потихонечку превращается Евросоюз, дело не в том, что в нем есть колонии и метрополии. Метрополии тоже колонизуют с помощью мигрантов. Дело в том, что как раз классическая империя развивает свои провинции. Она многое берет от них, как берет римская провинция, но очень многое дает. А вот псевдоимперия, такая как Евросоюз, она делает все те плохие вещи, которые делает империя, в частности, высасывает из провинции соки, высасывает из колонии соки, а вот хороших вещей она, как правило, не делает, а вместо этого она сажает колонию на дотации, колонию на субсидии.

И вот ради тех сравнительно небольших подачек, которые развращают людей, люди начинают голосовать так, как надо. А если от этих субсидий отказаться, то окажется, что в условиях тотальной гегемонии Евросоюза вокруг ты не можешь выстроить самостоятельную экономику с 10 миллионами человек у тебя в стране.

А это, собственно, и есть вот этот вот кетч, когда вам говорят, что в Европе надо построить национальные государства, оказывается, что вот этот механизм бесконечного дробления Европы на национальные государства как раз и является механизмом тотального контроля со стороны брюссельских чиновников. Потому что одиночное национальное государство без Брюсселя не выживает.

Собственно, я почти уже час в эфире, поэтому я прошу Дашу поставить песню на стихи Леонида Александровича Латынина. У нас другие песни есть на канале DashaV, который есть по ссылке в описании. А вас прошу задавать вопросы, к ответу на которые я и перейду.

***

Здравствуйте. Это опять Латынина. Вот все-таки меня спрашивают три вещи. Так все-таки победит Орбан или нет? Пишет также Григорий, что, между прочим, коммуналка у Орбана самая низкая во всем ЕС. Орбан же тоже популист и тоже эту коммуналку, соответственно, спонсирует. И в конечном итоге это плохо сказывается на экономике.

Также мне пишут: «Юля, это все работает, пока у европейцев деньги есть. А сейчас у Германии, Франции, Нидерландов экономика идет лесом». Но так в том-то и дело, что вот эта пирамида строилась-строилась, а оказалось… Ну, это как всегда с социализмом. Когда вы тратите чужие деньги, как говорила Маргарет Тэтчер, проблема заключается в том, что рано или поздно они кончаются.

И насчет того, победит Орбан или нет. Я думаю, что есть очень большая вероятность того, что он все-таки победит. Еще раз подчеркиваю, очень большая вероятность. Я думаю, что поллы недооценивают количество голосов, которые получит Орбан. Я, как уже сказала, считаю, что поллы – это инструмент также психологической и политической борьбы. Я также считаю, что если Орбан получит недостаточное количество голосов (в смысле выиграет, но неубедительно), то наверняка будут гигантские протесты, особенно молодежи и активистов НКО, с криками «У нас украли выборы!». Мы это все уже проходили. Это все уже все меньше напоминает демократию, все больше напоминает то, что происходило в Румынии.

Но я также хочу заметить, что действительно на борьбу против Орбана активистами, чиновниками, евробюрократами брошены просто огромные ресурсы. Вот Вэнс приехал, там что-то сказал в поддержку Орбана. Но обратите внимание, что не то чтобы Соединенные Штаты организовали, я не знаю, 20 НКО, которые будут организовывать концерт «Орбан с нами навсегда». Правые никогда так не делают. Правые так не умеют в современном мире.

Вот этот механизм, который очень хорошо использовал в свое время Сталин для организации первых «цветных революций», которые происходили в Европе в 1945-1946 году и приводили прямо на выборах к власти коммунистов, вот эти технологии, когда у вас есть хорошо сплоченные активисты, которые как рой без даже дополнительных команд знают, что делать и где их место в этом раю, и вот это огромное количество денег, которые тратятся, типа, мы же тут на хорошие вещи тратим эти деньги, мы же ведь не на плохие вещи тратим эти деньги, и вот вся эта экономика НКО и весь этот класс активистов…

Я уже говорила, что в современной Европе есть четыре класса. Есть люди, налогоплательщики, которые работают, у которых забирают по способностям. Есть люди, которые получают по потребностям (например, мигранты), которые сидят на субсидиях. Как при коммунизме: одним – по способностям, другим – по потребностям. Есть чиновники, которые все это распределяют, которые, собственно, являются главными бенефициарами всего процесса.

А поскольку это не работало бы без все время газлайтинга людей, особенно тех, у кого забирают деньги в налогах, то есть специально выделенный класс активистов, который занимается тем, что тем людям, у которых отнимают деньги налогами, рассказывают, что вы нехорошие белые патриархальные сексисты, вы всем должны, а если вы голосуете за правых, вы такие плохие, и вообще, вот если вы будете голосовать завтра за левых, то все небо будет в алмазах.

Вот эти вот активисты, которые за все плохое и против всего хорошего, класс профессиональных активистов, класс профессиональных делателей добра, которые не несут никакой ответственности за результаты своей деятельности, даже в отличие от чиновников, он является очень важным для современного союза четвертым классом. К нему, кстати, поголовно принадлежит практически вся российская оппозиция, да и, в общем, поголовно практически все украинские активисты, в связи с чем у них такое ближайшее родство душ.

И гигантскую силу этой «доброй машины пропаганды» я бы не стала недооценивать, особенно помноженную, еще раз повторяю, на плохую экономическую ситуацию в Венгрии.

Душ Сантуш спрашивает меня: «Юлия Леонидовна, как вы полагаете, зачем в России ломают рунет? Самое лучшее, что есть сегодня в России».

Я уже отвечала на этот вопрос. Я думаю, что это абсолютная катастрофа, это выстрел режима себе в ногу. Кстати, к ломанию рунета я бы хотела присовокупить две вещи, которые произошли на этой неделе.

Первая – это тотальные обыски в «Новой газете», которые закончились арестом журналиста-расследователя Олега Ралдугина.

И второе – это признание «Мемориала» экстремистской организацией, поскольку «Мемориал» занимается расследованием сталинских преступлений, занимается очень много ГУЛАГом, занимается очень много, кстати говоря, геноцидом советского народа.

Кстати, даже тут у нас Путин одновременно подписал закон об ответственности уголовной за отрицание геноцида советского народа. Я как-то не понимаю, а вот народ-то ведь кто геноцидил? Сталин же. Вот несколько десятков миллионов убитых. И не попадает ли признание «Мемориала» экстремистами, который занимается этими самыми страданиями народа, этими самыми ГУЛАГами, под действие этого самого закона? Это, конечно, просто ехидная шутка.

А не ехидной шуткой является то, что это абсолютная, еще раз повторяю, катастрофа, то, что происходит в России с интернетом. Катастрофа двоякая. Часть этой катастрофы связана с бизнесом, который развивал очень много вещей в сети и который сейчас может столкнуться с тем, что частично результаты этих его усилий обнулены. И весь тот гигантский приварок, который российская экономика получала за счет цифровизации, которая, кстати, выгодно отличала ту же самую Москву и многие другие города даже от городов Евросоюза, просто обращен в пыль. То есть это вообще не имеет никакого отношения к свободе слова.

Это вот просто тупо экономические вещи. Это экономические вещи, которые очень сложно измерить. Потому что если, условно говоря, вы делали какой-то бизнес и пончики продавали в Инстаграме, и вдруг у вас заблокировали все VPN и у вас пончики накрылись, то дело не только в том, что вы потеряли какую-то часть доходов, вы потеряли какую-то часть надежды. Надежду очень сложно измерить. Вы колотились-колотились как рыба об лед, чтобы из сливок сделать масло. И вдруг масло превращается обратно в сливки, вы начинаете тонуть. И в этот момент вы говорите: «А пропади оно все пропадом», и просто тихо идете на дно.

И вот эту часть, которая называется «отчаяние экономического агента», ее невозможно измерить, потому что это неродившиеся бизнесы, неродившиеся, неосуществленные идеи. Не совсем понятно, как их измерять.

Второе, как я уже сказала, это непосредственно все вещи, которые связаны со свободой слова, с запретом Телеграма, с запретом VPN. И, соответственно, понятно, почему это делается. Потому что Путин с самого начала, с прихода к власти установил контроль над информацией. Обратите внимание, в тот момент это было установление контроля над телевидением, которое он рассматривал как пропаганду, а всякие газеты пусть там делают чего-то, они погоды не сделают.

И, соответственно, понятно, что когда развился интернет и монополия на информацию была нарушена такими, скажем, Телеграм-каналами, которые собирали по два миллиона подписчиков и, кстати говоря, очень часто были вполне патриотические, то возник вопрос: давайте мы Телеграм, давайте мы весь этот интернет свернем к ногтю.

И я понимаю, чего опасаются российские власти. Я много раз говорила, что значительная часть тех идей, которые существуют сейчас на Западе, которые уничтожают западное общество изнутри, которые внушают западной цивилизации ненависть к ней самой, которые внушают любой развитой цивилизации ненависть к ней самой, которые требуют деколонизации, покаяния, отказа от белого патриархального сексизма и прочее и прочее, это действительно разрушительные идеи, которые очень опасны и которые на наших глазах, например, в том числе, чуть не убили Америку и убивают Европу.

Но я обращаю ваше внимание на два момента. Момент первый, что именно в России сейчас эти идеи скомпрометированы так, как никогда. То есть я даже не выдержала и написала тут большую статью на эту тему в СВТВ о том, как значительная часть российской зарубежной оппозиции превратилась в хейтеров собственной страны, именно руководствуясь вот этими крайне левыми идеями.

И, конечно, когда у вас Дмитрий Быков встает и рассказывает, что россияне виноваты в том, что они верят в пропаганду, я не совсем понимаю при этом, что имеется в виду под пропагандой. Потому что, судя по всему, например, под пропагандой, в том числе, имеется в виду утверждение, например, что в Украине есть нацизм. Вот нехорошие россияне, они почему-то что-то там нехорошее замечают в Украине. Кто бы мог подумать… Или когда, я не знаю, встает Шендерович и говорит: «Вот тут население плачет по поводу того, что у него коров убивают. Ах, какие они сволочи. Представляете, про детей в Украине не плачут, а про коров плачут».

Слушайте, это же все надо, наоборот, показывать по Первому каналу вместе с Анастасией Шевченко, которая требует брать в заложники людей, которые едут на венецианской Биеналле, и менять на азовцев.

Потому что так, как эти люди скомпрометировали сами себя, просто никому больше не справиться с задачей. И российское общество получает грандиозную прививку от тех 30 лет, в течение которых российская элита и российская интеллигенция, и российский бизнес, и российский правящий класс ориентировались на Запад как на место, где есть единственный свет в окошке. Вот как-то после 2022 года у некоторых возникли серьезные вопросы. Особенно в том, что даже если свет в окошке, то пускают ли в этот свет и в это окошко россиян; или они генетические рабы и там по жизни туда не проходят – не заслужили. Это первое.

А второе заключается в том, что если вы истребляете в стране разумную оппозицию, если вы в стране истребляете разумную критику, если вы истребляете всякое слово, сказанное поперек шерсти, то вы изолируете популяцию вот ровно до того момента, пока в конечном итоге стена не падает, и тогда у вас происходит заражение популяции ровно теми штаммами, которые существуют за стеной и которые продает Радио тысячи деколонизованных пельменей, про деколонизацию, про репарации, про необходимость покаяться, как нам говорит господин Глуховский, и так далее и так далее. То есть вы лишаете популяцию иммунитета от этих идей, и в момент Ч происходит просто поголовное заражение этими идеями.

Я сейчас просто говорю даже не с точки зрения, простите, гуманизма, потому что это слово, как я уже сказала, очень скомпрометировано, особенно леваками. У них гуманизм какой-то с кровавым подбоем, из-за того, что случилось 7 октября. Я просто специально, извините, циничные вещи говорю.

Несколько важных вещей, которые я еще хочу сказать. Во-первых, я наконец дослушала Капустина у Дудя, вот этого командира РДК. Поскольку Дудь после этого пригласил Губарева, то есть одного из лидеров ДНР, я беру полностью все свои слова назад о том, что, дескать, зачем Дудь пригласил человека, которого нам украинская пропаганда навязывает из каждого утюга, и требует, чтобы мы его любили, лизали у него подошвы сапог, в то время как это нацик, которого выгнали даже из Германии и, если я не ошибаюсь, из всего Евросоюза. Он даже на интервью у Дудя пытался все рассказать, как Гитлер много сделал для Германии. Соответственно, эту претензию я к Дудю снимаю.

Мне кажется, что Дудь очень много вопросов не спросил, которые надо было доспросить, и очень много моментов не подчеркнул, которые надо было подчеркнуть. Так что Капустин как человек, который очень сильно зависит от пиара, даже и сам это подчеркивает, например, на вопрос, зачем надо было заходить в Брянскую область, он прямо так и отвечает: «Чтобы все узнали об РДК, чтобы было больше донатов РДК, чтобы все знали, что вот есть такие русские, которые сопротивляются Путину».

То есть это я своими ушами впервые слышала, чтобы командир подразделения, которое является теоретически военным подразделением, в ответ на вопрос, а в чем состояла надобность данной военной операции, честно отвечает: «Чтобы пропиариться, и чтобы нам донаты были». Он говорит, что вот после этого те люди, которые внутри России сопротивляются Путину, они будут знать, что можно приехать к нам и поступить в РДК.

Но дальше там была вещь, о которой я не могу вам не рассказать. Потому что Дудь спрашивает Капустина: «А что, собственно, происходит в РДК?» Там была статья, по-моему, в «Верстке», о том, какие издевательства, что происходит там с людьми, которые туда поступили, как у них отбирают паспорта, как их запирают в подвале, как их посылают в мясные штурмы, как у них отбирают деньги, как им не выдают денег за ранение, как им не дают украинских паспортов.

В общем, они находятся абсолютно на бесправном положении, как, собственно, и следует ожидать от людей, которые пошли воевать за тех, кто их же называет генетическими рабами. Ну, наверное, если бы евреи пытались какие-то подразделения при Гитлере образовать, то тоже там бы плохо с ними обращались.

Дудь спрашивает все это у Капустина. И происходит потрясающий диалог, феерический. Дудь его спрашивает: «А правда, что у вас в подразделении людей бьют?» И Капустин отвечает примерно: «Ну да. Но это не то, что вы подумали. Это у нас в уставе прописаны телесные наказания. Там вот при всех раскладывают на скамье. Это благородное наказание. Это за провинности». Он говорит слово «благородное наказание». Я вспоминаю, что шпицрутены в русской царской армии было самым позорным, что есть. То есть как раз офицеров не били, а били солдат. Это был один из главных источников ненависти солдат. Это был один из главных источников бунтов солдатских, когда были. Это было самое унизительное какое есть наказание. Естественно, ни в одной современной армии такого нету. Значит, Капустин говорит, что это благородное наказание, у него это в уставе.

«А карцер?» – спрашивает его Дудь. – «А это не то, что вы подумали. Это у нас тоже есть в уставе. Туда сажают за провинности». – «А мясные штурмы?» Там есть какое-то специальное название, «Задача 200» или что-то в этом роде. И тут Капустин отвечает: «Это, знаете, вот не то, что вы подумали. Это если ты провинился, то тебя отправляют на сложное боевое задание, с которого очень сложно вернуться». Но это не мясные штурмы, это что-то другое.

А дальше Дудь говорит: «А вот жалуются в статье, что у вас не платят за ранения». Ответ: «Это вот люди жалуются, не разобрались, на что, потому что, может быть, у них права нет на те выплаты, относительно которых они жалуются, что их нет. Вот, например, если они неукраинские граждане, то им не положены отпускные».

– «А правда у вас отбирают паспорта при поступлении в РДК?» «Правда, – отвечает Капустин. – Но это не то, что вы подумали. Это у нас тоже все прописано в уставе. Паспорта хранятся у начальства».

А дальше Дудь говорить: «А правда, что украинское гражданство не дали ни одному из членов РДК?» И тут совершенно потрясающий ответ: «Вот это не то, что вы подумали. Да, ни одному из членов РДК с российским происхождением до сих пор не дали украинское гражданство». Это признает Капустин. Он говорит: «Раньше был закон, по которому три года надо было отвоевать. Теперь мы его изменили. Теперь люди подали на гражданство. Но ни одному из них до сих пор гражданство так и не дали».

Я думаю, какой закон? Вот что этот человек говорит? В конце концов, Невзоров там ни дня не воевал, ему взяли и дали украинское гражданство приказом президента Зеленского. Если бы Украина хотела решить эту проблему, она бы людям, воюющим за нее, конечно, решила бы эту проблему.

И самое главное. Просто мне это сделало мой день. – «А поборы?» «А это не поборы, это перераспределение зарплат», – говорит Капустин. Перераспределение зарплат, Карл. Вот в следующий раз, когда у вас там на работе перераспределят зарплату, учтите, что это не поборы, это у вас не отнимают кусок зарплаты, это перераспределение зарплат.

То есть это вот просто такой наглядный рассказ того, что ждет каждого человека, который решит повоевать за тех, кто его называет генетическими рабами. Я, кстати, это когда в Твиттере написала, меня очень порадовали комментарии. Потому что пошло большое количество украинских патриотов, которые написали: «А что вы хотите? Это же русня. Они так сами с собой обращаются». Вот шах и мат. Я бы очень хотела, чтобы эти комментарии посмотрели члены РДК. Они, правда, и так все понимают.

Потому что вот никогда не надо пытаться выслужиться перед троллем. Если идеология страны, которой ты пытаешься заискивать, строится на том, что ей для своего собственного идеологического строительства и для собственного самоутверждения важно доказать, что ты не человек, что ты дерьмо, что ты унтерменш, то что бы ты ни делал (поехал в Россию свергать Путина, вступил в РДК), то будь уверен, что тебе все равно не удастся выслужиться перед троллем.

В то время как, естественно, те люди, которые являются нормальными людьми, которые не являются нацистами, криптонацистами, квазинацистами, они просто никогда не ставят перед другим человеком таких безумных или сложных условий. Они не будут называть его генетическим рабом, они не будут говорить «ха-ха, мышебратья», они не будут говорить, что русня неисправима, что Пушкина надо отменять, они просто будут жить в каком-то совершенно другом мире. Очень часто они сами в Украине говорят по-русски и из-за этого подвергаются отмене, притеснениям, а то и в сепары их записывают, и так далее и так далее.

Более того, после того, как я прослушала Дудя, я послушала, как я уже сказала, интервью Дудя с Губаревым. Это было безумно интересно. Потому что Губарев в этом интервью рассказывает, что нынешняя Россия – это колониальный проект, а Путин – это этикетка и программа. Он всячески гримасничает. Он всячески намекает, что Россией правит то ли Бильдербергский клуб, то ли рептилоиды, то ли сами знаете кто. Но он, видимо, боится рептилоидов и недоговаривает.

И фрустрация Губарева, на самом деле, легко объяснима, потому что человек боролся, по его словам, цитирую, «против украинского фашистского режима, который заставляет русских говорить по-украински», и очень надеялся в 2014 году, что Путин поможет. Как раз в 2014 году Губарев призывал пойти вперед и там захватить столько Украины, сколько можно. Путин этого не сделал.

В результате Гиркин отступил даже из Славянска, что, как сейчас видно, было стратегической ошибкой. В смысле не со стороны Гиркина, а со стороны России. Потому что, обращаю ваше внимание, тот самый Славянск, который был в 2014 году занят Гиркиным без боя, сейчас будет российская армия занимать, положив несколько десятков тысяч людей. И хорошо, если это получится. И в любом случае на это потребуется несколько месяцев.

Так вот, соответственно, Путин не помог. В 2022 году началась вот эта кровавая мясорубка. И, соответственно, Губарев сделал вывод, что Путин – это тоже из тех, кто тратит русских о русских.

Почему меня это совершенно поразило? Я к тому, что вот это интервью Дудя рушит последнюю остававшуюся у меня о российских леваках иллюзию. Вот что мне рассказывали с 2014 года? А я поскольку не видела это своими глазами, то как-то кушала эту лапшу. Вот Майдан был совершенно аутентичный, а все, что было в 2014 году в Донбассе – это фейк, организованный Путиным.

Очень мне понравилась какая-то статья в «Медузе» большая. Это была единственная статья, которая упоминала референдумы 1994 года, которые были проведены и в Крыму, и в Донбассе, и в Луганске, которые требовали русского языка в качестве регионального, которые требовали большей регионализации. Требования этих референдумов были выкинуты центральным правительством в Киеве в помойку.

И таких, кстати, было требований, резолюций довольно много. О них обычно российская оппозиция не говорит. Потому что она всегда утверждает, что, во-первых, никаких проблем с русским языком в Украине не было, а во-вторых, все проблемы с русским языком в Украине – это закономерное следствие деколонизации, когда несчастная колонизованная нация начинает освобождаться от кровавого языка захватчиков. А в-третьих, если кто-то хочет говорить в Украине по-русски, то этот человек – инструмент Кремля.

Вот это была как раз статья. Я ее очень хорошо запомнила, потому что в ней приблизительно так и было записано, что тут какие-то странные люди, которые хотят говорить в Украине по-русски. Ну с чего бы это, да? Вот весь Донбасс говорит по-русски, всегда говорил по-русски, хочет продолжать говорить по-русски. Это инструменты Кремля.

Так вот, соответственно, традиционное объяснение Кремля как выглядит: «Вот Майдан в 2014 году был делом рук наймитов Запада, а вот сепаратисты на Донбассе были, наоборот, выразители устремлений местного населения». И, наоборот, российская либеральная западная пресса объясняла все ровно наоборот: «Вот Майдан был делом рук искренних активистов, а вот в Донбассе все организовал Путина, без него вообще бы ничего не полетело».

И вот как раз когда я слушаю Губарева, я понимаю, что ни те не правы, ни другие не правы. Потому что на Майдане, конечно, было 99% или 90% совершенно искренних людей. Другое дело, что они были иногда искренние идиоты. Точно так же, как мы завтра увидим в Венгрии огромное количество искренних людей, которые считают, что Орбан должен уйти.

А были и профессиональные активисты. Эти активисты были действительно поддержаны Соединенными Штатами, вот теми самыми некоммерческими организациями. И более того, этих активистов было много. Эти активисты были хорошо организованы, они изображали мнение народа. Если твой друг в это верит, твоя референтная группа считает так, очень тяжело идти против референтной группы. Гораздо, кстати, тяжелее, чем против государства, очень часто.

А дальше я слышу, скажем, рассказ Джеффри Сакса о том, что на Майдан привозились деньги американские, и он, Джеффри Сакс, это лично видел. Я думаю, наверное, Джеффри Сакс врать не будет.

А потом мне просто приятель американец, я не буду называть его по имени, я не могу, хотя, может быть, вдруг он как-нибудь выступит сам, говорит: «А я был тем человеком, который деньги на Майдан привозил». Я говорю: «Как?» Он говорит: «Ну, так. Я привозил просто мешками. Не буду говорить кому». Я говорю: «А что дальше случилось?» А он стоял на Майдане и снял какую-то дикую антисемитскую пьеску про ужасных евреев, которую, соответственно, представляли на Майдане. Он послал это своему начальству со словами: «Вы понимаете, что вы это рекламируете, что вы это поддерживаете? Вы понимаете, кого вы поддерживаете?» На следующий день его уволили. Соответственно, он это все запомнил.

Так вот, плюс история, что расстреливали-то из гостиницы «Украина» и других мест, где находились именно как раз промайдановские люди. И США это проглотили и закрыли на это глаза. И вот без всего этого у хороших, чистых людей, которые очень не хотели продолжения правления Януковича, который, так на минуточку, все-таки был законно избранный президент, и можно было его потом просто на выборах прокатить, вот без всего этого Майдана бы не вышло.

И вдруг я смотрю, что абсолютно то же самое на Донбассе. Потому что, да, конечно, без Путина, без покровительства ФСБ, Малофеева, еще кого-то у сепаратистов на Донбассе мало бы чего вышло. Но когда я вижу, что сидит народный губернатор Губарев и несет там про Путина – этикетку России, и Путин – программа, которая по чьему-то велению управляется снаружи и истребляет русских, то я понимаю, что весомая доля протеста организовывалась совершенно искренними, хотя и дремучими, людьми, вот вплоть до таких, у которых Путин – рептилоид.

И я вдруг понимаю, что предательство этих людей проевропейской русской оппозицией, которая всех, кто хотел говорить по-русски, ничтоже сумняшеся называла марионетками в руках Путина, оно какое-то совершенно потрясающее.

Потому что, как у Маяковского «корчится улица безъязыкая», сначала российская прозападно ориентированная интеллигенция не заметила, что ее мечта плывет не туда и что наблюдаемые факты не соответствуют ее убеждениям, и продолжала придерживаться все более и более левой позиции, ну вот вплоть сейчас до позиции «русские должны платить, каяться и деколонизоваться». И эта позиция левая включала в себя, как я уже сказала, это потрясающее утверждение, что, с одной стороны, во-первых, в Украине с русским языком ничего не происходит. Это в то время, как к 2010 году количество просто русских школ сократилось до 16% с свыше 50% в 1991 году. Ну вот просто, да, вот тупо. И одновременно нам рассказывали, что это совершенно нормально, что русский язык потихонечку отменяют, потому что это язык колонизаторов.

А потом люди, которые всю эту левую ахинею нагородили, они смотрят на вот этих вот посконных русских мужиков типа Губарева и удивляются, что те не могут тоже сформулировать без теории заговора описание происходящего и начинают что-то нам рассказывать про тех, кого дергают за ниточки. Хотя на самом деле Губарев, поскольку он пытался не сесть в тюрьму, излагая свои замечательные конспирологические теории, он сказал одну фразу, которая без всякой конспирологии все объясняет. Он помянул Станислава Белковского и сказал, что Россией, как и Украиной, правит сословие новиопов.

То есть напоминаю, кто такие новиопы, согласно Станиславу Белковскому. Это постсоветская элита, которая жрет собственную страну. И это абсолютно все объясняет без всяких теорий заговора. Потому что действительно после распада Советского Союза, после распада суперпроекта, при наличии гигантских залежей квазиполезных ископаемых в лице приватизируемых заводов, приватизируемых квартир, еще чего-то и чего-то, это много понастроили, теперь можно растаскивать. Как говорится у Ло Гуаньчжуна в «Троецарствии»: «Если государство распадается на части, почему я не могу получить свою долю?»

Вот абсолютно рациональное поведение постсоветских элит, особенно деловых элит, заключалось в том, что ничего не приносит таких больших денег, как приватизация распавшегося на части государства и его активов. Это абсолютно рациональное поведение, которое объясняется, знаете, без всяких Бильдербергских клубов. Именно это происходило на территории бывшего СССР.

И поскольку эти элиты были также прозападные, поскольку они слушали «Голос Америки» и «Радио Свобода» и считали, что на Западе есть счастье, а в России – совок… И более того, это, в общем, было на тот момент весьма приближенно к действительности. В первом приближении это было так. Тогда Запад – Соединенные Штаты и Европа – был совершенно замечательным местом. Еще не сказались все эти социалистические результаты, как сейчас.

Они, естественно, считали, что это очень правильно – вывезти детей на Запад, вывезти семью на Запад, учить в западных университетах детей, покупать виллу на Западе. Потому что в России или в Украине, или в любом другом месте идет такая лихорадка первоначального накопления, что если ты компанию зарегистрировал в России, то ее могут оторвать вместе с головой. Поэтому ее надо зарегистрировать на Западе и судиться, соответственно, в суде Великобритании. Это была совершенно нормальная позиция, вытекавшая из наблюдаемых фактов и предыдущей психологической и идеологической ориентации.

Сейчас эта российская элита получила после 2022 года как раз от Запада, в первую очередь сейчас от Европы, меньше от Америки, но вначале от Америки, гигантский удар копытом в бок. Им объяснили: «Ребят, вы унтерменши. И вы все равно никогда своими не станете».

И я знаю, что у многих из них произошла довольно радикальная переоценка ценностей. И очень многие из них именно поэтому считают, что войну надо продолжать до победы России (вопрос, что является победой России), потому что иначе их вместе с Россией сотрут в порошок, падающего уничтожат.

Так вот, вот я к чему говорю о Губареве и к чему я говорю о сословии, которое правит и Россией, и Украиной? Это люди, которые к своим собственным странам очень долго относились как к объектам внешней эксплуатации. Не потому, что это какие-то плохие люди, у которых там плохие моральные ориентиры. Про моральные ориентиры давайте забудьте. Вот моральные ориентиры в экономике не действуют. Потому что это было в сложившейся ситуации абсолютно рациональное поведение.

И вот я задумалась впервые, когда Губарев это сказал, что эта модель рационального поведения в Украине, например, действует до сих пор и Зеленского полностью описывает. Путина она, с моей точки зрения, не описывает, по крайней мере с 2007 года. Просто по той самой причине, что некоторые вещи, которые большинству российских бизнесменов стали ясны в 2022 году, Путину стали ясны сильно, видимо, пораньше. Видимо, тогда, когда он попросился в НАТО, а ему сказали: «Иди встань в очередь и вообще отпусти Чечню на свободу». Но он еще очень долго после этого продолжал действовать в предыдущем направлении.

Спрашивают меня: «Вы слышали, что парада в Москве 9 мая не будет?»

Я думаю, что не будет. Потому что с большой вероятностью на такой парад прилетит беспилотник. И чего что не будет? Правильно. Будет довольно глупо, если этот парад, наоборот, начнут проводить. Мне кажется, очень глупая идея.

Спрашивают меня еще, вот тут я вижу, что я знаю про фразу Тулси Габбард, которая сказала, что якобы расследуется история о 200 миллионах долларов, которые якобы украинское правительство направило на перевыборы Байдена. Насколько я понимаю, есть такой консервативный источник Just The News.

25 марта 2026 года, соответственно, этот консервативный источник, видимо, достаточно близкий к Трампу, сообщил следующее, что перехваты поздней осенью 2022 года, которые были от NSA, они зафиксировали обсуждение между украинскими чиновниками из правительства Зеленского и неустановленными американскими сотрудниками USAID, в которой говорилось что-то такое: «Давайте мы замутим какую-то такую штуку. Просто сотни миллионов американских долларов налогоплательщиков якобы пойдут на какой-то инфраструктурный проект в Украине, а на самом деле 90% этих денег будет украдено, и мы их пошлем обратно в кампанию перевыборов Байдена».

Соответственно, еще раз повторяю, Just The News опубликовало, что это были только обсуждения плана. Соответственно, якобы Габбард сейчас как раз проверяет, реализовали ли этот план. При Байдене, естественно, расследования практически не было. Трамп эту статью репостнул, из чего следует, что он, естественно, если не ее инициировал, то обратил на нее внимание.

Но если вы хотите мое личное ощущение, то я думаю, что не найдут ничего. По одной простой причине – все это застольный пьяный треп. Ну, пьяный или не пьяный, но, знаете, в коррумпированных экономиках, в коррумпированных государствах очень легко вы можете найти ситуацию, когда люди бьют себя копытом в грудь, сидят около стола и говорят: «А давай мы замутим такую схемку. Слушай, а давай мы, значит, грохнем такой проектик, а вот денежки из него мы скоммуниздим и отправим старине Джо». Потом, естественно, одни не выделили деньги, другие не замутили схемки. Все это, естественно, было просто, еще раз повторяю, каким-то застольным трепом.

Но характерны две вещи: что NSA это слышало и понимало, с кем оно имеет дело. Потому что хотя это и было застольным трепом, но нормальные люди так не трепятся. Ну, невозможно себе представить Черчилля, обсуждающим откаты в таком размере.

И ничего, это их полностью устраивало. Потому что, как я уже сказала, это, собственно, и был главный механизм этой войны. Вот этому правительству новиопов, этому правительству людей, которые рассматривают свою собственную страну как ресурс, который можно обналичить, предложили бусы за то, чтобы продолжать стирать Россию. Но что при этом стирается Украина, как я уже сказала, это деловой подход этих товарищей.

Ну вот меня спрашивают: «Какая разница, будет парад или нет? Да и зачем он нужен?»

Я не знаю. Меня от парада особенно не парит.

Соответственно, что у меня тут еще, какие-то важные вещи, которые я себе в Твиттер записывала. Опять же, спрашивайте. Так, про банановые плантации на заснеженном Олимпе я сказала.

А, вот тут я хочу дополнить невыдуманные истории тоже, о которых невозможно молчать. Очередное расследование Любови Соболь, которая сообщает нам, что Сергея Юшенкова – помните, был такой оппозиционер – убил проклятый Путин за расследование взрывов домов.

Напоминаю, что на самом деле это очень раннее политическое убийство. Оно было действительно политическим. Но Юшенкова убили его соратники по партии, точнее, человек, которого звали Михаил Коданев. Потому что партию финансировал Березовский, они поссорились из-за денег Березовского. И Коданев решил, что если Юшенков будет убит, то все достанется ему. Соответственно, тогда Коданева вычислили, арестовали.

И вот сейчас Любовь Соболь, которая специализируется на снятии видео типа «Путин Собчака убил»… Наверное, мы скоро увидим видео на тему того, как Путин разрушил башни-близнецы, а также Карфаген разрушил. Соответственно, она сняла такое видео. И может показаться, что беды тут нет, потому что сняла очередная демшиза, как я уже сказала, видео на тему, что Путин разрушил Карфаген.

Но обратите внимание, что вот на самом деле происходит. Ты встречаешь человека, который говорит, что Путин сделал то-сё, вот Немцов, Навальный, Литвиненко. А потом этот человек добавляет: «А еще он отравил Собчака и убил Юшенкова». И вот ты понимаешь, что перед тобой шиз, что реальные вещи, которые сделал Путин, вот в этом фантастическом мире смешиваются с рептилоидами. И мне кажется, что вот подобные видео в конечном итоге превращают эмиграцию в секту. То есть вместо того, чтобы сначала устанавливать факты, а потом делать из них выводы, людям просто хочется сказать, что Путин, как я уже сказала, и Карфаген разрушил.

Еще раз рекомендую вам свою статью, которая называется «Хейтеры собственной страны», которая вышла в СВТВ, которая, собственно, рассказывает, как из обычного сторонника демократии и свободы к 2022 году среднестатистический постсоветский прозападный интеллигент превратился вот в этого такого воинствующего члена Коминтерна-2, в помесь Фри Раши с украинским телемарафоном. Кстати, для власти это просто совершенно замечательно. Другое дело, что это для страны очень опасно.

Конечно, не могу не упомянуть потрясающую статью «Инсайдера». Он опубликовал страшную историю, в которой некий украинский бандит, действительно украинский бандит, рассказывает, как он и его подельники блатовали в Венгрии. Там, упоминается Могилевич, взрывы, перестрелки, взятки, кровь хлещет как из ведра. И дальше наш украинский товарищ дает показания, что якобы Могилевич… Напоминаю, что это был просто чуть ли не босс российской мафии номер один по версии ФБР, что означало, правда, что ФБР ничего не понимает в российской мафии. И дальше рассказывает, что Могилевич хвастается, что, дескать, он содержал Орбана и тот жил с его денег. Естественно, при этом никаких доказательств не приводится, потому что, как известно, люди, особенно блатные, очень любят хвастаться, что где-то они кого-то содержали. Но дело не в этом.

Дальше прямо вот этот украинский бандит говорит: «Когда Орбан избирался как оппозиционер, все эти взрывы и убийства (то есть та криминальная среда, которая была устроена, возмущавшая общество) помогали его рейтингу. Когда он пришел к власти, его бывшие друзья и спонсоры стали ему помехой, и он быстро от них избавился, управив их всех за решетку. Пришлось уехать из Венгрии и самому Могилевичу». То есть в предвыборном материале со слов украинского уголовника (ну очень достоверный источник) рассказано, я не шучу, как Орбан очистил Венгрию от бандитов, и, в частности, Могилевичу пришлось свалить. Нам это рассказывают в качестве предвыборного материала.

Что еще? Я не буду придираться тут по пустякам. А, вот еще одна очень важная история, которую я хочу сказать. У меня, представьте себе, знакомые продвинутые пользователи, программисты начали писать по поводу Макса. Цитирую дословно: «Пусть разработчики Макс сделают его open-source, то есть выложат код в открытый доступ, и мы им сами все баги повыловим и все приложения напишем».

Я, конечно, понимаю, что эта идея неосуществимая. Но, учитывая реалии, она очень классная. И не упомянуть ее не могу просто, потому что вот это хороший подход, когда вы встречаетесь со стеной, – ну вот да, сегодняшняя Россия, она такая, – подумать, как сделать так, чтобы ковром завесить, удобнее чтобы было об эту стену головой биться, чтобы не так обидно было.

Кстати, вот у меня даже вопрос у моих слушателей: «А вот можно чисто теоретически в open-source выложить только части кода?»

Потому что понятно, что все свои вот эти задние двери и чем они там следят этим Максом. Вот недавно я видела большую статью в «Медузе», кажется, как Макс вычисляет VPN-ы. Понятное дело, что они тоже это не выложат.

Еще одна история, которую я прошла опять же в Твиттере. Жил-был человек, которого зовут Иону Сафта. Он и сейчас, слава богу, живет. Он родился в Украине, он рос в Молдове, он дальше приехал в Россию, там жил и работал восемь лет, а потом уехал с девушкой потусить в Таиланд и не смог обратно вернуться, потому что ему закрыли въезд. Судя по тем роликам, которые Иону записал, он очень хочет вернуться. Он постоянно пытается вернуться. Такое впечатление, что какому-то службисту на входе надо было выслужиться и выполнить план по разоблаченным агентам Украины.

И вот здесь я снова обращаю ваше внимание на главный капитальный недостаток современной России. Потому что когда вы силовикам даете все карты и разрешаете им определять будущее страны, то они, собственно… Вот помните, что я говорила про класс новиопов, которые, естественно, максимизируют свою выгоду? И вот с силовиками точно то же. Потому что они максимизируют свою выгоду. Им нужно, во-первых, получить звездочки, если они кого-нибудь там задержали или выловили, или разоблачили. А во-вторых, они очень сильно боятся, что если кто-нибудь проедет в страну, а потом устроит какой-нибудь теракт, то с них эти звездочки сорвут.

Соответственно, в результате, преследуя конкретную собственную выгоду, фактически эти люди делают так, чтобы Россия проиграла войну или стала страной, в которую никто не приедет, а все убегут. Потому что если такая практика в аэропортах не прекратится, то Россию ждет катастрофа и поражение буквально.

Потому что вот две вещи самых простых. Кто будет жить в тех регионах, которые отошли России, если каждый силовик на въезде, чтобы получить звездочку за бдительность, будет ставить штамп «запрещено»? Вот куда поедут миллионы граждан Украины из ЕС, когда война закончится? Либо они поедут в Украину, если их будут оттуда вышибать, либо в Россию. ФСБ-шники делают так, чтобы их в Россию не пустить. Вообще-то, главный капитал человеческий, особенно когда у вас такая в стране низкая рождаемость. И каждый человек – это абсолютно премиальный человек.

Вот Россия должна всячески стараться привлекать к себе премиальное население. Кстати, сейчас для этого есть предпосылки. Вот сейчас, в принципе, есть предпосылки, что может сложиться ситуация, когда из некоторых стран ЕС поедут люди. И сейчас они, конечно, поедут в США, они поедут в Венгрию, они поедут в Польшу. А вот когда вы изолируете страну и с Телеграмом, и с вот такими штуками на границе… Да, я понимаю, что зато можно написать рапорт о том, что «я тут предотвратил теракт». Или не дай бог что-нибудь такое случится – и с вас погоны оторвут.

И, кстати говоря, обратите внимание, что украинская разведка, когда она нанимает этих странных людей, чтобы они поджигали релейные шкафы или что-то в этом роде, она, на самом деле, работает на этот результат. Она очень мудро как раз работает на этот результат. Она стратегически добивается своей цели.

Но вот когда вы изолируете страну, когда вы начинаете давать право силовикам решать экономические вопросы, демографические вопросы, вопросы изоляции, то, соответственно, это кончается демографической катастрофой, изоляцией и отставанием от мировой экономики. Причем это, честно говоря, ужасно обидно. Потому что в тех книжках, которые я в детстве читала, всегда соревновалось хорошее с лучшим. Вернее, или соревновался один плохой, другой хороший, или у одного были достоинства, а другой был еще круче. А сейчас я вижу, что реальная мировая история – это соревнование хромого со слепым. Вот эти косые и кривоногие и эти косые и кривоногие. И для того, чтобы выиграть цивилизационную гонку, не надо быть идеальным, надо быть просто менее косым и кривоногим.

И вот зачем же пытаться быть более косыми и кривоногими, чем современный Европейский союз? Ведь это же надо еще постараться быть более косым и кривоногим, чем современный Европейский союз. А тем не менее российские силовики берут, соответственно, иногда и эти вершины.

Ну что ж, посмотрим, что у меня там еще есть. Парочка вопросов. Душ Сантуш пишет: «Какая вина Путина? Эти люди дорвались до дворцов и суперджетов, личных яхт в европейских клубах. Жили почти 30 лет как не в себя».

Это, видимо, как раз к вопросу об элитах. Еще раз повторяю, никогда не надо пытаться навязывать наиболее успешным людям некоторые моральные правила, которым они должны следовать. Потому что успешные люди никогда не будут следовать моральным правилам, которые вы выдумали. Они будут следовать за успехом. И они будут делать те вещи, которые гарантируют наибольший успех и наибольший статус, и наибольшие деньги, и наибольшее положение в данный момент.

А вот что должно правительство организовать, что должно государство организовать? Почему я, собственно, меньше анархист, меньше либертарианец и больше государственник? Потому что иногда в истории возникают такие общества, в которых, работая на себя, люди одновременно приносят наибольшую экспансию своему этносу, своему обществу и своему государству.

Вот, например, Англия XIX века, когда она испытывала грандиозную экспансию, она не бегала по буфету с криком: «Наши промышленники должны вести себя морально». Она просто разрешала людям максимальную экспансию. И мир завоевали даже не английские войска, его завоевали частные английские компании. Значительная часть этих компаний, от Ост-Индской до значительного количества африканских, просто были частные. И значительное количество английских приватиров, которые покончили с испанским морским владычеством, включая сэра знаменитого Дрейка, были частники. Другое дело, что его акционером была сама королева Елизавета.

Так вот, все то, что называется пассионарностью, по Гумилеву, обратите внимание, происходит тогда, когда вдруг в обществе складываются такие ситуации, что, приумножая свой собственный статус, ты тем самым делаешь по каким-то причинам добро всей твоей группе этнической или государству, которому ты принадлежишь.

Вот, например, у германцев, начиная, видимо, еще до нашей эры, но во II-III веке нашей эры был социальный институт, который назывался, кстати говоря, точное его название есть по-русски, совершенно не случайно, который назывался «дружина». Это был очень специфический социальный институт, который означал, что молодые люди, которые только что повзрослели, в количестве 100-200 человек обычно объединяются в военную банду и идут кого-то грабить. Эти люди назывались «трухты» на древнегерманском языке. Никто не знает, в точности как это произносится. Но, в принципе, это называлось «друхт» или «трухт».

Если вам покажется, что это слово близко к русскому слову «друг», то вы совершенно правы. Славянское слово «друг» – это заимствование германского слова «трухт». Дружинник – это, собственно, то же самое.

Это не войско, обратите внимание, это не гигантская армия, которых у вас несколько десятков тысяч человек. Это ближайшие люди, которые умирают за тебя, у которых есть вождь. У германцев нет государства, но у германцев есть вожди. Кажется, так писал Тацит о Германии. Я могу сейчас перепутать немножко с цитатой.

И вот эти люди, отправляющиеся на добычу славы, в какой-то момент по мере ослабления Римской империи стали сцепляться в еще большие образования и даже не столько завоевывать, сколько грабить Римскую империю. Они просто завоевывали себе славу, они просто завоевывали себе удачу, они просто завоевывали себе золото, которое они потом собирались дать в руку прекрасной девушке, к которой они хотели посвататься. Они, как правило, как я уже сказала, не ставили перед собой даже цель завоевания римского государства.

Но вот этот социальный институт и обеспечил фантастическую экспансию германской нации и обеспечил ее победу во время великого переселения народов. Вот сложился такой социальный институт. Он был долго. Он был еще до того, как началось великое переселение народов. Но когда Рим ослабел, то оказалось, что этот социальный институт наиболее лучшим образом приспособлен вот для такой штуки.

Вот жили монголы в разных степях и враждовали между собой. Потом Чингисхан соединил их в одно целое, и оказалось, что они завоевали значительную часть тогдашнего мира. Ужасающими способами, но завоевали.

Вот жили люди в разных местах (немцы, ирландцы), и многие из них умирали от голода. Ирландцы – из-за того, что не хватало земли, на которой можно выращивать что-то, кроме картошки, а картошку поразила фитофтора. Вот они приехали в Америку, и в Америке в силу того, что бескрайняя территория для экспансии и очень мало государственной регуляции, им существующая общественная структура предоставила эти возможности для экспансии. И вот они основали современную Америку.

Вот жил-был Китай. Во время культурной революции убивали и мучили людей за то, что они являются физиками, за то, что они являются литераторами, за то, что они знают древнюю культуру. Погибло несколько десятков миллионов человек, от голода в том числе погибло. Кончился Мао, пришел Дэн Сяопин, и он организовал совсем другой Китай, в ходе которого люди, которые работали на себя, могли зарабатывать деньги и тем самым способствовать благосостоянию Китая. И вдруг в Китае начался большой пассионарный взрыв, и сейчас на одного американского Илона Маска мы видим чуть ли не десяток китайских компаний, которые, правда, еще только начинают покорять космос ракетами, но зато их очень много и явно какие-то покорят.

И вот я обращаю ваше внимание, что такое пассионарность. Пассионарность – это не когда пришли и прочитали вам лекцию о морали. Пассионарность – это когда абсолютно себялюбивые, абсолютно эгоистичные инстинкты людей, и вдруг складывается такая ситуация… Она может сложиться из-за действий государства, как, например, в Китае или как, например, в Германии после ее объединения при Бисмарке, или, кстати, как в России в начале XX века в результате Столыпинских реформ, или в случае монголов и германцев в результате существования каких-то других социальных институтов (например, в случае германцев – дружины).

И вдруг у вас те люди, которые работают на себя, не себя пожирают, не свою страну прожирают, а наоборот, ее увеличивают. Вот, к сожалению, этих оснований, этих стимулов, этой системы не сложилось на всем пространстве Советского Союза после краха Советского Союза, почему, собственно, я последнее время так переживаю о крахе Советского Союза. Потому что, с моей точки зрения, реформа Советского Союза, тотальная реформа, такая же, как, например, в Китае, могла бы обеспечить такие же условия, как в Китае.

Но вот предъявлять людям моральные требования не надо. Надо предъявлять государству, надо предъявлять чиновникам, что они должны построить такую систему отношений, при которой тот булочник, который работает только на себя, увеличивает общее благо. Тогда эти булочники вам сами всё построят.

Кстати говоря, если бы такая система отношений строилась в России начиная с 2000 года Владимиром Путиным (кстати, некоторые частичные элементы ее были построены, он несколько очень хороших реформ проделал, например, банковскую, налоговую и так далее), то те русскоговорящие области Украины, в которых такой системы не было бы, они бы просто без всякой войны, даже без всякого 2014 года отвалились и прилипли бы к России. Или там автономизировались, были еще что-то. То есть Россия просто бы служила естественной точкой гравитации, на которую все бы это налипло. Собственно, вот это главное, что я хотела сказать.

И еще раз повторяю, самое страшное, что сейчас происходит в России, это то, что вместо того, чтобы строить вот такую систему, о которой я сказала… Она может быть выстроена на очень разных основаниях. И заметим, что она может быть выстроена вполне без всеобщего избирательного права. Более того, как вы знаете, мои взгляды, я считаю вслед за Джоном Стюартом Миллем, что всеобщее избирательное право неизбежно кончается социализмом. Это мы видим на примере Европе. А в случае если страна бедная (Россия – достаточно бедная страна), то это просто кончается не просто социализмом, а это просто кончается какой-то полной катавасией. Это кончается тем, что страна в своем развитии замораживается на уровне Зимбабве.

Так вот, все это можно выстроить без всеобщего избирательного права. Но все это нельзя выстроить без свободы. Все это нельзя выстроить без относительной свободы информации. Все это нельзя выстроить без системы, которая поощряет предпринимательство, поощряет бизнес, предоставляет ему максимальную свободу (это, собственно, самое главное сочетание свободы). Все это нельзя выстроить в современном мире без системы, которая всемерно поощряет развитие науки и технологий.

И, конечно, все это нельзя выстроить в системе, которая предоставляет право первой ночи с любым законом и с любым законопроектом силовикам. Потому что, как я уже сказала, силовики всегда действуют из одной и той же идеи – как бы чего ни вышло.

И также нельзя это выстроить в системе, которая предоставляет право первой ночи чиновникам. Чиновники – скрытые социалисты. Они всегда перераспределяют. Даже если есть хорошие чиновники, которые действительно думают о стране, их надо поместить в очень специфическую атмосферу, типа той, которая происходила в Сингапуре, когда, допустим, чиновник очень много получает, а еще желательно, если бы, например, чиновник просто за какие-то внедренные им рациональные бизнес-предложения получал долю от получившегося национального дохода (вот это было бы совсем хорошо) и не имел бы, скажем, нужды или желания умножать бесконечно количество своего аппарата, а вот просто чтобы эта доля распределялась между теми небольшими чиновниками, которые что-то хорошее сделали.

Подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки. Спасибо коту Галстуку, который с нами был и выслушал эту лекцию. А завершит все, как всегда, песня на стихи Леонида Александровича Латынина. Приходите к нам.