«Код доступа»: Венесуэла в 24 часа и итоги года. Сможет ли Трамп остановить левых?

Юлия Латынинапублицист, писатель

Это смысл внутриполитической развилки, поставленной Трампом. Потому что если даже демократы поддержат это вторжение, то Трамп просто со свистом выиграет выборы. А если они начнут орать что-нибудь в стиле российской оппозиции, типа «коллективная вина, лишим американцев карточек» и так далее, то они маргинализуются, как российская оппозиция, и с треском продуют выборы…

Подписаться на Yulia Latynina
Поддержать канал Latynina TV

Купить книги Юлии Латыниной на сайте «Эхо Книги»

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Первый «Код доступа» в этом году, который, естественно, начнется с подведения итогов года. Вернее, подведение итогов года мы оставим на вторую часть, а сначала поговорим о двух важнейших событиях, прежде всего о блестящей операции Трампа в Венесуэле. Вот это называется «Каракас за 24 часа».

И несколько мыслей об этом захвате, о захвате Трампом Мадуро. Во-первых, естественно, надо позубоскалить, что теперь американцам карточки запретят и теперь Майкл Макфол моральный наш напишет обязательно список из 100 тысяч американцев, на которых надо наложить санкции, но которых надо простить, если они пожертвуют в совместный какой-то фонд возрождения Венесуэлы. Вот Майкл Макфол с какими-нибудь венесуэльскими чиновниками сделает список, а соответственно, фонд будет организован замечательным правительством Венесуэлы. И ждем господина Гуриева, который будет сейчас размышлять, сколько чипов средний антивоенный американец провезет в Америку в багажнике.

А если оставить зубоскальство, то первое: это очень хорошо. Вот писал в ботинок – получи в морду. Это единственная норма международной политики, которая действует. Это офигенная операция, потому что, как писал Сунь-цзы, война, чтобы быть успешной, должна быть краткой. Она вводит новую эру. И, собственно, об этом мы как раз поговорим, достаточно ли этого будет, чтобы остановить расползание левой идеологии. Она возрождает Доктрину Монро. Теперь латиноамериканские президенты трижды подумают, прежде чем писать снова в ботинок США.

Почему я стала таким поклонником войны как санитара леса? Потому что мы видим, что вот в этом новом международном порядке, который характеризуется тем, что ни в коем случае нельзя трогать суверенную страну, это агрессия, вдруг расползается гигантское количество суверенных стран, которые считают, что они могут внутри своей собственной страны, как тот же самый Мадуро, вести абсолютно любую политику, превратить Венесуэлу из супербогатой страны, которая, напоминаю, по-моему, в западном полушарии была третьей по размеру ВВП на душу населения, превратить ее в нищую замызганную страну, где физически нет еды в магазинах, где физически люди голодают, откуда треть людей сбежала, ослабить ее совершенно неимоверно, потому что понятно, что у вас в такой ситуации еле-еле хватает у страны ровно вот на то, чтобы, с одной стороны, армию посылать в магазины (и посмотрите, какие от этого образуются группы влияния, которые заинтересованы в сохранении существующего порядка), с другой стороны, приторговывать наркотиками в тех же самых США (это действительно было наркогосударство, хотя не из самых важных и не из самых глубоких), а в-третьих, оказывается, что ты можешь при этом ездить по ушам своим гражданам и объяснять, что если у тебя электричества нет, то виноваты проклятые Соединенные Штаты. А проклятые Соединенные Штаты ничего даже и сделать не могут, потому что как они могут вторгнуться в суверенную страну?

Или другая страна под названием Украина. Ты можешь сделать ее буферным государством США. Ты можешь перестать быть, как говорит замечательный политический философ французский Эмманюэль Тодд, самостоятельным субъектом международной политики, просто стать клиентским государством, пытаться при этом в рамках все того же клиентского государства распространить философию Галичины на всю существующую Украину, уничтожая существующую в Украине культуру, которая называется российской культурой, которая называется русской культурой, а тебе за это ничего не будет, потому что если кто-нибудь вторгнется (кстати, какое количество людей, миллионов, перед этим, еще перед войной, уезжает из твоей страны), тебе за это ничего не будет, потому что если, не дай бог, Россия вторгнется, ну конечно, это страшная международная агрессия.

И так получается, что мир потихоньку, как сорняками, начал зарастать хулиганистыми режимами, которые в XIX веке просто бы не выжили, их бы сожрали, схарчили живьем. А тут оказывается, что в отсутствие волков, санитаров леса, они размножаются-размножаются, и кстати, становятся, обратите внимание, поскольку в ООН-то представлены все государства, то большинство государств, которые представлены в ООН и голосуют в ООН, они, собственно, ровно такого толка, они считают, что можно сделать внутри своей страны все что угодно (кстати, и Соединенным Штатам или другим окружающим региональным, допустим, сверхдержавам показывают кукиш), а тебе за это ничего не будет. Вот возвращение в реальность – это очень важная вещь.

Второе, что я хочу заметить, что, к сожалению, в современном мире такая операция не ведет к оккупации и аннексии. А между тем, история мира показала, что только оккупация и аннексия, то есть включение аннексированной страны или завоеванной страны непосредственно в состав империи, гарантирует длительное благосостояние. Все остальное превращает страну в буферное государство, а буферное государство, во-первых, юзают в хвост и в гриву (см. Украина как буферное государство Америки). Это чемодан без ручки, который бросают на первом перекрестке. Внутри него неадекватные власти, которым делегировано право на насилие и которые ведут себя, как своевольная феодальная знать при средневековом короле.

То, что в Венесуэле сняли Мадуро, вовсе не значит, что Венесуэла завтра процветет, что там установится демократический режим. Более того, обратите внимание, что до сих пор все попытки США в XXI веке установить демократические режимы в странах, в которые они вторглись ровно по той причине, о которой я говорила выше, кончались тем, что в стране становилось хуже, чем до этого. Соединенные Штаты потеряли 20 лет и миллиарды долларов, чтобы заменить «Талибан» «Талибаном».

Соединенные Штаты вторглись в Ирак с целью установления там демократии и добились выдающихся результатов, потому что Саддам Хусейн был тот еще диктатор, абсолютно страшный диктатор. Сделать так, чтобы в стране было хуже, чем при Саддаме Хусейне – это надо очень, конечно, много постараться. И как я уже говорила, это надо быть абсолютно исключительными идеалистами. Потому что страшные тираны и колонизаторы, которые просто бы присоединили Ирак к своей империи, они бы, конечно, ничего подобного не сделали. Вот когда Ирак входил теми или иными способами в Британскую империю, обратите внимание, что там были тишь да гладь, да порядок и там копали археологи, Агата Кристи путешествовала со своим мужем и писала детективы.

Еще раз. Аннексия и империя – это благо, а статус марионеточного государства – это те самые банановые республики, которые в конце концов будут ненавидеть США. И сейчас, обратите внимание, Трамп находится потенциально в более сложном положении, чем Советский Союз после блистательного, кстати, тоже захвата Кабульского дворца. Потому что, хорошо, а дальше что? Все люди Мадуро на своем месте. Все венесуэльские элиты на своем месте. Они будут договариваться с Трампом? Хорошо, допустим, они испугаются и будут договариваться с Трампом. На каких условиях? Какую долю они будут держать за пазухой? И в какой момент они снова выскочат во двор со словами «этот проклятый американский колониалист, эти проклятые гринго, они у нас опять чего-то украли, давайте опять национализируем нефтяные компании».

Третье. Конечно, безумная российская оппозиция, которая бежала из России с криком: «Как Путин смел напасть на буферное американское государство Украину? Позор, позор. Агрессия. Они жертвы, им все позволено. Да здравствуют границы 1991 года, репарации и суд над военными преступниками, поражение России и ее расчленение», выглядят просто окончательными патентованными дебилами. Это и так была совершенно безумная крайне левая точка зрения, которая в современном мире, может, и попадалась, но даже среди левых считалась уже какой-то крайне левой.

Наверное, были какие-то эльфопитеки, которые во время войны с Ираком требовали, чтобы США потерпели поражение, осудили своих преступников, выплатили репарации и распались в отместку за нападение на суверенную страну. Но все-таки я думаю, что они были глубоким меньшинством, они работали заградотрядами в Твиттере.

Но вот после операции Трампа это уж как-то совсем смешно. Visa не запретишь, она и так американская. А вот Mastercard – европейцы. Будем смотреть, как сейчас европейцы будут аплодировать Трампу и говорить: «Вы не понимаете, это другое».

Второе. Обратите внимание на ту часть людей, которая молчит. Мы видим CNN и Мамдани, которые просто замолкли. Ничего они пока не говорят о свержении Мадуро в смысле оценочном. Хотя там вот если внимательно прочесть, можно увидеть, что CNN пишет: «Левый (то есть в положительном смысле), хотя и авторитарный политик». Это про Мадуро. То есть что левый – хорошо, но, к сожалению, вот еще и авторитарный. Но, конечно, не такой авторитарный, как Трамп.

И заметьте, еще одна сила, кстати, в российском сегменте интернета, которая полностью заткнулась, это ФБК и FRF. Вот куча людей, которые были из них выгнаны, типа Ивана Жданова, типа Федора Крашенинникова, уже отстрелялись. Неважно, что они сказали. Они сказали собственное мнение. А вот мейнстримная левая американская пресса и союзные ей ФБК и FRF просто молчат, потому что они не получили ценных указаний. В этом-то, собственно, и одна из главных вещей.

Это смысл внутриполитической развилки, поставленной Трампом. Потому что если даже демократы поддержат это вторжение, то Трамп просто со свистом выиграет выборы. А если они начнут орать что-нибудь в стиле российской оппозиции, типа «коллективная вина, лишим американцев карточек» и так далее, то они маргинализуются, как российская оппозиция, и с треском продуют выборы.

И вот это, на мой взгляд, четвертая, пожалуй, главная цель Трампа, потому что это простое напоминание – победитель не может быть неправым. Кстати, захвати Путин Киев в 72 часа, то есть на самом деле выиграй войну, ничего бы вот того, что мы сейчас имеем, не было бы. И не забудем, что Путин начал настоящую войну, проиграв войну когнитивную. Он ее начал тогда, когда Украина реально превратилась в протекторат США, потеряв суверенитет во внешней отчасти и во внутренней политике. И, соответственно, более того, он не сумел выиграть быстро войну. А как писал Сунь-цзы, война, для того чтобы быть успешной, должна быть быстрая.

Ну и, конечно, непосредственное влияние того, что сделал Трамп, на международную обстановку, что тоже очень важно, потому что не забудем, что это все-таки реакция. Это попытка вернуть Доктрину Монро. Потому что у Соединенных Штатов прежде всего Китай – Россия тут была на вторых ролях, не так страшно было это для США – уводил из-под носа целые страны. В частности, в той же самой Венесуэле Мадуро встречался буквально накануне своего захвата и пленения с китайскими, как я понимаю, представителями. Видимо, просил у них защиты и помощи. То есть это, во-первых, скорее оборонительная в этом смысле операция, чем наступательная.

Но, конечно, главная ее цель – это венесуэльские нефтяные поля. И это хорошо. Конечно, никакой там не наркотрафик. Потому что несмотря на то, что Мадуро, конечно, наркотиками баловался, слушайте, такое количество людей наркотиками балуется и поставляет их в Соединенные Штаты, что тогда сначала против мексиканских картелей, наверное, надо проводить спецоперации.

Что, скорее всего, произойдет? Если Трампу удастся получить контроль над нефтяными полями Венесуэлы, то это значит, что Соединенные Штаты получат контроль над большей частью разведанных мировых запасов. Это, в свою очередь, означает очень тяжелый удар, во-первых, по Канаде, потому что у нас тут Канада очень долго кобенилась, говорила, что неправильно строить Keystone. Очень тяжело будет Канаде. Соответственно, ее нефть не будет продаваться в США. Вряд ли сильно ниже 50 опустится нефть, потому что это будет угрожать тогда самой американской сланцевой нефти. Я напоминаю, что сейчас Америка добывает и нефти, и газа больше всех в мире.

Ну и, конечно, это будет очень серьезный фланговый удар по России, потому что несмотря на то, что плюс-минус 50 Путину будет хватать, но Путину будет хватать гораздо больше с трудом, чем ему хватает сейчас. Хотя и сейчас это, в общем, насколько я понимаю, около 60 стоит. Поправьте меня. Я не точно помню нефть.

То есть вот это абсолютно великолепное тоже по Сунь-цзы: бей там, где противник не ожидает. Тут очень много есть разговоров о том, что как-то Трамп с Путиным сговорились насчет Венесуэлы, типа Трампу – Венесуэла, а Путину – Украина. Я не думаю, потому что я не вижу предмета для договора. Потому что все, что Трамп сделал в Венесуэле, он мог сделать прекрасно сам без всяких гарантий. И в чем, собственно, предмет для договора? Зачем Трампу о чем-то договориться с Путиным по Венесуэле, когда он, не договариваясь, может сделать и поставить Путина перед фактом?

И второе. Я вижу запущенную демократами фантастическую шнягу о том, что, дескать, это был какой-то договорняк непосредственно с Мадуро. То ли с Мадуро Трамп договорился, что его вывезут из Венесуэлы, то ли с какими-то его охранниками. То есть понятно, зачем этот слух запущен. Этот слух запущен затем, чтобы унизить всю красоту этой операции: «Да не, ну это фигня, это так. Да это Мадуро сам хотел, чтобы его ночью украли из кровати, чтобы его посадили вместо президентского дворца в тюрьму, чтобы его водили в наручниках, чтобы его потом судили».

Ну, это бред собачий. Если бы Мадуро это знал, простите ради бога, зачем ему договариваться о собственном унижении? Он бы договорился на более выгодных условиях тогда, просто поменял курс. А если перекупить кого-то из его охранников, то, простите, можно миллион заплатить его охраннику, так этот охранник пойдет и за два миллиона то же самое расскажет Мадуро.

То есть зачем договариваться, если гораздо проще не договориться и гораздо проще поставить всех перед фактом действительно, как я уже сказала, абсолютно великолепной операции?

Юлия Латынина. «Код доступа».

Пишут мне, Мадуро вроде судить собрались. Да, кстати, это будет самая, мне кажется, слабая часть всей этой истории. Потому что когда вы судите лидера суверенной страны, мы все понимаем, что на самом деле Мадуро судят за то, что он сумасшедший коммунистический диктатор, который, простите, писал в тапок Трампу и рассказывал, что когда у него в стране нет еды, в этом виноваты Соединенные Штаты, хотя в этом виновата политика фиксированных цен, которую он сам устроил, и армия, которую он направил в магазины.

Соответственно, вы же не можете это физически ему предъявить, тем более что если вы сумасшедших коммунистов собираетесь судить, то начинать надо не с Мадуро, а с Мамдани, который новый мэр Нью-Йорка, который у нас тут сказал, что он собирается заменить rugged individualism (суровый индивидуализм) warmth of collectivism (теплым коллективизмом). Мы все видели вот этот теплый коллективизм за Берлинской стеной и в ГУЛАГе. Очень много у нас в мире примеров теплого коллективизма. Особенно теплый коллективизм был в Камбодже. Соответственно, вот это как раз тот случай, когда если вы собираетесь проводить операции против коммунистов, то лететь надо не в Каракас, а в Нью-Йорк.

Вторая важнейшая вещь, которая, на мой взгляд, случилась. Уж позвольте, я практически не буду комментировать назначение Буданова, потому что, по-моему, это такой… Ну, как вот у Зеленского не получилось, видимо, Буданова снять. Был момент, когда Ермак хотел его снять. Значит, надо приблизить, а там посмотрим, чем это кончится в рамках всей этой новой предвыборной начинающейся истории.

А я, конечно, обязательно буду говорить о фантастической, на мой взгляд, истории с дронами, которые летели на резиденцию президента Путина. И меня в данном случае интересует когнитивная составляющая этой истории и то, что она значит для мира, в котором мы живем. Меня не интересуют конкретные просто политические последствия, потому что эти политические последствия, насколько я понимаю, минимизированы, потому что, с одной стороны, президент Трамп, как вчера сказал Алексей Арестович, попросил Путина из этого не делать большой истории именно ради продолжения мирного процесса. Это уже не настоящие мирные переговоры, а это именно бесконечный мирный процесс. То есть договаривались о том, что продолжают договариваться. Это с одной стороны.

А с другой стороны, последствия этой истории явно уже сведены к нулю. Меня интересует именно, скажем так, онтологическая и гносеологическая картина того, как управляется политика, которая вырисовывается из этой истории.

Я просто тут не докончила говорить о Венесуэле. Точно так же говоря о Венесуэле в стриме, который озаглавлен «Итоги года», понятно, что то, о чем я говорю, это не просто великолепная операция Трампа в Венесуэле, это ответ на вопрос, будет ли пересмотрен существующий левый мировой порядок, в котором каждый суверенный глупец является неприкосновенным, если он суверенен, в котором каждая агрессия немедленно влечет моральное осуждение, и в котором левая идея побеждает как внутри западного общества, так и вне. Этому, собственно, будет посвящена большая часть нашего рассказа.

Итак, дано. Собственно, что мы имеем? Есть президент Зеленский, который приезжает к Трампу в Мар-а-Лаго и который ведет себя во время этой поездки мы видели как. Он смеется словам Трампа на пресс-конференции. Это напоминает, как он в 2019 году смеялся словам Путина на пресс-конференции, отказавшись подписывать договор о федерализации Украины, которую он приехал подписать, и что, собственно, послужило непосредственной причиной войны. В данном случае Трамп позвал Зеленского, видимо, для того чтобы прочистить ему уши. Ну и мы видим, что реакция его была приблизительно такая, как реакция президента Путина.

Дальше Зеленский возвращается домой и начинает рассказывать о том, что они уже почти обо всем договорились с Трампом на 95%, на 90%, что в переводе с языка пиара на язык военной реальности означает, что, конечно, договаривались договариваться ни о чем, и сообщает, что ведутся разговоры о том, чтобы американские военные появились в Украине. Это настолько смешно, потому что, простите, разговоры об этом первый раз велись еще четыре года назад с Байденом, и Байден сказал твердое «нет». Поэтому, собственно, ну что за лапшой нас прокисшей кормят?

То есть видно, что стратегия Зеленского, как и предсказывала ваша покорная слуга, будет заключаться в том, что он, как епископ Афанасий, получив очередное рассерженное письмо императора Константина, будет читать письмо и говорить от имени императора Константина: «Вы знаете, император Константин все одобрил, что я делаю».

Плюс президент Трамп прямо в разговоре с президентом Путиным узнает об атаке украинских дронов на резиденцию Путина, о которой ему сообщает Путин. Забегая вперед, мы знаем теперь из публикации Wall Street Journal со ссылкой на неназванного офицера ЦРУ, что беспилотники действительно летели, что беспилотники действительно летели в направлении резиденции президента Путина. Сразу скажем, что вряд ли они представляли из себя какую-то угрозу реально для Путина, потому что, во-первых, большая часть этих беспилотников была перехвачена еще на дальнем расстоянии. Во-вторых, беспилотник – эта штука медленная, летит медленно. В резиденции наверняка куча бункеров. И, соответственно, беспилотник не так много несет взрывчатки. И вероятность того, что это действительно поразит Путина или нанесет существенный ущерб его резиденции, конечно, на мой взгляд, равнялась нулю.

Другое дело в другом. Это был демарш. И это был демарш, с моей точки зрения, да и с точки зрения Алексея Арестовича, направленный не столько против Путина, сколько против самого Трампа. Это была просто попытка уничтожить все мирные инициативы президента Трампа и ставка на тех самых демократов, ставка на врагов Трампа, ставка на глобалистов, ставка, которая заключается в том, что, вы знаете, давайте мы еще год протянем, пока президент Трамп не потерпит поражение в Конгрессе, а тогда на кону мочало – начинай с начала.

Трамп, в общем, наверное, все понял, выразил возмущение. Он говорит со слов Путина. Он говорит: «Это не нравится. Это нехорошо. Это деликатный период. Мы разберемся. Одно дело – наступательные действия, другое – атаковать его дом. Сейчас не время для этого. Хорошо, мы не дали Украине “Томагавков”».

Потом об этой же атаке сообщает Лавров. Свое возмущение атакой, принимая ее как свершившийся факт, выражают Объединенные Арабские Эмираты и Нарендра Моди. Заметим, что они не сомневаются, что она была. И, собственно, на этом вопрос, действительно, мне кажется, о том, была она или не была, уже тогда можно было заканчивать, потому что Нарендра Моди, вероятно, знает, как обстоят дела.

И не совсем понятно, зачем в данном конкретном случае Путину обманывать Трампа. Потому что все складывается абсолютно наилучшим способом в пользу Путина. Трамп позвал к себе Зеленского, чтобы поставить его на место. У трапа Зеленского никто не встречал. Во время пресс-конференции Трамп демонстративно его троллил. Зеленский отвечал ему тем же и корчил рожи. А потом Зеленский пошел на Fox News, там даже не вспоминал о плане Трампа, а вместо этого рассказывал о каких-то 20 пунктах о плане Зеленского и Европы, которые, во-первых, совершенно невыполнимы, которые созданы для того, чтобы уесть Трампа, и даже еще этот план обременял невыполнимыми условиями.

Именно в этой конкретной ситуации странно было бы Путину так подставиться, чтобы развести его на ровном месте и рассказать ему об атаке, которой не было. Потому что Трамп – это не обыватель на диване. Разведка США располагает полными возможностями определить, была атака или нет.  Тем более, что речь идет об атаке все-таки не только по резиденции, формально это еще и атака по центру управления ядерными силами.

И, собственно, вот тогда на этом все можно было бы закончить, этот анализ, если бы не реакция самого президента Зеленского, который заявляет, что никакой атаки не было, что это очередная ложь РФ и что Путин таким образом «готовит почву для того, чтобы нанести удары по столице и наверняка по государственным зданиям». Обратите внимание, что Путин пока никаких ударов не нанес. То есть вот это предостережение Зеленского повисло в воздухе.

После этого была еще одна история. После этого был удар украинским беспилотником (или несколькими украинскими беспилотниками) по кафе в Херсоне, где я не беру на себя ответственность говорить, что произошло и какие люди там погибли, но мне представляется, что одна из целей этого удара была специально спровоцировать истерию в российских пропагандистских СМИ со словами «вот в Новый год погибли дети». Там действительно погибли дети. Погиб, по крайней мере, один ребенок. Другая женщина, которая погибла, была 17 лет. И, соответственно, чтобы типа «не можем молчать, надо нанести ответный удар».

И когда и это не помогло, и ответного удара не было, тут вдруг внезапно выступили спецслужбы Украины со словами, что Россия планирует сама по себе нанести серию ударов, и вот эта серия ударов, в которых погибнут мирные люди, это будут ни в коем случае не украинские удары, а это будет российская провокация.

К моему удивлению, множество российских оппозиционных СМИ, которые просто окончательно превратились в телеграм-канал Офиса Зеленского, в частности «Новая газета Европа», все это радостно перепечатали. То есть мы видим, что в «Новой газете» есть эксперты, которые не только могут мгновенно определить, где и когда был нанесен какой удар, что само по себе является очень ценным умением, и этим экспертам просто цены бы не было в Пентагоне, но они даже могут заранее предсказать, кто нанесет удар, хотя, видимо, не могут предсказать, где и в какой момент.

Это просто вот такие великолепные, уж я не знаю, эксперты или астрологи в «Новой газете», которые, мне кажется, тоже на вес золота нужны в Пентагоне. То есть одно из двух: либо в «Новой газете Европа» работают просто невероятные предсказатели, которым цены нет, либо там работают пропагандисты, которые встроены в сетку украинских каналов.

Так вот, обратите внимание, что, собственно, после этого какие-то разверзлись хляби небесные, и они разверзлись главным образом в украинской пропаганде, и они разверзлись опять же в российской оппозиционной прессе. Российская оппозиция мигом, вот как будто на нее надавили на кнопочку, начала как по команде писать, что вот Путин опять соврал, Путин опять солгал, доказано, что ничего не было: «Вообще, посмотрите, вот этот снимок этого беспилотника, это не украинский беспилотник, это российская “Гербера”. И вообще, посмотрите, вон там тут сказали, что никто никуда не летел и никакой работы ПВО не было».

В качестве доказательства, в частности, приводились слова одного украинского телеграм-канала о том, что работу ПВО, представляете, не слышали в Нижнем Новгороде. Ну все, ребята, точно. Нижний Новгород, не знаю, от Валдая сколько, километров 800, наверное, свыше тысячи. Посмотрите и напишите мне. В общем, короче говоря, расходимся. В Нижнем Новгороде не слышали работы ПВО – значит, это все российский фейк.

И, конечно, российская оппозиционная пресса превзошла сама себя, когда вышла та самая статья в Wall Street Journal с неназванным чиновником из ЦРУ, который сказал, что нет, все-таки были украинские беспилотники, более того, они летели в направлении Валдая, но, знаете, они летели не совсем в то место. Крокодилы летают, только низенько-низенько.

Конечно, когда я эту чудесную статью прочла (обратите внимание, что нам не называли имя ЦРУшника и, самое главное, не называли место, куда летели эти замечательные беспилотники), то у меня, естественно, родилось два естественных вопроса. Первое. Посылать во время встречи Зеленского с Трампом беспилотники в направлении резиденции Путина. Судя по всему, он в этот момент там находился. Скажите, пожалуйста, разумно это или нет?

Второе. Скажите, пожалуйста, каким образом российское ПВО, видя беспилотники, которые летят в направлении резиденции президента Путина, должна догадаться, что они летят в совершенно какое-то другое, но просто очень близкое место. Кстати, нам не сказали, это близкое место, оно вообще находится в 50 метрах или в 50 километрах, или в 5 сантиметрах. Тоже интересно, согласитесь. Вдруг это близкое место находилось в 50 метрах от резиденции Путина, но это была не резиденция Путина. Что же это было такое?

И, короче говоря, естественно, вся российская оппозиция вместо того, чтобы заметить, что, по сути говоря, даже этот неназванный чиновник, который пытается отмазать Зеленского (это очень частое явление, которое случается в американских газетах и не всегда с ведома Трампа), действует в стиле «во-первых, я его не брала, во-вторых, я его вернула, в-третьих, он был с отбитой ручкой». Да, летели, да, в том направлении, но, видите ли, не туда. Вот вся российская оппозиция принялась это дружно цитировать со словами ЦРУ опровергло тот факт, что все это летело в резиденцию президента Путина. Хотя, как я уже сказала, если просто читать тем, что между ушей, а не тем, что между ног, то совершенно понятно, что как раз неназванный ЦРУшник скорее подтвердил российскую версию, чем опроверг.

И вообще, версия российской оппозиции теперь выглядела так, что, во-первых, беспилотников не было, во-вторых, они были российские, а в-третьих, эти украинские беспилотники летели не в резиденцию Путина, а в место рядом. Кстати, это же все были маститые расследователи, это же все были вещи типа «Инсайдера», типа «Агентства». То есть это вот просто были люди, которых раньше я читала и думала, как люди умеют расследовать. Вот они сейчас все это выдавали.

Но четвертую версию выдал глава «Инсайдера» Роман Доброхотов, который сказал: «А что вообще такого в том, чтобы выстрелить по резиденции Путина, который, собственно, всю эту войну и затеял?» Роман, да я ничего не имею против, если мне признают, что Зеленский стрелял по резиденции Путина в тот момент, когда он переговаривался с Трампом. Давайте обсуждать, плохо это или хорошо, можно это или не можно. Вообще на войне все можно. Какая проблема?

Но суть-то как раз заключается в том, что президент Зеленский говорит: «Нет, все Путин врет. А тут, согласитесь, либо одно, либо другое: либо Путин врет, либо Зеленский. Третьего не дано. Можно еще предположить, что монета встанет на ребро, что, типа, беспилотники летели в какое-то другое место, а Путину охрана бог знает что доложила. Но, согласитесь, вот это очень сомнительная история, что прямо в момент переговоров Зеленского с Трампом Зеленский зачем-то решил выпустить беспилотники, как я уже сказала, по какому-то месту, близкому к резиденции президента Путина.

Потому что даже без того, что сказал этот ЦРУшник… Анонимный, заметим. И, кстати, обратите внимание, что Россия пошла на абсолютно беспрецедентный шаг. Она передала блоки управления сбитым украинским беспилотником американцам, с которыми, по утверждению российских же властей, фактически Россия находится в состоянии если не гибридной войны, то, в общем, войны на территории Украины. Такое редко бывает. Это беспрецедентная штука. Я даже не помню, чтобы нечто подобное происходило.

Но даже если говорить без этого, просто вопрос: зачем врать Путину? Ситуация складывается наилучшим для него образом. Он раз за разом демонстрирует готовность договориться с Трампом, а Зеленский и Европа раз за разом демонстрирует, что они готовы на все, чтобы эту договоренность сорвать. Причем целью их давно не является Путин, ей является Трамп. И в данном случае Зеленский и чиновники ЕС – это часть гибридной войны, которую глобалисты ведут против Трампа. Их цель – чтобы Трамп проиграл выборы в Конгресс, потом свалить на Трампа проигрыш в Украине, представить его марионеткой Путина. И в таких условиях, как я уже сказала, разводить Трампа не рационально.

Наоборот, Зеленскому бить по резиденции Путина совершенно логично. Более того, как замечает Алексей Арестович, это единственный сильный политический ход, единственный выход, который Зеленскому остался, потому что Зеленского гонят с трех сторон. Россия теснит его на фронте. В общем, честно говоря, не буду сейчас пересказывать новости с фронта, потому что мы видим, что они для Украины нерадостные, что в Купянске, где, конечно, Путину поторопились доложить о взятии Купянска, после чего произошла известная история со стелой (но дальше у Украины дела в Купянске складываются не лучшим способом), что в Гуляйполе, что на Запорожье. Насколько я понимаю, около 15 километров осталось сейчас передовым российским частям от Запорожья. Наступление идет довольно стремительно.

С другой стороны, Трамп прямо перед встречей послал очередную красную метку. НАБУ провело новые мероприятия, которые касались депутата из близкого круга Зеленского. Кстати, обратите внимание, как исчезли разговоры об этом. Прямо вот так метка была послана – и сразу все слилось. И даже европейцы вместо вожделенных 240 миллиардов выделили 90 (и то, когда бонды разместят).

В этих условиях у Зеленского остается единственный вариант – повысить ставки, стать инструментом войны еврочиновников уже не против России, а именно что против Трампа. Перенести войну в ту плоскость, в которой Зеленский любит и умеет работать, и работает так же, как и legacy media, то есть в плоскость пиар. Смеяться над словами Трампа прямо на пресс-конференции. Пойти на Fox News и дать там интервью, из которого следует, что президент Зеленский план, на который Трамп нагибал Россию, даже не рассматривает.

Ну и одновременно удар по резиденции Путина, после которого Россия лезет в бутылку, рвет на груди рубашку, а Зеленский говорит: «Да они все там лгут». Этот удар – мастерский пиар-ход, который спасает все. Вот даже пусть теперь Трамп компромат свой будет публиковать – да кто его в Украине будет читать? Это все вранье. И вообще, теперь вот есть новый глава Офиса президента – героический Буданов. Вот смотрите, как Украина сопротивляется.

Что для меня в этой ситуации важно? Еще раз повторяю, с точки зрения политики и войны этот инцидент исчерпан. У Трампа есть свои способы воздействовать на Зеленского. Посмотрим, пустит он их в ход или нет. Трамп сделал вид, что такие мелкие укусы его не касаются. И, собственно, действительно, теперь понятно почему. На фоне всей этой операции в Венесуэле это все выглядит очень мелким, очень мелкой разборкой. А Россию попросили не реагировать. И пока, как мы видим, Россия не реагирует. И, соответственно, все эти рассказы Зеленского о том, что все это – подготовка к страшному удару, пока – еще раз подчеркиваю, пока – виснет в воздухе.

Но что у меня здесь очень важно? Вот был удар или нет – это такая для меня ключевая вещь из случившегося. И не только потому, что если был, то это объявление гибридной войны Трампу. Не Путину – Трампу. Это ставка Зеленского и еврочиновников на то, что Трампа удастся сожрать, опозорить, отменить, сместить на выборах с перенесением тяжести войны с поля боя, где они проигрывают, в масс-медиа, где у них традиционно сильные позиции, где доказать можно все что угодно: что люди ходят на руках и люди ходят на боках. А если не был, то Кремль сошел с ума, потому что Трамп в два счета выяснит, били на самом деле или нет. И в каком тогда он будет изумлении, что его развели?

Но самое главное для меня в этом – это вот та история, которая… Я, честно говоря, очень не люблю, когда мне врут, особенно когда мне врут в глаза. И мои расхождения с российской властью, особенно в начале войны, имели в первую очередь вот этот эстетический характер. Потому что когда мне рассказывают про МН17, что, дескать, во-первых, его сбил украинский Су, во-вторых, его сбил украинский «Бук» и так далее и так далее, во-вторых, там трупы были несвежие…

Кстати, обратите внимание, что вот то, что делала российская пропаганда по отношению к МН17, абсолютно зеркально российская оппозиция, просто выродившаяся до этого же состояния, делает по отношению к этим беспилотникам по путинской резиденции. Во-первых, ничего не летело вообще. Во-вторых, это подбросили россияне сами беспилотники. В-третьих, да, это украинские беспилотники летели, но только в соседнее место, а не в саму резиденцию Путина. А в-четвертых, а почему это Путину можно, а Зеленскому нельзя?

Или когда в 2014 году нам про Крым говорили, их там нет. Вот я не люблю, когда мне лгут в глаза. И именно поэтому моя позиция в 2022 году… Ведь все с чего начиналось? Что там какой-то сарай подожгли на границе в том числе и сказали, что этот типа украинцы сейчас нападут. И моя позиция, еще тогда обусловленная вот этим общим абсолютно леволиберальным отношением к Украине, которая была, конечно, абсолютно такой же, как у BBC к ХАМАСу и сектору Газа, была, что вот российские власти врут, а украинские говорят правду.

И это отношение долго сыпалось. Оно начало сыпаться еще тогда, когда вдруг украинская пропаганда заявила, помните, после взрыва на Крымском мосту, что типа это была разборка между ГРУ и ФСБ. Это было так дико слышать, потому что, конечно, это была операция украинских спецслужб. Но каждого, кто это говорил, прямо отменяли и писали, что он агент ФСБ. А потом, естественно, СБУ само заявило о том, как оно производило эту операцию.

Когда меня звали на украинские каналы и говорили: «Юля, расскажите, пожалуйста, как Путин сам обстреливает Белгород». У меня становились такие квадратные глаза, я говорила: «Ну, постойте, это украинские войска обстреливают Белгородскую область, потому что идет война и одни стреляют туда, другие стреляют туда». Естественно, после этого меня на украинские каналы звать перестали.

Помните, как вот этот самый ныне оживший Капустин, РДК, или кто из них, я уж не помню, РДК или Легион «Свобода России», когда они объявляли Белгородскую народную республику, это был какой-то такой кринж, вот такой косплей Путина, даже не с ДНР. И они объявляли Белгородскую народную республику и говорили: «Мы сейчас будем обстреливать Белгород, если…». Не помню, если Путин чего-то не… После этого на Белгород летели снаряды. Было совершенно ясно, что это украинские снаряды.

Вот эти странные люди, нацики, бежавшие из России после того, как Путин велел в России зачистить всех нациков, и нашедшие, соответственно, приют на Украине. Не знаю, каким образом эти прекрасные люди, которые в России-то были нациками, сейчас борются за деколонизацию России и распад ее на разные государства. Видимо, идеология идеологией, а когда на тебя поводок надели, ты уже лаешь так, как хозяин велел. Так вот, когда они рассказывали про эту Белгородскую народную республику: «Мы ее обстреливаем», это был какой-то такой кринж.

А потом началось еще большее. Потом упала ракета в Польше. Это была украинская противоракета. И она случайно залетела на территорию Польши, потому что она преследовала российские ракеты. Но Зеленский заявил, что это российская ракета, что этот казус белли, что это вообще пятая статья НАТО, Польша должна срочно объявить войну России. А потом выяснилось, что это украинская ракета. И даже когда уже было ясно, что это украинская ракета, Зеленский продолжал настаивать.

Потом была ракета в Константиновке, когда сразу стало ясно, что что-то не то. Потому что, ну как, ракета упала, она упала на рынок, и сразу же появились люди из украинских спецслужб и забрали все осколки. А Зеленский в это время заявил, что это российская ракета. По умолчанию казалось, что да, это, конечно, российская ракета. По той простой причине, что ракеты, которые падают на Украину, это в основном российские. Но, как известно, дружественный огонь никто не отменял. Вообще, в современной войне 10% потерь – от дружественного огня.

И очень быстро выяснилось, это первый сказал Руслан Левиев, что, простите, это ракета от комплекса, если не ошибаюсь, как раз «Бук», которая неправильно полетела, соответственно, произошла ошибка, она вот упала на этот несчастный рынок, и пострадало огромное количество людей. После этого Руслана Левиева немедленно объявили ФСБшным шпионом.

После этого то же самое написала New York Times. После этого официально украинские спецслужбы опубликовали заявление, что человек, который это написал в New York Times, он чуть ли не российский шпион. А когда это поддержали заместитель Bild господин Ронцхаймер, то есть просто проукраинский, и другой проукраинский абсолютно обозреватель Юлиан Рёпке, то им тоже крепко досталось как российским шпионам.

И в этот момент стало ясно, что врут не просто точно так же, а люди потеряли берега, просто потеряли берега. А это очень страшно. Потому что когда вместо того, чтобы что-то делать, ты всегда думаешь, что можешь что-то переобъяснить, то это значит, что и делать-то не надо.

И более того, стало ясно, что российская оппозиционная пресса просто как заведенные Попки… Даже ни одна западная газета не занимается таким, что называется, низкопоклонством. Потому что когда я читаю в каком-нибудь «Агентстве», которому я раньше доверяла и считала людьми, которые умеют делать серьезные расследования… Когда я вижу, что взрываются в России два гаишника, потому что человек, разведенный украинскими мошенниками, которого свели с ума, вместо того, чтобы просто деньги украсть, подложил под их машину бомбу, и украинские спецслужбы заявляют, что, дескать, это была акция возмездия со стороны антивоенного российского населения, а вообще, мы будем проверять этих двух гаишников, не были ли они в Украине военными преступниками, и когда ты видишь, что все это перепечатывает «Агентство», думаешь: «Боже мой. Ребят, ну хорошо, чем вы отличаетесь даже не от Первого канала, даже не от телемарафона? Это же просто вообще какое-то низкопоклонство перед Офисом президента. Что вы еще напечатаете?»

И вот для меня это когнитивное падение, что люди считают, что можно на черное сказать «белое», на белое сказать «черное» и от всего отовраться, которое раньше, с моей точки зрения, было очень характерно для российской пропаганды. Потом я заметила, что оно очень характерно для украинской пропаганды. А в конце – и, собственно, с этим мы переходим к главной теме нынешнего вечера, к подведению итогов – я с ужасом заметила, что оно характерно для всей леволиберальной и, в частности, американской пропаганды, что оно характерно для всех New York Times, что оно характерно для всех CNN, и что нет ничего, про что эти люди считают, нельзя было бы соврать.

Самый простой пример, самый страшный пример – это война в Югославии или, точнее, натовская операция за независимость Косово, когда НАТО бомбило суверенную страну, частью которой являлось Косово (то есть а где те самые нерушимые границы?), заступаясь за то, что являлась еще недавно террористической организацией по определению самого Государственного департамента – за Армию освобождения Косово, за террористов, которые а) торговали наркотиками (40% их бюджета были наркотики), б) торговали человеческими органами прямо в это время, в) базировались на территории соседней страны (то есть Албании), г) были мусульманскими джихадистами (то есть соратниками бен Ладена). Тогда бен Ладен еще не был тем бен Ладеном, он потом стал. Но реально Соединенные Штаты Америки, войска НАТО воевали на стороне соратников бен Ладена.

Эти соратники бен Ладена делали абсолютно то же самое, что потом делал ХАМАС в Израиле. Они нападали на сербов, они уничтожали совершенно необязательно полицейских, иногда просто простых людей, ждали реакции сербов. Когда, естественно, реакция сербов не заставляла себя ждать, они говорили: «Вот уничтожают мирных косовских албанцев».

И американские СМИ, американские чиновники заявили, что это была борьба зла против добра, Света против Тьмы. Господин Байден уже потом, после войны, называл Хашима Тачи, которого лично подозревали и обвиняли в торговле человеческими органами, будущего руководителя Косово, косовским Джорджем Вашингтоном. И они рассказывали про 3000 убитых косоваров. И я напомню, после того как независимость Косово была получена, там, кстати говоря, начались страшнейшие этнические чистки и страшнейшие культурные чистки. Там было уничтожено все сербское наследие. Это исторически сербская земля. Там просто людей убивали за преступление быть сербами. Так вот, туда приехали люди из международного трибунала, чтобы найти вот эти самые 3000 трупов. Простите, какие 3000? Там они говорили, по-моему, о 100 тысячах убитых. Правильно. Простите, я перепутала. Они говорили о 100 тысячах убитых косоваров. Они обнаружили, смогли выкопать около 3000 трупов, включая то, что было во время самой войны. И многие из этих трупов, как они не афишировали, были трупы крепких молодых людей, собственно, вероятно, погибших с оружием в руках.

Вот тогда это было сделано. Тогда Армия освобождения Косово. Тогда воевали на стороне террористов и террористов называли воинами Света, сражающимися против воинов Тьмы. Все остальное было уже просто примечание.

И, собственно, вот то, о чем я собираюсь вам говорить, и то, о чем я как раз и хочу говорить как об итогах этого беспрецедентного правления воинов Света и в международной политике, и во внутренней политике стран Запада где-то начиная с 1991 года, со времени падения Советского Союза. Ну вот 30 с лишним лет правили воины Света, назначая других воинами Тьмы и объясняя, как надо каяться за колониализм и все такое прочее.

И вот если для меня есть что-то, что является итогом не только этого года, но и, наверное, многих последних десятилетий, это понимание того, что мир, в котором мы жили с 1991 года, особенно мир, в котором мы жили последние 10 лет, это не либеральная утопия, это не прекрасный мир, в котором все равны, все извиняются, все деколонизуются, это уж точно не торжество демократии и рынка, как нам мечталось в 1991 году, как мечталось российским либералам в 1991 году, это ожившая антиутопия, франкфуртская марксистская антиутопия, которая стремительно строится в Европе, которая сейчас потерпела серьезное поражение в США. Но это серьезное поражение, возможно, временное. Я не уверена, что оно постоянное. Достаточно посмотреть на то, что происходит в США вокруг сомалийского скама. Об этом я сейчас расскажу. И достаточно посмотреть на выборы мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, чтобы понять, что победа Трампа может быть победой императора Юлиана Отступника над нависающим над Римской империей и разрушающим ее христианством. Вот император Юлиан Отступник царствовал недолго. Дальше потом все равно все кончилось.

Но вот это когнитивное для меня открытие, оно, наверное, знаете, похоже на то, как в 1937 или 1938, или 1939 году была куча американских чиновников, которые были одновременно шпионами НКВД и агентами Коминтерна и которые были искренне уверены, что они тут строят будущие социалистические Соединенные Штаты Америки. А потом начали исчезать их товарищи, которые были их кураторами, потому что их отзывали на Лубянку и расстреливали. А потом был подписан пакт Молотова-Риббентропа. И многие из этих людей продолжали ехать паровозом по прежним рельсам, потому что им было слишком неудобно менять свои представления о мире.

А многие сказали: «Батюшки, так мы, оказывается, служили не светлому будущему, а мы служили вот этому. Да пошли вы все лесом», как сказал Уиттекер Чемберс, автор знаменитой и замечательной книги Witness, который, собственно, обо всем этом рассказал.

И вот для меня вот это когнитивное поражение, которое понес коллективный USAID, которое, кстати, сопровождается и вполне существенными материальными потерями, потому что просто Трамп разогнал USAID к чертовой матушке. И коллективное поражение, например, со специальной военной успешной операцией Трампа в Венесуэле, и то международное поражение, которое потерпела вот эта идея, что всякая агрессия должна быть немедленно осуждена и сразу те, которые ее сделали, должны коллективно каяться, вставать на колени и вообще признавать, что они такие страшные, что хуже их никогда не было, и их всех надо отменить, вот это в любом случае итог года и итог эпохи.

Я, собственно, на этом сделаю буквально на две минуты. Прозвучит песня Дарьи на стихи моего отца. Буквально это займет минуту, даже 56 секунд. Так что не уходите. А дальше я продолжу и продолжу, в том числе, ответы на ваши вопросы.

Добрый день. Я опять здесь. Подведение итогов года я начну с трех историй, которые произошли вот буквально сейчас. Не потому, что это текущие истории, а потому, что это истории, которые иллюстрируют очень любопытные тенденции.

История первая. Жил-был охреневший левый египетский нацист Алаа Абдель Фаттах. Он постил о том, как он хочет присоединиться к бен Ладену и убивать белых, какие британцы собаки и обезьяны, как надо нанять террористов и пусть те вырежут женщин и детей полицейских. Постил, что «жалко, что иранский ядерный проект не убьет всех белых, шансы бен Ладена выше». Постил: «Все, о чем я могу думать, это присоединиться к бен Ладену и убить несколько американцев». Постил: «Мы заберем ваши города и изнасилуем ваших женщин. Мы, террористы, так поступаем». Постил о том, что после какой-то карикатуры «надо уничтожить бомбой его, его семью и весь его город».

А то, что он писал о евреях, это уже само собой понятно. Самое мелкое – это «да, я считаю убийство колонизаторов и особенно сионистов героизмом; мы больше должны убивать». Цитата закончена.

То есть, еще раз, это не то чтобы человек где-то когда-то запостил. Он просто буквально только это и нес. Просто в Твиттере осталось. Но это был нацизм не правый, а левый, как сейчас принято. И наш охреневший египетский нацик считал себя коммунистом, деколонизатором и участвовал, представьте себе, во всех возможных деколонизаторских НКО. BBC его называет, разумеется, демократическим активистом.

И никакой связи нацика с Британией не было, не считая, разумеется, того, что он британцев всячески нес и называл их собаками и обезьянами. Единственная его связь заключалась в том, что его мама родилась в Британии, когда его бабушка была там студенткой. И эта мама уехала из Британии, когда ей было два года.

Нацика-деколонизатора посадил египетский генерал ас-Сиси. Собственно, наш нацик был одним из организаторов «арабской весны». И вот премьер-министр Великобритании Кир Стармер развернул гигантскую кампанию в его защиту (перед этим, собственно, нацику дали гражданство), потребовал освобождения. А когда наш нацик-деколонизатор, который призывал убивать побольше колонизаторов и нанимать террористов, чтобы убивать женщин и детей полицейских, прилетел в Британию, Кир Стармер (напомню, что это тот самый человек, который сажает людей за посты) написал, что он «счастлив, что Алаа Абдель Фаттах вернулся» (не знаю, почему вернулся, он никогда не был в Британии) и что его кейс «был высшим приоритетом для моего правительства, как только мы приступили к работе».

Кстати, этот же твит про приоритет повторили от своего имени члены его правительства, а BBC воспело освобождение «демократического активиста».

Вот чему учит сей кейс? Три вещи. Первое. Нет ничего, вообще ничего, чего бы современный западный левый Коминтерн постеснялся. Человек воспевает бен Ладена, пишет, как он ненавидит белых, советует нанять террористов убивать детей и женщин. «Мы напишем, что он демократический активист». И более того, он на самом деле их активист, он свой в доску. Он состоял во всех каких можно и не можно НКО. А сколько грантов получил, мне сложно себе представить. Такой активист, какой есть. Других активистов у меня для вас нет.

Второе. Если кто удивляется, почему тот же самый левый Коминтерн не замечает, когда там Ермак называет всех русских биологическим мусором или когда президент Зеленский прямо в новогоднем обращении рассказывает, что русские, когда они бомбят Украину, поступают как те, у которых не осталось ничего человеческого… Или вот, допустим, почему они не замечают, как шумно праздновали день рождения Бандеры, сейчас ходили с факельными шествиями. А все-таки, извините, пожалуйста, Бандера – это человек, чьи сторонники, мягко говоря, устроили два геноцида. Во-первых, соучаствовали в геноциде евреев, а во-вторых, устроили геноцид поляков. Как-то в современном мире не принято с таким размахом отмечать такие фигуры.

Но естественный вопрос. Вот если Стармер так топит за нацика, который прямо лично британцев в глаза называет собаками и обезьянами и всех белых пагубой на земле, ну куда уж там это самое со своим-то Бандерой?

Второе. Вот вся эта деколонизаторская тусовка (подчеркиваю, не народ, не общество, а именно громкая тусовка активистов), которая изображает из себя общественное мнение и пытается, как глушилка, забить весь эфир, что в Египте, что в Украине она ровно на это и рассчитывает, что они, как Алаа, будут писать про биологический мусор, «как хорошо, что рандомного русского съела акула», а такие же, как они, братья по разуму с российским паспортом, тоже хлебающие ту же юэсейдовскую баланду, как Стармер, будут посыпать пеплом голову и спрашивать: «Что мы еще можем сделать для этих прекрасных людей?» Потому что и те, и другие все равно кормятся из одной духовной кормушки левого Коминтерна и выхода нет. Собственно, вот тут телеканал «Дождь» и прочие по этому пути и пошли.

И обратите внимание, что нацизм, только левый нацизм, стал институциональной частью современного левого Коминтерна, современной вот этой Франкфуртской школы, которая пытается править Западом. Только он существует не в том виде, в котором раньше существовал вот этот самый классический бандеровский или гитлеровский нацизм, когда просто людям говорили: «Вы тут нация третьего сорта и вы не заслуживаете существования».

Новый левый нацизм, он выглядит так. Во-первых, предъявляют всем победителям. Белым патриархальным сексистам – за то, что они построили крупные империи, за то, что они совершили крупные открытия. Все это теперь является угнетением тех, кто этих открытий не совершил. Во-вторых, тому или иному народу предъявляется, что у него, допустим, две ноги и два глаза. Ну, какие чудовища. Вот смотрите, у них два глаза. И требуется, если они, конечно, хотят покаяться перед своими жертвами, глаз себе выколоть, ноги себе обрубить, руки себе обрубить. Тогда, может быть, мы поверим, что вы достойны того, чтобы вас принять в человеческое общество. Те, которые идут по этому пути и выкалывают себе глаза и обрубают руки, они потом обнаруживают, что к ним предъявляют какие-то новые требования. Но это вот первое замечание и первая история.

Вторая история, которая мне очень понравилась, это статья человека, которого звали Дэвид Фрум, который посмотрел, что случилось в Канаде с деколонизацией. Потому что она увеличила втрое свои расходы на деколонизацию. Выплаты на эту деколонизацию превысили расходы на национальную оборону. И в это же самое время местные племена, на которые стали так много денег тратить, они просто катастрофически потеряли в уровне жизни, и их продолжительность жизни сократилась, внимание, на 10 лет при увеличении втройне расходов.

Как это произошло? Совершенно потрясающе. Очень интересно. Для российских деколонизаторов на заметку. Почему? Деколонизация и извинения обернулись сплошным потоком судейского активизма и мошенничества. Потому что вдруг стало происходить следующее. Какая-нибудь земля, на которой расположен девелопмент и завод. И вдруг приходят мошенники от имени колонизованных индейцев, подают суд, что эта земля по традиции им принадлежит. И судьи-активисты вдруг решают, что эти два мошенника-деколонизатора правы.

И это скам, который кончается обесценением недвижимости. То есть активисты-рэкетиры, выступающие как деколонизаторы, требуют запрета разрабатывать то и это, инвестиции прекращаются, территории деградируют и так далее и так далее. Субсидии, естественно, повсеместно разворовываются.

По сути, статья описывает деколонизацию как гигантское мошенничество, которое позволяет мошенникам-деколонизаторам получать статус и бабло за счет катастрофического ухудшения экономики и качества жизни в первую очередь тех, кого они якобы защищают.

И я, собственно, поняла, что если бы этот скам был реализован в России, как это хочется Free Russia и ее деколонизаторам (напомню, что именно благодаря Free Russia в российской делегации в ПАСЕ специально зарегистрировано четыре места для деколонизаторов), то даже без всякого развала России теоретически было бы вот что. Это было бы на любой территории, на которую претендует кто-то, который где-то там когда-то жил, а может быть, и не жил. Произошло бы следующее. Якутия, немедленно закрыть добычу алмазов и выплатить миллиардные компенсации всем. А на что потом жить непонятно. Зато два скамера будут жить совершенно прекрасно.

И третья история. Я о ней уже говорила в прошлый раз. Это история, которая продолжается в Соединенных Штатах, где 23-летний блогер Ник Ширли пришел в Миннесоте в несколько дневных детских садов, которые якобы существовали, которые якобы были организованы сомалийцами, просто увидел, что двери там заперты, никаких там детей нет, а просто это мошенничество, это скам, это фрод, на который получаются деньги из бюджета. А всего около 18 миллиардов только в Миннесоте, судя по всему, украли таким образом.

Скам устроен очень просто. Потому что в той же самой Миннесоте, насколько я видела цифры, 35 миллионов вот эти разные детские сады перевели на кампании политиков-демократов. То есть обратите внимание, демократы как санкционируют воровство. 18 миллиардов украдено. 35 миллионов получено взносами в фонды. И, соответственно, это что? Чтобы получить один доллар в предвыборный фонд, позволяется украсть 500 долларов.

Понятно, что этот скам происходит не только в Миннесоте. Понятно, что это происходит по всей стране, особенно в демократических штатах. Я думаю, несложно догадаться, что то же самое, что с деньгами налогоплательщиков, происходит с голосами. Потому что я с трудом себе представляю, чтобы те самые люди, которые обманывают налогоплательщиков американских на такие гигантские суммы, скажем, когда в доме престарелых происходит голосование, не мошенничали с голосами. Но это все пусть там доказывает ФБР или Трамп, если смогут.

А пока ограничимся замечанием, что человек любой, живущий в Америке, знает, что такое обмануть американскую налоговую службу. Тебя за 3 доллара просто на 5 лет посадят. И любой живущий в Америке человек, который имеет такой же детский садик, знает, что просто в тех же самых демократических штатах тебе 33 раза в месяц придет комиссия, чтобы посмотреть, правильно ли ты преподаешь гендерное разнообразие, есть ли у тебя в школе мультикультурные и гендерно-разнообразные куклы.

То есть понятно, что никаких шансов, чтобы демократические бюрократы не были в доле. Их просто нет. Есть гигантская ситуация, при которой в Миннесоту и в другие демократические штаты были импортированы избиратели совершенно чужой культуры.

И проблема не в том, что у них другой цвет кожи, и даже не в том, что другая культура, а в том, что именно это была типичная операция по замещению избирателя в условиях всеобщего избирательного права, когда ты импортируешь себе тех избирателей, которые будут голосовать за тебя, сажаешь их таким способом на государственные деньги, еще получаешь откат в виде пожертвований на избирательную кампанию, еще получаешь голоса в виде правильно организованных голосов.

И сейчас там сыпятся новые какие-то фантастические подробности вроде постпреда Сомали при ООН, который одновременно был хозяином нескольких чуть ли не десятков детских садиков, и о том, что в Бостоне таких детских садиков, которых держат сомалийцы, только 4 тысячи. И это только то, что касается сомалийцев. Представьте себе, там наверняка есть и какие-то другие подробности.

Кстати говоря, вот знаете, на этом фоне расследования ФБК про дворец Путина как-то немножко бледнеют. Я ничего плохого не хочу сказать про эти расследования. Но просто мы думали, что демократия – это когда не воруют. А сейчас на вот этом американском примере мы видим не просто, что демократия – это когда воруют, а мы видим, что демократия, всеобщее избирательное право при условии всеобщего благосостояния – это очень благоприятная среда, когда политики начинают намеренно разводить группы избирателей, которые считают, что они жертвы, что им все должны, и которые в гигантском количестве воруют бюджетные деньги, потому что из этих групп потом получается поддержка (в данном случае – для демократических политиков), в том числе и денежная.

Причем обращаю ваше внимание еще раз, судя по всему, там вот этот отрицательный мультипликатор составлял 1 к 500. Чтобы 35 миллионов получить на кампанию, украли 18 миллиардов. Так, на минуточку.

Разница, естественно, между Соединенными Штатами и Европой заключается в том, что Соединенные Штаты при Трампе – это произошел грандиозный скандал, а в Европе все тихо-гладко, и мы даже не знаем, что там происходит. Я думаю, что там гораздо хуже ситуация, учитывая европейских политиков.

Так вот, вещь, о которой я вам хочу специально рассказать, связана с тем, что сначала демократическая пресса типа CNN этого вообще не замечала, потому что непонятно было, как реагировать. И они надеялись переждать шторм. Но поскольку в Твиттере этот репортаж посмотрело значительно больше, чем 100 миллионов человек, то есть как минимум треть населения США, уже молчать было невозможно. У CNN охват поменьше. И они начали, естественно, свое расследование.

Расследовать они, естественно, начали не сомалийский скам, а расследовать они начали с самого Ника Ширли. И вот одно из расследований CNN. Могучие, конечно, журналисты. Просто не уступают «Агентству», «Новой газете Европа» и «Инсайдеру». Выглядело это так. Они спросили Ника Ширли, уверен ли он в своих данных. Он сказал, что уверен, можете идти и проверять. Тогда они пошли проверили. Они, не поверите вы, позвонили во все те детские садики, которые посещал Ник Ширли, и им ответил только один, остальные не ответили. И они спросили человека, который им ответил по телефону: «Простите, правда, что вы воровали бюджетные деньги?» «Конечно, нет», – ответил этот человек. И CNN сказала: «Смотрите, какой Ник Ширли врун. Мы дозвонились этим людям. Они сказали, что они ничего не воровали».

Все, case closed, кейс закрыт. Ничего они не воровали, ребята, расходимся. Ник Ширли все наврал. Это называется журналистикой. Точнее, это называется демократической журналистикой.

Это понятно, что вот у ребят жопа горит, и они вообще ничего не могут сказать. Это примерно как, знаете, Ник Ширли поймал бы человека с окровавленным ножом, стоящим над трупом, и сказал: «Знаете, вот этот человек только что на моих глазах… Я видел, как он убил. И вот смотрите, он сейчас стоит с окровавленным ножом над трупом». А девочка из CNN поднесла бы к этому человеку, наверняка жертве империализма и колониализма, микрофон и сказала бы: «А правда вы убийца»? Тот бы сказал: «Нет!» И девочка из CNN сказала бы: «Нехороший белый колонизатор Ник Ширли. Как он врет, смотрите. Мы разобрались во всем, мы спросили этого человека. Он ответил “нет”. Какие вообще вопросы?»

Собственно, эти три истории, они о чем? Эти истории, как я уже сказала, ровно о том, о чем я анонсировала, что с 1991 года многие из нас думали, что они живут в мире, где, в общем и целом, победили рынок, свобода и демократия. А оказалось, что мы живем в мире, где, в общем и целом, победила Франкфуртская школа марксизма, либеральный Коминтерн. Есть большая надежда, что этот либеральный Коминтерн падет. Трамп нанес ему очень серьезный и страшный удар. Для меня в этом смысле суперсобытие – это кончина USAID’а. Это одно суперсобытие, что нанес этой идеологии смертельный удар. Тяжелый, вернее, удар.

И второе суперсобытие – это развод США с Европой. Почему он важен? Потому что Соединенные Штаты в рамках вот этой либеральной картины победившего однополярного, он же свободный, демократического мира создавали из Европы серию буферных государств и досоздавались до того, что буферные государства, когда США повернули вправо, решили вести самостоятельную политику. Это очень часто бывает с буферными государствами. Это главная проблема буферных государств, которые сейчас США имеют на примере Украины.

Потому что когда вы обзаводитесь буферными государствами, очень напоминает то, как средневековый король, не имея возможности полностью контролировать всю страну, делегировал право на насилие своим герцогам, графам и баронам, после чего эти герцоги, графы и бароны слушались короля, естественно, только в тех случаях, если он к этому будет способен принудить. Кстати, это дословная цитата. Это цитата из соглашения между испанскими грандами и, соответственно, если я не ошибаюсь, короля Леона или короля Кастилии где-то в XII веке: «Мы будем слушаться нашего сеньора, если он будет в силах нас к этому принудить».

И, соответственно, поскольку европейские чиновники, в общем и целом, остались левые и существуют в той парадигме, которую я только что описала, Трамп, соответственно, решил Соединенные Штаты вести вправо, то, во-первых, все баржи, которые вот этот авианосец тащил за собой, внезапно поехали в разные стороны, а во-вторых, европейские чиновники стали, собственно, оплотом борьбы против Трампа вместе с внутренними американскими демократами и делают абсолютно все, чтобы его посрамить.

И, соответственно, вот в чем злостность этих идеологий? Давайте просто посмотрим, что происходит на наших глазах. Вот вернемся к истории со скамом. Не будем сейчас, кстати, говорить о сложных идеологических построениях. Вернемся к истории со скамом, где в одной Миннесоте украли 18 миллиардов долларов. Но если экстраполировать это число на все Соединенные Штаты, я думаю, что оно составит гораздо больше, оно составит уже сотни миллиардов. И представьте себе, как эти сотни миллиардов соотносятся с тем количеством налогов, которые платит средний американец. Я думаю, там вполне приличный процент выходит. И каким страшным ядром это висит на американской экономике.

Теперь давайте вместо этого обратимся к Европе. Я не знаю, видели ли вы страшные цифры о том, что происходит с экономикой в Германии, как закрывается огромное количество тех заводов или тех филиалов, которые еще недавно были силовой машиной для всей Европы, которые теперь не могут выдерживать конкуренции с китайскими сложными производствами.

И обратите внимание на следующие цифры. Они совершенно поразительные. Современный немец, если он получает 2000 евро, он и получает где-то 2000 евро. Насколько я понимаю, практически там мало налогов он платит. Если он начинает получать больше, то его зарплата практически не увеличивается. Потому что если он без уплаты налогов получает 6000 евро, то реальное количество денег, которое он получает на руки, это чуть меньше 3000 евро. При этом если он получает без налогов 3, 4 и 5 тысяч евро, то в этот момент, вы будете смеяться, его деньги, которые он получает после уплаты налогов, даже немножко уменьшаются.

То есть человек, который работает, извините, 5 дней в неделю по 8 часов, во-первых, у него нет никаких incentives, никаких побуждений работать больше, потому что он будет работать больше, а получать он будет столько же, даже в некоторых случаях меньше. А во-вторых, если сравнить, что получает безработный, условно говоря, какой-нибудь сириец с четырьмя женами и некоторым количеством детей, то мы увидим, что он на самом деле получит больше этих 2000 евро, если он правильно распорядится всякими разными пособиями. И соответственно, не работой он будет получать больше или столько же, сколько немец, который работает.

И, естественно, в какой-то момент, во-первых, немец скажет: «А нафига я работаю?» И, естественно, в какой-то момент компания, в которой немец работает, просто разорится.

А теперь посмотрим, что происходит вот в этой новой победившей либеральной картине мира с демографией. С демографией все очень просто. Потому что если вы посмотрите данные по школам, например, в Вене, то вы обнаружите, что в этом году в начальные классы венских школ пошли в основном дети, которые или являются детьми мигрантов, или детьми людей, которые родились уже в Австрии, но не являются немцами. Очень многие из этих детей не являются австрийцами, очень многие из этих детей просто не знают немецкого языка, что очень хорошо говорит об отношении родителей к окружающей культуре: «Это культура проклятых неверных, которые нам пока платят джизью. Но скоро можно будет их совсем захапать».

Откуда появились эти люди? Эти люди появились всё в рамках того же неолиберального проекта, который гласит, что белый патриархальный сексист, то, что называлось прежде «европейская цивилизация», должен испытывать страшные страдания из-за мук, которые он причинил всем остальным народам и которые заключаются в том, что он построил цивилизацию, которую остальные народы не построили. Поэтому он должен перед ними встать на колени, поэтому он должен перед ними виниться. Они жертвы. Жертве все позволено. Жертва всегда права. Он, потому что он победитель, виноват.

Соответственно, это позволяет привести в страну как можно больше избирателей, которые будут голосовать за тех чиновников и за тех политиков, которые забирают деньги тех людей, которые что-то производят, и отдают тем людям, которые не производят ничего, но зато голосуют за этого политика. Они не обязаны производить, потому что они жертвы, потому что, во-первых, жертва всегда провала, а во-вторых, ей всегда все позволено.

Но, кроме того, есть какие-то выделенные категории белых патриархальных сексистов, которых тоже можно записать в жертвы. Например, если они сменят пол и станут трансгендерами, то они тоже станут жертвами, потому что их общество окружающее не понимает. Если у них нетрадиционная сексуальная ориентация, то они тоже по понятной причине жертвы. Если они то-сё, пятое-десятое. И, наконец, если они чувствуют себя жертвами, то они жертвы.

То есть если раньше нам объясняли, что для того, чтобы преуспеть в этом мире, надо быть крутым, надо быть победителем, надо побеждать, надо стремиться быть лучше, надо стремиться сделать больше, то сейчас в мире, где, во-первых, существует всеобщее благосостояние, то есть можно не работать и все равно продолжать жить за счет каких-то подачек со стороны чиновников, и во-вторых, в мире, где существует всеобщее избирательное право, то есть у вас получается в стране большинство, которое голосует, но не работает, вот теперь, чтобы преуспеть и чтобы самореализоваться, нужно быть жертвой. Тогда ты превращаешься в эльфа или, точнее, на мой взгляд, в эльфопитека. Тогда тебе все должны и тогда ты всегда прав, что бы ты ни сделал. См. историю нашего нацика Алаа, который кричал, что все белые то-сё, пятое-десятое, и все равно он абсолютно прав, потому что он жертва.

Так вот, я обращаю ваше внимание, что мы находимся на той переломной точке мира, когда, во-первых, вечер перестает быть томным и эта идеология перестает казаться моральной и прогрессивной. Она становится тем, чем она есть. Она становится левым фашизмом. Она становится левым нацизмом.

Люди, которые исповедуют эту идеологию, для того чтобы навязать ее обществу, они больше не могут преподавать ее просто по университетам, они буквально начинают сажать тех, кто ее не принимает. Они буквально начинают говорить, что политиков, которые не принимают эту идеологию, надо отстранять от голосования. Они буквально начинают говорить, что надо цензурировать социальные сети, чтобы всех, кто издевается над этой идеологией, их или отменить, или их запретить, или их просто даже арестовать и так далее.

И те приемы, которыми эта идеология побеждала раньше (например, просто коллективной культуры отмены), она уже не может обходиться. И главная причина, по которой эта идеология уже не может обходиться просто сетевой культурной отменой, сетевыми заградотрядами и прочее, заключается просто в демографической и экономической реальности.

Представим себе. Я сейчас условно говорю. Я не буду называть точные цифры рождения, тем более что их вам никто не назовет, потому что такой статистики никто не ведет. Но представим себе, что, условно говоря, у вас есть тысяча человек местного немецкого или австрийского населения и вы привозите в страну одного афганца или одного сирийца с четырьмя женами. В первом поколении у вас на тысячу человек пять мигрантов. Вообще ни о чем. Вы можете не думать, дать им сколько угодно денег, сколько угодно пособий. Никто даже и не заметит. Лень напрягаться.

Представим себе, что наши четыре жены родили 10 детей, и во втором поколении у вас, соответственно, 40 мигрантов, 40 пришельцев на тысячу местного населения. Ну, тоже абсолютно ни о чем. Проходит еще поколение, это же буквально 20 лет, и 20 женщин из предыдущего поколения рожают, конечно, уже не по 10 детей, допустим, они по 8 детей родят. Это уже 160 человек. А у вас, между тем, рождаемость у местного населения падает. Это уже не тысяча изначальных человек, а 900. 160 человек на 900 – это уже как-то очень существенный процент. Особенно мы же знаем, что есть там специфические города и специфические районы (no-go zone), в которых просто это уже начинает составлять большинство. Но хорошо, 160 на 900 человек – это еще вполне терпимо.

Но дальше у нас начинается четвертое поколение, и 80 женщин из предыдущего поколения, допустим, рождают по 6 человек. Сколько? 480. 480 человек на 800 местных автохтонных, потому что там-то рождаемость еще упала. 480 на 800 – это уже всё, это уже конец, это край, это действительно практически демографическая катастрофа.

Но теперь перелистнем еще поколение, и у нас половина женщин, которые составляют 480 человек, то есть 240, конечно, они будут уже не по 6 рождать, ну хорошо, допустим, они будут рождать по 4 ребенка. Без малого тысячу. Сколько? 920, по-моему. Без малого тысячу. На сколько местных? А местные опять уменьшились, их уже 700.

Вот именно это мы сейчас наблюдаем на наших глазах, вот эту демографическую замену, во многих крупнейших европейских городах, именно тех городах, которые принадлежали к самым развитым цивилизациям Западной Европы. Потому что этого, конечно, нет ни в Польше, этого нет ни в Венгрии. Но это происходит во многих французских городах. Это происходит во многих английских городах. Это происходит во многих немецких городах.

Теперь я хочу обратить ваше внимание на две важнейших вещи. Во-первых, мы вот просто находимся в середине этого перелома. Это последний колокольный звон для многих крупных европейских стран, потому что либо к власти придут правые политики, которые примут самые решительные меры, причем это меры не об остановке миграции, а это меры, просто которые должны объяснить, что делать с тем населением, которое находится в основном на социальных пособиях много поколений.

Вот, например, если я правильно видела, среди сомалийцев с детьми в Америке – это в Америке, но я просто помню цифру – 88% находятся на пособиях. Некоторая часть из них находящихся на пособии, видимо, заведуют дневными детскими садиками.

Я помню, другую цифру, которая гласила, что, если я не ошибаюсь, в Швеции те же самые сомалийцы в среднем обходятся за время жизни в 1,2 миллиона.

Обратите внимание, во-первых, это схема Понци. Эта схема Понци рано или поздно кончается, пока у вас есть немец, который зарабатывает 2 тысячи евро и 2 тысячи евро или 3 тысячи евро платит на содержание мигранта. Она еще может существовать. В тот момент, когда у вас количество молодых мигрантов превышает количество молодых немцев или молодых американцев, то эта схема на наших глазах просто перестанет существовать как схема Понци, потому что дальнейшее экономическое существование ее просто физически невозможно. У вас кончаются люди, у которых вы будете отбирать деньги. Как говорила Маргарет Тэтчер, социализм плох тем, что вы всегда eventually run out of other people money (рано или поздно чужие деньги, которыми вы распоряжаетесь, кончаются).

А во-вторых, давайте с вами порассуждаем, что будет в тот критический момент, когда у вас будет еще оставаться достаточное количество автохтонного населения старых возрастов (50, 60, 80, 90 лет), когда у вас будет большое количество вот этих старичков 90 лет, которые перемещаются с палочкой, с колясочкой, которые живут в очень красивых домах, у которых эти дома частные, у которых есть много сбережений, в этих домах много красивых вещей, много всякого фарфора, даже золотые какие-то статуэтки, красивые меха, все, что эти люди заработали за жизнь. Это будет с одной стороны.

А с другой стороны, по улицам будет ходить большое количество молодых 20-летних условных господ Алаа, которым еще в школе объяснили прогрессивные левые деколонизаторы немецкие, что вы бедные жертвы, вы во всем правы и вам все должны, которым в соседней мечети объяснил имам, что, во-первых, неверных надо убивать, особенно если они не платят джизью. А джизья кончилась. Физически кончилась. Как вы думаете, что эти молодые 20-летние жертвы сделают с 90-летними старичками, живущими в красивых домах, и что при этом будет делать полиция, которая уже просто физически не сможет ничего защитить? Какие сцены будут разворачиваться на улицах европейских городов? Вот подумайте просто об этом.

Потому что перед нами просто на наших глазах в ближайшее время будет происходить крах левых идеологий, причем он будет происходить одним из двух возможных способов. Либо будет та ситуация, которую я только что описала. Молодые 20-летние джихадисты, которые внезапно лишились социальных выплат, потому что эти социальные выплаты больше неоткуда взять, в разоренных экономиках, в которых кончаются деньги, будут заниматься джихадом и будут себя чувствовать при этом абсолютно правильными. С другой стороны, второй вариант конца этой самой левой идеологии, что к власти придут правые политики и это все предотвратят.

Но в любом случае вот та европейская бюрократия, которую мы видим, и тот абсолютно злокозненный союз левых с исламистами, который мы видим, просто переживает последние годы на наших глазах, потому что это неустойчивое равновесие, оно не может в силу экономики и в силу демографии существовать так долго. Это политическая схема Понци, которая рухнет не через 50-60 лет, она рушиться будет вот просто в течение 10-15 лет на наших глазах.

Соответственно, что будет, с моей точки зрения, рушиться еще? Вот как только рухнет эта схема Понци… Вот, например, возьмем ту же самую российско-украинскую войну. Вот сейчас европейские бюрократы бегают и объясняют то же самое, что они объясняли в 2022 году: «Агрессор должен быть наказан. Вторжение в суверенную страну страшно наказуемо. Зеленский – жертва, ему все должны, и он совершенно прав».

Правда, многие уже начинают отползать от этих историй. Я напомню, что Джеффри Сакс и Джон Миршаймер давно говорили, что, в общем-то, как-то странно, что то, что происходило, было провокацией НАТО. Потому что, ну ребят, если НАТО расширяется не просто к российским границам, а начинает прихватывать те страны, которые не просто входили в орбиту Советского Союза, а были историческими частями России, то рано или поздно Россия среагирует. Об этом Джордж Кеннан писал еще в 1997 году.

Я вам очень рекомендую человека, которого зовут Эмманюэль Тодд. Собственно, его книга «La défaite de l’Occident», французская книга, вышла еще в 2024 году, в которой он заявил, что именно Запад, а не Россия, первым разрушил Вестфальскую систему и почему война в этой логике – это защитная реакция суверенитета. Собственно, кто такой Эммануэль Тодд? Напоминаю, что это тот человек, очень влиятельный политический философ, который в 1974 году предсказал распад Советского Союза.

Обратите внимание, что я цитирую вам вот тех людей, так же как я цитировала Джорджа Кеннана, которые просто являются матерыми… Джордж Кеннан – матерый антисоветчик, человек, который выстроил всю архитектуру сдерживания Советского Союза. Но в 1997 году он спохватился и сказал: «То, что делает сейчас Америка, это просто аннулирует все то, что сделали мы. Это аннулирует все, чего добились новые демократические российские власти, потому что окажется, что они разрушили свою страну ради того, чтобы о них вытерли ноги. И окажется, что вот то, что происходит, кончится новой холодной войной, которая, возможно, перерастет в горячую».

И вот, собственно, что пишет Тодд. Пишет Тодд об утраченном суверенитете Украины. Он считает, что к 2022 году Украина уже не была вестфальским суверенным государством. Напоминаю, что в классическом школьном понимании Вестфальского мира суверенитет священен. И вот если Украина – суверенное государство, то ее внутренний национализм, выбор альянсов и идеология действительно ее внутреннее дело. И Россия, вторгаясь, грубо нарушает этот принцип.

Но Тодд утверждает, что суверенитет – это способность государства самостоятельно принимать решения о войне, мире и экономике. И, по мнению Тодда, Украина после 2014 года фактически стала протекторатом или инструментом США и НАТО. То есть если интегрирована оказалась Украина де-факто в военную машину НАТО (инструкторы, разведка, вооружение, стратегическое планирование), то для России она перестает быть соседом с внутренними тараканами, а становится передовым плацдармом чужой империи (в данном случае – США).

То есть в системе координат Тодда Россия воюет не с суверенной Украиной, а с США на территории Украины. Она атакует не национальное государство, а расширение американской военной инфраструктуры, которая приблизилась к ее границам. Вот с точки зрения реалполитик великая держава имеет право уничтожить военный форпост враждебного блока у своих границ.

Соответственно, именно Тодд обвиняет Запад в имперском нигилизме как разрушителе Вестфаля. Потому что Вестфальская система держится на балансе сил, на уважении к различиям, а США и ЕС, по мнению Тодда, отказались от Вестфаля, заменив его глобализмом и мессианством. Это такая экспансия, которая не признает границ.

И действия России, по Тодду, как раз проходят в логике XIX века. Она говорит: «Мы не лезем в ваши гендерные вопросы в Париже. Не лезьте в нашу зону безопасности в Харькове». И парадоксальным образом Россия, по Тодду, своим вторжением пытается принудить Запад вернуться к Вестфальским правилам (раздел сфер влияния, уважение интересов и безопасности), в то время как Запад пытается стереть границы ради глобальной идеологии.

И вот обратим внимание, что именно эта глобальная идеология на наших глазах – я, может быть, зря за других говорю, на моих глазах – терпит сокрушительный крах. Потому что на моих глазах те люди, которые, как мне казалось, с 1991 года представляют светлую сторону истории, европейские ценности и все такое прочее, в самой Европе начинают противостоять бюрократию, которая потворствует социализму, цензуре под видом борьбы с неправильной информацией, искажению результатов выборов, если они не такие, как нужны правящей бюрократии, и которая меняет демографический состав Европы, которая пытается всю прошлую европейскую цивилизацию назвать белым патриархальным сексизмом и отменить, которая на самом деле поощряет самые дикие, вот как Кир Стармер, виды нацизма, если они исходят из так называемых колонизованных и ущемленных наций.

И, собственно, то, что она делает, противоречит всему, что Европа делала в XIX веке. Хотя бы по той простой причине, что Европа всегда была за индивидуальную ответственность, а теперь у нас ответственность в Европе оказывается коллективной.

И теперь у нас сплошь и рядом мы видим, что какой-то человек, если он мигрант и он кого-то изнасиловал, он получает, скажем, небольшой срок или его отказываются депортировать, потому что, дескать, он не осознавал последствий своих действий или ему надо сделать скидку на то, что он мигрант и представляет чужую культуру.

И все было бы хорошо, но тут же у вас приезжает россиянин со своим неправильным паспортом, и ему говорят: «Ты несешь коллективную ответственность за Путина».

И получается, что одна группа людей, которая является привилегированной в системе европейского либерального левого чиновника, она не несет ответственность физически за преступления, которые она совершила, а другая группа людей, я имею в виду в данном случае россиян, она несет ответственность по факту своего паспорта за то, что этот конкретный человек не делал. Даже не будем сейчас обсуждать, это преступление или не преступление. Одна несет коллективную безответственность, а другая несет коллективную ответственность.

Но проблема заключается в том, что как только вы отрицаете индивидуальную ответственность за личные поступки и вводите коллективную ответственность и говорите, что вот раз этот человек принадлежит к этой нации или к этому слою, они не несут ответственность и они имеют привилегированное положение, и с них нельзя спрашивать, у вас возникает ответная реакция другого коллектива. Если вы, грубо говоря, говорите, что белые виноваты перед мусульманами, то у вас в какой-то момент белые скажут: «Чего? Тогда давайте мы тоже будем ощущать себя как действительно единый коллектив».

И вот все то, что нам преподносили под видом леволиберальной мысли и что оказалось Франкфуртской школой, которая заменяет индивидуализм коллективизмом, причем не теплым, как говорит мэр Мамдани, а наоборот, страшным, потому что первый признак тоталитаризма – это когда вы индивидуальную ответственность заменяете коллективной и судите людей на основании не их личных достижений, а на основании того, к какой социальной, национальной и так далее группе они принадлежат, вот если вы усиленно навязываете эту идентичность…

Ведь какая самая страшная вещь, которую делает современная европейская бюрократия, а иногда и национальные государства? У вас приехал человек из Сирии, из дыры, для того чтобы жить в свободном мире. И он не хочет себя идентифицировать как сириец, он хочет жить в свободном мире. И вместо того, чтобы предоставить ему эту возможность, ему говорят: «Нет, ты мусульманин. Ты должен обязательно ходить в мечеть. Ты жертва. Мы тебе сейчас поможем. А работать ты не можешь. Ты пока сиди и ощущай себя жертвой».

А когда он приходит вот в этот самый беамт получать пособие, ему говорят: «Ну ты верующий мусульманин?» Он говорит: «Да нет как-то. Я вообще не за этим приехал». – «Ну смотри. Потому что если ты, брат, неверующий, то мы тебе помогать не будем и ты поедешь обратно в Сирию. А если ты верующий, а если ты наш, а если ты согласен, что вот неверных надо то-то и то-то, и вообще Аллах велик, то мы тогда тебе поможем, брат, остаться, потому что ты будешь делать джихад с помощью социального пособия».

Первое, что они делают – они тех людей, которые бежали из ада, заставляют идентифицироваться с этим адом как их удивительной национальной и религиозной и так далее особенностью. Это же преступление. Именно это одна из самых страшнейших вещей, которые делают леваки.

И как я уже сказала, просто в силу тех событий, которые запускают, с одной стороны, демография и экономика, это долго продолжаться не может. С другой стороны, это долго продолжаться не может в значительной степени в результате российско-украинской войны, в которой Путин выступил как ледокол, как ледокол в союзе с Китаем и Индией и с глобальным Югом (те страны глобального Юга, которые, естественно, развиваются, а не те, которые переселяются в Европу, осуществляя тем самым ее колонизацию), которым все это совершенно не нравится и которые видят в этом гигантскую историческую возможность.

И вот представьте себе, например, даже, скажем, война России и Украины в этом году прекратится, допустим. Представим себе. При этом в Украине будет происходить все то же самое. Поскольку это будет прокси-сила Запада, там будут продолжать самоутверждаться деколонизаторы. И я вам скажу, что то, что происходит сейчас, еще покажется мелкой овчинкой, потому что сейчас как-то еще опасно тем русскоязычным, которые воюют на фронте, объяснять, что они воюют за то, чтобы их трехлетнюю дочку в детском саду буллили и называли москворотой. Вы представьте себе, как все эти деколонизаторы, как все эти свергатели Булгаковых, как все эти люди, которые делают культурную революцию, развернутся после войны, когда этой опасности не будет.

Ну и все это будет происходить опять же в условиях, когда европейские чиновники по определению вынуждены будут все это поддерживать по той же причине, по которой Кир Стармер поддерживает господина Алаа. И представьте себе, когда в Европе наступит вот то, что я описывала, какие перед этим перспективы открываются для России для продолжения второй части этой войны. Тут уж Европе будет не до Украины.

Наверное, это несколько важнейших вещей, которые я хотела бы вам сказать. Я перехожу к вашим вопросам.

«Юлия, как вы представляете нынешнее состояние Путина, увидевшего Каракас за один день?»

Так слушайте, его же прекрасно описала уже Маргарита Симоньян в своем твите: «Что делать будем? Завидовать будем».

«Почему леваки-глобалисты не ставят вопрос о введении обязательного изучения арабского языка в ЕС?»

 Слушайте, я думаю, явочным порядком. Мы находимся в состоянии неустойчивого равновесия. Вот этот камешек стоит на верхушке конуса. Конус дальше расти не может в силу демографии и экономики, с одной стороны, как я уже сказала, и в силу растущего сопротивления автохтонного населения, которое составляет еще значительную часть, соответственно, с другой. Куда-то оно упадет.

И я напоминаю вам, что арабский Восток в свое время был самой процветающей, самой, кстати, продвинутой, интеллектуальной частью Римской империи. Как-то все забыли, что это тоже земли Римской империи. И, соответственно, ну вот другая часть Средиземного моря колонизирует Запад, как она не смогла сделать это почти тысячу с лишним лет назад.

Единственное, обратите внимание, что, конечно, если левая идея сумеет победить и тем самым обрушить Европу, это абсолютно гигантская возможность для России, потому что огромное количество людей побежит из Германии, из Франции. И возникает вопрос, куда они побегут. Потому что они наверняка побегут в Польшу, они наверняка побегут в Венгрию, они наверняка побегут в первую очередь в Америку, особенно если это будет Америка правая, Америка Трампа.

Но если хотя бы часть их побежит в Россию, то это просто гигантский цивилизационный выигрыш. Это вот то же самое, как когда в Россию в XVIII веке по приглашению Екатерины переехали десятки, даже сотни тысяч немцев. Соответственно, для этого Россия тоже должна очень серьезно измениться. Для этого должно, чтобы внутри самой России возможности делать бизнес и плюсы от этого перевешивали опасности, скажем, попасться силовику или быть посаженным за шпионаж и что-нибудь в этом роде.

Вот обратите внимание, что на самом деле путинская Россия несколько очень хороших результатов показала в том, что касается налоговой реформы, в том, что касается банковской реформы. В ней действительно гораздо проще делать бизнес сейчас, чем в Европе. Другое дело, что есть, как я уже сказала, другие риски. Обратите, кстати, внимание, что очень много россиян, особенно бизнесменов, которые уехали в начале войны или даже раньше, сейчас возвращаются в Россию. Некоторые возвращаются даже из Дубая.

А Дубай я специально хочу поставить всем в пример, потому что Дубай – это, конечно, просто потрясающее место, где правильно относятся к бизнесу и который является очень хорошей иллюстрацией того, что современный бизнесмен, ему не очень хочется всеобщего избирательного права, а ему просто, например, хочется, чтобы его не обкладывали 80 или 90-процентными или хотя бы даже 40-процентными налогами. И обратите внимание, что и Дубай, и Китай являются живой иллюстрацией того принципа, о котором я говорю.

Я, пожалуй, забыла сказать самое главное. Потому что когда я говорила о бюрократии, когда я говорила о левых интеллектуальных элитах, я забыла сказать самое главное, что это неотъемлемое следствие всеобщего избирательного права в эпоху всеобщего благосостояния. И вот на наших глазах всеобщее избирательное право начинает проигрывать странам, которые устроены как страны просвещенного авторитаризма. Я имею в виду Дубай, но это просто очень маленькая страна (так-то она очень хорошо устроена, но она просто очень маленькая), и Китай.

И, соответственно, если Россия сумеет стать страной просвещенного авторитаризма, то она получит гигантскую фору. Другое дело, что в России сейчас с авторитаризмом все хорошо, а с просвещенным все не очень.

«Как, по-вашему, отреагирует Китай на операцию в Венесуэле? Или там договорняк?» – спрашивает меня Роман.

Китай уже отреагировал. Китай отреагировал с диким возмущением. Но я думаю, что самое умное, что может сделать Китай в ответ на операцию в Венесуэле, это захватить Тайвань. Не обязательно, что сейчас, но вот тоже в 24 часа, потому что все остальное – это, как говорил Сунь-цзы, уже не так хорошо. Потому что если Китай в такой ситуации захватывает Тайвань, то скажите, пожалуйста, что может на это возразить Трамп?

Да, вот ехидно спрашивают люди: «Когда заморозят активы США и отдадут их Венесуэле? Когда США начнут выплачивать репарации Венесуэле?»

Понятно, это все люди зубоскалят. И да, конечно, вот я уже говорила о том, что против российских леваков российского подразделения Коминтерна – о том, что если вы совершили агрессию против суверенной страны, то вы все очень коллективно виноваты, всем надо заморозить карточки, всем надо считать чипы в багажнике, все должны коллективно каяться и немедленно вернуться и свергнуть Путина, а если не свергли, то, значит, вы виноваты. Да, как-то это все совсем уже смешно выглядит.

Спрашивают меня: «Юлия Леонидовна, прокомментируйте, пожалуйста, события в Иране».

Кстати, в любом случае скажу, что вот уж кто должен быть абсолютно несчастен по поводу Венесуэлы, так это Иран. Потому что я вам напоминаю, что в Венесуэле были тесные дружеские отношения у Мадуро не только с Китаем, не только с Россией. Россия в основном там, как я понимаю, поставила большое количество вооружений. Насколько я понимаю, она даже за него получила деньги. Но вряд ли удастся в ближайшее время Венесуэле продать еще какие-то вооружения. Но получили и получили. Такой рынок вооружений схлопнулся.

А вот что касается иранцев, то там действительно Венесуэла тесно дружила по принципу объединения клуба изгоев. И, конечно, я думаю, сейчас в Иране большое несчастье. Они тревожатся. Они тревожатся, что может еще сделать Трамп. Но, видите ли, во-первых, я не сильно верю в перспективы волнений в Иране. Потому что, как показал опыт, с такого рода уличными волнениями современное государство, если у него есть хорошая армия и полиция, справляется на раз.

Кстати говоря, об итогах всего, что происходит. Это не связано с волнениями в Иране, они к этому отношения не имеют. Но я забыла сказать, что, конечно, одна из вещей, которая чрезвычайно сейчас скомпрометирована, это вся идея «цветных революций». Потому что когда «цветные революции» начинались в той же самой Украине в 2003 году, казалось, что это спонтанное движение народа, это спонтанное движение активистов. Может быть, там есть какие-то люди, которые бегали в американское посольство, как нам об этом говорил сам с гордостью американский посол прямо на нашем канале: «Хорошие люди хотят добра и демократии. Почему бы им не помочь?»

С тех пор мне «цветные революции» действительно все больше и больше кажутся слизанными – и я об этом писала в своей статье «От холодной войны к гибридной» – с того, что делал Сталин в 40-х годах в Восточной Европе.

Потому что я напомню, что когда Сталин создавал свою систему буферных государств вокруг Советского Союза… А создавал он ее, а не включал непосредственно эти территории в состав Советского Союза, потому что он тогда был намерен через, я думаю, вот эти квазисуверенные государства захватить просто большинство в ООН. Так вот, я напомню, что в большинстве этих государств от Болгарии до Румынии очень активно голосовали за коммунистов.

Например, коммунисты в Чехословакии пришли к власти абсолютно в результате всеобщего голосования. Другое дело, что они потом – один голос, один раз – не стали проигрывать следующие выборы, отказались проигрывать следующие выборы. Чуть в Финляндии коммунисты не пришли к власти.

И даже в Польше, которая, казалось бы, после Варшавского восстания, ну и вообще после Катынского расстрела, после 1939 года точно была не на стороне Сталина, меня совершенно поразили настоящие результаты референдума 1946 года, потому что второй вопрос этого референдума звучал так. Он сложно был сформулирован, но фактически он был вопросом о том, что согласны ли вы на национализацию промышленности и вообще любых компаний? Так вот, результаты референдума были подделаны. И якобы на них 75% ответили «да».

Но если считать не подделанные результаты референдума, которые просто выплыли наружу уже когда пала советская власть, то там 46% ответило «да». То есть еще раз, в Польше после Катыни, после Варшавского восстания, после 1939 года организованный де-факто Советским Союзом референдумом, конечно, там прокси-активисты, там много чего было, 46% все равно ответили «да, хотим национализировать».

То есть вот первым изобретателем в этом смысле «цветных революций» был Сталин. USAID только творчески переработал его опыт. И один из, на мой взгляд, итогов не года, а десятилетия – это, по крайней мере, лично мое страшное разочарование в статусе активиста. Потому что еще лет 10 назад, конечно, было в России тоже понятие демшизы. Но там какие-то были люди, к которым я точно хорошо относилась (типа того же самого ФБК). А теперь для меня активисты – это те люди, которые якобы борются за все хорошее, но при этом совершенно а) не несут ответственности за результаты своих действий, и б) которые изображают гражданское общество и отменяют всех, кто думает не так, как они. Вот такие интернет-заградотряды, активист-заградотряды. Люди, которые приводят других людей к единомыслию.

И вот «цветные революции» как результат деятельности активистов. Конечно, в 2003 году я бы наверняка сама была в Киеве, если бы была киевлянкой, на Майдане, в 2014 году тоже. Сейчас, когда я гляжу на результат действий этих прекрасных людей, которым так щедро помогали американские демократические организации, я могу сказать, что вот результат действий этих прекрасных людей в Украине – это то, что Украина, которая в результате, как нам объясняют эти активисты, страшной российской колонизации имела 52 миллиона населения и была самой большой страной в Европе с очень высоким, кстати, даже несмотря на Советский Союз, уровнем ВВП на душу населения, вот превратилась в 20 с небольшим миллионов людей, в которых Булгакова свергают, москворотых трехлетних детей в детском садике ругают за то, что они говорят на русском языке. Ну, потрясающий успех активистов.

Тем не менее мы видим, что российские активисты, которые из того же самого духовного корыта окормляются, не теряют надежды сделать то же самое в России.

И, в общем, я лично не испытываю никаких по этому поводу сомнений, что если эти люди действительно злым чудом окажутся у власти в России – они не окажутся, но вот представим себе, что они бы оказались, – то я действительно не сомневаюсь, что они выполнят все обещания, о которых они говорят.

То есть они проиграют войну, они расчленят страну под лозунгом деколонизации, они там отпустят на свободу Мордовию, отпустят на свободу Татарстан. Вернее, они даруют независимость Мордовии, даруют независимость Татарстану, даруют независимость Чувашии. Скажут, что это и есть сермяжная правда, что русские должны платить репарации и каяться. Устроят суд над всеми военными преступниками, и в эти военные преступники они, я сильно подозреваю, запишут всех тех, кто неправильно себя ведет.

Они будут спокойно смотреть, как из Крыма, из Донбасса бегут сотни тысяч и миллионы людей, те миллионы людей, которых Юлия Тимошенко, не самый радикальный украинский политик, в своем телефонном разговоре называет русскими и говорит, что хорошо бы сбросить на них ядерную бомбу. Еще раз, она имеет в виду русских в Украине. Она говорит: «8 миллионов русских, которые живут в Украине, вот я ими так недовольна, что хотела бы сбросить на них ядерную бомбу». Другое дело, что у нее ядерной бомбы нет. Но еще раз повторяю, это даже не самый крайний политик это заявляла в 2015 или 2016 году, как я уже сказала, в прослушанном телефонном разговоре.

У меня абсолютно нет никаких сомнений, что, да, они это сделают, причем при этом будут счастливо моргать глазами и будут представителями тех самых транснациональных левых элит, которые базируются не только вне России и вне Украины, но, строго говоря, базируются и в каком-то смысле виртуально вне Европы, которые базируются вне любого национального государства, которые существуют за счет отрицания здравого смысла и которые существуют за счет отрицания национальных интересов.

И как я уже сказала, у этих транснациональных элит, благодаря Трампу, благодаря демографии, благодаря экономике, благодаря поднятию глобального Юга и благодаря российско-украинской войне, гигантский кризис, который кончится одним из двух буквально в ближайшие 10-15 лет: либо все, что нам рассказывали и что нам втирали транснациональные элиты, этот международный Коминтерн, новый франкфуртский Коминтерн, в течение ближайших 10-15 лет просто развалится и будет втоптано в пыль правыми политиками, или развалятся те страны, которыми руководит этот новый Коминтерн.

И у меня есть только одно очень печальное соображение, которым я, пожалуй, закончу, которое заключается в том, что, обратите внимание, одна из вещей, на которые опирается в своем триумфе этот новый левый Коминтерн, это как раз, как это ни парадоксально и ни страшно, прогресс технологий, который делает наше общество все богаче и богаче. И как я уже сказала, левый Коминтерн опирается на то, что в современном обществе огромное количество людей может не работать, но при всеобщем избирательном праве оно все равно будет голосовать.

А теперь представим себе, что технологии на наших глазах переходят на новый уровень, что появляется не просто искусственный интеллект, а искусственный разум, что появляется возможность фабрики обеспечивать без людей, что заменяется огромное количество даже интеллектуальной существующей работы и практически оказывается, что те люди, которые работают, это в основном чиновники, которые перебирают бумажки, а всех остальных… Ну, там еще парочка, не знаю, поэтов и художников. И то их, может быть, тоже можно заменить. А все остальные – это просто люди, которые существуют на пособия.

И тогда уже не надо выделять никаких дополнительных групп обиженных и жертв. Тогда даже не надо никаких мигрантов. Тогда даже не надо никаких трансгендеров. Тогда даже не надо объяснять какой-нибудь женщине 40 лет: «Вы знаете, в 17 лет вас ущипнули за попку, вы с тех пор жертва, вам все должны».

Тогда даже не надо вот этой гигантской индустрии, кстати, психологов, которые превращают то, что раньше было абсолютно рядовыми происшествиями в жизни человека, которые были абсолютно незаметны на фоне действительно страшных событий типа войн, убийств, смерти близких, голода, эпидемий, мелкие происшествия, что кто-то на меня не так посмотрел 17 лет назад или, не дай бог, за что-то ущипнул, превращают в огромные душевные травмы, которые тебя сделали жертвой и ты даже неинтересной внутренней душевной жизнью живешь, если тебе нечего такого вспомнить, как тебя травмировали.

Окажется, что все – рантье. Окажется, что все – пенсионеры. Окажется, что все люди, которые не могут реализовать себя через созидание и творчество (есть абсолютно минимальное количество людей, которые это могут делать), все они голосуют. И окажется, что тогда распределительная модель, франкфуртский коммунизм, франкфуртский марксизм победил просто в силу развития тех самых производительных сил.

И возникает вопрос: вам хочется жить в таком обществе? Нетривиальный ответ на этот вопрос. Кстати, один из них в моей последней книге. Я уже называла название этой книги в своей беседе с Алексеем Арестовичем. Правда, я ее немножко правлю и дописываю. Одна готова, другую дописываю. Не знаю, где они будут выходить, как я уже сказала, потому что пока в России произведения иноагентов не выходят.

Всего лучшего. Подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки. Приходите завтра. Если что забыла, добавлю.