«Код доступа»: Возвращение в реализм. Встреча на Аляске: О чем договорятся Трамп и Путин. ФБК и Merchant ID

Юлия Латынинапублицист, писатель

Почему на Аляске? Очевидно, чтобы подчеркнуть, что Европа и Украина исключаются из процесса, а договариваются два больших дяди. Потому что это была главнейшая проблема этой войны – в ней всегда между пальцев исчезал субъект договоренности благодаря той самой мягкой силе, которую используют демократы…

Подписаться на Yulia Latynina

Поддержать канал Latynina TV

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый день, господа. Это Юлия Латынина. Это «Код доступа». Не забывайте задавать вопросы, не забывайте делиться ссылками, не забывайте ставить лайки. К вопросам я очень быстро перейду.

Естественно, первое, с чего мы начнем, это событие развивается с космической быстротой. Сначала Трамп поставил ультиматум Путину. Уже сейчас, задним числом, стало ясно, что этот ультиматум, который был сокращен с 50 до 10 дней, собственно, потому и был сокращен, что все это время велись интенсивные переговоры и о встрече было уже договорено. То есть мы видим события в обратном порядке, как в фильме Tenet. Сначала, на самом деле, было договорено о встрече, а потом Трамп, чтобы перехватить инициативу, показал, что он сокращает срок ультиматума до 10 дней.

Надо сказать, как я понимаю, сначала, еще когда вообще первые переговоры об этой встрече вели, там она должна была чуть ли не в Иерусалиме состояться. По понятным причинам сейчас Иерусалим не очень получается. И встреча будет на Аляске. Чуть позднее скажу почему. Но самая главная причина, по которой США и, заметим, Европа теперь реально хотят прекратить войну, очень проста – Путин выигрывает. И с каждым месяцем все необратимее. Донбасс он реально возьмет, если война не будет остановлена. Вернее, скорее всего, Донбасс так или иначе возьмет.

Я, кстати, напоминаю, что вот сейчас говорят, что в Донецке нету воды. Так это прежде всего потому, что разрушен канал Северский Донецк – Донбасс, который строился в 60-е, если я не ошибаюсь, годы. По-моему, в 50-е или 60-е. Сейчас могу перепутать. Это довольно уникальный канал, который включает десятки насосных станций и который функционировал и который снабжал водой Донецк после 2014 года только потому, что потом он снабжает водой Мариуполь. Начинается все это в Славянске и Краматорске. И, соответственно, просто если Путин не возьмет Славянск и Краматорск, это означает, что на Донбассе не будет воды примерно никогда. Соответственно, он без этого не может остановиться.

В этом смысле ультиматум Кремля «отдайте Донбасс» совершенно реалистичный. Зеленский его, скорее всего, сорвет. И тогда итог этой встречи будет тот, что вот Трамп и Путин договорились, а Зеленский сорвал. И потихонечку проигрывающую Украину будут списывать. Я уже говорила, что ее начали списывать, Зеленского начали списывать в тот момент, когда внезапно заметили западные издания коррупцию в Украине благодаря попытке Зеленского подчинить НАБУ и САП. И вот это вот «ничего об Украине без Украины» превратится в «пусть Украина сама и возится».

Зеленский, собственно, уже пошел ровно по этому пути. Он сегодня сказал: «Дарить свою землю оккупанту украинцы не будут. Ответ на украинский территориальный вопрос уже есть в Конституции Украины. Отступать от этого никто не будет и не сможет». Такие слова звучали достаточно красиво много лет назад, когда война только начиналась и когда, как мы помним, Остин сказал в апреле 2022 года: «Цель США – сделать так, чтобы Россия не смогла повторить то, что она делает в Украине, в других местах мира». Соответственно, это значило, что Украину будут стирать о Россию и наоборот.

Но тогда Зеленскому этого показалось достаточно. И тогда вот эти лозунги: «ничего об Украине без Украины», «1991 год», «репарации», «ядерное разоружение». Все это должно было вести баранов на бойню.

Через несколько лет понятно, что это выглядит довольно смешно. Это понятно, что то, что говорит Зеленский, ответ не Путину – Трампу. Но понятно, что Трамп не Байден, за ним не заржавеет. У него тоже есть ответ на такие заявления: «Пожалуйста. Вам нужно вперед – но только не за американский счет». Как и в случае с Газой, которая де-факто будет аннексирована Израилем, это еще не реализм международной политики, но это шаг вперед к реализму.

И еще раз повторяю, понятно, что в этот раз не будет, скорее всего, достигнуто соглашение. Но сам формат разговора показывает, что, наконец-таки, разговор ведется со взрослыми людьми, с теми, которые могут говорить. Потому что раньше все это выглядело совершенно замечательно, таким образом, так. Америка говорила: «Ничего об Украине без Украины. Все, как хочет Украина». А Зеленский, как ребенок в супермаркете, ложился на пол, устраивал истерику и кричал: «Я хочу мороженое». Вот видите, мальчик хочет мороженое. Мороженое, заметим, мальчику не давали. Но тот факт, что он его хочет, снимал все возможности обсуждения.

Да, обратите внимание, когда Путин отверг прежние предложения Трампа, напомню, что это включало передачу США Запорожской АЭС, возвращение Кинбурнской косы и так далее, то многие наблюдатели хором страдали: «Какой великий шанс Путин упускает!»

И если судить по утечкам, то новые предложения Трампа, которые привез Уиткофф, значительно лучше, чем прежние. Ничего, получается, Путин не упустил. Не говоря уже о том, что за это время на поле боя он забрал шахту коксующегося угля под Покровском. Ее уже брали российские войска, но потом ВСУ ее отбили. И вот теперь опять потеряли. И пресловутое литиевое месторождение в Шевченко самое крупное. Это вовсе, еще раз повторяю, не значит, что Путин примет эти предложения, но просто по факту фиксируем: ничего Путин не упустил.

И самое интересное, конечно, было, как президент Зеленский еще до того, как стали приблизительно ясны контуры сделки, написал, что пора завершать войну. Потому что, естественно, мой главный вопрос. Как бы война ни завершилась, она завершится на худших для Украины территориальных условиях, чем в апреле 2022 года. Не говоря уже о сотнях тысячах погибших с обеих сторон и разрушениях. Тогда вопрос: что же мешало завершить войну в апреле 2022 года тем людям, которые знали, как обстоят дела, и которые вместо того, чтобы реалистично принимать решения, рассказывали нам простым смертным о том, что вот границы 1991 года, расчленение Рашки, чей Татарстан и так далее и так далее?

Хотя, еще раз заглядывая назад, уже сейчас ясно, постфактум, что ничего такого Соединенные Штаты Зеленскому не обещали. Вместо того, чтобы сказать Соединенным Штатам: «Ребята, я пошел договариваться с Путиным, если вы мне ничего такого не пообещаете», Зеленский, услышав, что если война продолжается, то, таким образом, он будет лидер свободного мира, Черчилль и будет выступать на подмостках всех парламентов мира… Ну вот. Как там сказал Сунь-цзы: «Плохой правитель для собственной выгоды всю страну готов превратить в пепелище».

Почему на Аляске? Вот еще раз обратите внимание, все условия, которые подпишет Украина рано или поздно, это условия, которые будут хуже, чем условия 2022 года. Почему на Аляске? Очевидно, чтобы подчеркнуть, что Европа и Украина исключаются из процесса, а договариваются, как я уже сказала, два больших дяди. Потому что это была главнейшая проблема этой войны – в ней всегда между пальцев исчезал субъект договоренности благодаря той самой мягкой силе, которую используют демократы.

Потому что помните, что Путин до войны делал? Правильно, просил встречи с Байденом. Чего ему говорили? «А мы тут при чем? Америка тут ни при чем. Это только ваши разборки с Украиной. А об Украине ничего без Украины. Мы-то сами тут ни при чем. Мы не местные. Какая прокси-война? Мы только люди доброй воли. Помогаем Зеленскому. Храбрый Черчилль Зеленский хочет воевать. Ничего о ребенке без ребенка. А ребенок хочет в луна-парк, а не в школу».

И обратите внимание, как на самом деле отсыпались европейцы. Когда Трамп их блеф вывел наружу, они же сорвали прежние наметки встречи. И что сделал Трамп за это время? Он предложил им самим оплатить войну, при условии, что он поставит оружие. И сразу же те самые Макрон и Стармер, которые так храбро приезжали в Киев, чтобы потребовать, чтобы Трамп потребовал у Путина, куда-то слились. Да, мы видим, что они будут встречаться с украинскими чиновниками накануне встречи Трампа и Путина. Видимо, чтобы тоже как-то вписаться в процесс. Но обратите внимание, что вот в этой части Трамп их обыграл.

И сделать у европейцев то, что они пытались, а они пытались сделать две вещи: либо чтобы Трамп продолжал оплачивать войну, а они при этом продолжали ругать Трампа за то, какой он нехороший, как он недостаточно делает для Украины, либо скинуть на Трампа вину за проигранную войну, у них благодаря вот этому маневру Трампа «я готов поставлять оружие, если вы его будете оплачивать» не получилось.

Еще раз, главная причина, по которой США и Европа теперь реально хотят прекратить войну, очень проста – Путин выигрывает с каждым месяцем все необратимее. А в этой ситуации один только выход – возврат к реализму за счет того, кто реализма не хочет признавать. То есть в данном случае, вероятно, Зеленского.

И обратите внимание, еще несколько вещей. Мы видим все-таки какие-то жалкие пиар-попытки. В частности, эти удивительные пиар-попытки. Мы там видим, что сначала кто-то из влиятельных газет, по-моему, это Washington Post была, но я могу ошибиться, они в последнее время отметились удивительными сливами в пользу Украины. Сначала пустили утку, что Трамп сначала должен встретиться с Зеленским или Путин сначала должен встретиться с Зеленским. Честно говоря, я сейчас ее пересказываю и, к своему ужасу, сообразила, что я уже не помню этой утки. В любом случае, просто Трамп сказал, что ничего подобного.

Вторая была утка совершенно фантастическая. Ее вчера или сегодня даже уже напечатала Bild. Я просто глазам своим не могла поверить такой шняге. Bild напечатала, что якобы Уиткофф перепутал при встрече с Путиным. Он, мол, решил, что Путин готов уйти из Запорожской и Херсонской областей, а на самом деле Путин говорил об уходе оттуда ВСУ, поэтому и договорились о встрече. И вот тут просто когда я это прочла, я подумала, боже мой, на кого рассчитан этот «инсайд»?

Уже год Путин говорит, долбит по одной и той же шляпке гвоздя. Ему нужны четыре области плюс Крым. Уиткофф на этих переговорах это 853 раза слышал, уже собаку на этом съел. Они три часа сидели. Якобы Уиткофф не понял. Это какого-то фантастического уровня липа. Понятно, на самом деле, о каком уровне отчаяния среди Европы и, возможно, среди украинских чиновников она свидетельствует. И понятно, для чего она запущена. Она запущена для того, чтобы представить встречу Трампа и Путина, которая готовилась почти год, а по сути, эта встреча – прелюдия к разделу Украины (собственно, можно было так и назвать этот стрим – «Будущий раздел Украины») каким-то недоразумением, что, мол, вот опять Трамп чудит, его посланник перепутал. И вот, конечно, купиться на такую шнягу можно только с терминальным USAID-ом головного мозга. Но тем не менее да.

Обратите внимание, что самое важное, почему я считаю, что не договорятся. Потому что, к сожалению, это фундаментальная проблема современной международной политики, которая заключается в том, что в 1991 году из международной политики исчез реализм. Когда Советский Союз рухнул, то Соединенные Штаты, хорошие люди доброй воли, находившиеся у руля Соединенных Штатов, выпускники Гарварда, считали, что вот теперь реализма не надо придерживаться, а можно в международной политике руководствоваться идеализмом: «Давайте будем делать как надо. Вот тут какие-то ужасные люди воюют в Югославии. Давайте вмешаемся и остановим. Вот какой-то нехороший человек правит в Ираке. Давайте вмешаемся и остановим».

Я совершенно честно не считаю, что вот эти вмешательства действительно преследовали какие-то очень нехорошие, корыстные цели Соединенных Штатов. Они преследовали гораздо более худшую цель. Вот как коммунисты пытались построить мир во всем мире, а благими намерениями дорога вымощена в ад, вот точно так же Соединенные Штаты реально руководствовались идеалистическими целями в своей политике. И в результате получилось то, что получилось.

Например, этого очень сложно было добиться, но Соединенные Штаты смогли этого добиться, что люди в Ираке живут значительно хуже, чем при Саддаме Хусейне. Выдающееся достижение. Потому что жить хуже, чем при Саддаме Хусейне, на самом деле, не так просто. Это надо очень постараться уметь. Это могут сделать только большие идеалисты. Никакие кровавые настоящие колонизаторы, которые просто бы взяли этот Ирак и забрали бы себе, такого результата не могут добиться. Потому что если бы колонизаторы взяли Ирак себе, то, конечно, там бы сейчас люди жили гораздо лучше, чем при Саддаме Хусейне. Но идеалистам подвластны все небесные вершины.

В общем, короче говоря, вот эти прекрасные идеалисты, которые, кстати, в Украине поощряли деколонизаторские тенденции национал-деколонизаторов и допоощрялись, тоже устроили прекрасную жизнь Украине.

Так вот, идеалисты, они же как устроены? Они всегда помогают бедным и несчастным, они всегда помогают слабым, не спрашивая, как слабые стали слабыми. Например, в случае между Израилем и Газой они, конечно, помогают Газе. Что они при этом помогают ХАМАСу, что они при этом помогают террористам, что они при этом делают эффективную стратегию террористов убить как можно больше людей и прикрыться как можно больше своими женщинами и детьми, ну, такие мелочи идеалистов никогда не заботят. И когда в результате их действий получается в точности, как у товарища Ленина, который хотел построить коммунизм, а построил ГУЛАГ, они строят международный хаос, они потом такие: «А, ну как же, мы же хотели только такого хорошего».

И, соответственно, вот эта прекрасная идеалистическая политика «ничего об Украине без Украины, но сами мы жопки не поднимем, но как-то так все это должно образоваться, а Украину мы будем поощрять насаживаться на вилы», вот она и привела к нынешней ситуации, к тому, что Украина и Россия несколько лет стирают друг друга. Ну, может быть, не все участники этой драмы были идеалистами, даже со стороны Америки, но идеалисты там были совершенно точно.

И, как я уже много раз говорила, в рамках реал-политик этой войны бы никогда не было, во-первых, потому что условный монарх, правящий доставшимся ему куском Российской империи под названием Украина, неважно, как этот бы кусок назывался, многонациональным и многоукладным, он бы никогда не стал бы приводить его к украинскому языку со всеми последующими проблемами и оттоком мозгов на Запад (кого на Запад, кого в Россию).

Не говоря уже о том, что человек, который относится к Украине рачительно, как к своей собственности, и думает о собственности и стране, а не о лайках, является государственным деятелем, конечно, не допустил бы этой войны сначала в Париже в 2019 году, а потом в Стамбуле бы заключил, если что, перемирие в 2022 году.

Но именно благодаря вот этим высоким идеалистическим посылам «если у нас есть юридические границы, как мы смеем их нарушать?», не говоря уже о всех этих потрясающих тейках, что если ты агрессор, то каждый в твоей армии – военный преступник, надо судить военных преступников, отправлять в лагеря по перевоспитанию и прочее, и прочее, и прочее и в результате вот этой высоко взятой моральной планке, обратите внимание, никак невозможно, получается, учитывать реалии на земле, а все требуют некого сферического коня в вакууме. И в результате получается, что Россия и Украина стирают друг друга.

Соответственно, Трамп не может просто так в существующей международной атмосфере перейти от сферического коня в вакууме к реалиям на земле. Хотя он это все время пытается сделать. И в Израиле это ему уже почти удалось. И обратите внимание, что он выписал США из этой войны, и сейчас он сидит сверху. Все равно у него очень мало аргументов для того, чтобы заставить Путина мириться.

Вот он попытался ввести тарифы против Индии и Китая. И особенно неудачей пока, по состоянию на сегодня, кончились индийские тарифы, потому что премьер-министр Индии Нарендра Моди не только очень громко сказал, что ему такие тарифы не нравятся, не испугался этих тарифов, обратите внимание, он созвонился с Путиным, они о чем-то там долго говорили. То есть, в общем, нехорошая ситуация для Трампа.

Мы, может быть, вернемся к проблеме тарифов. И, на самом деле, возможно, что для Трампа история с тарифами Китая и Индии в этой части политического уравнения гораздо важнее, чем примирить Россию и Украину, потому что история с тарифами Индии и Китая – это история возрождения американской промышленности.

А проблема Трампа, я уже обращала ваше внимание на то, что, будучи демократически избранным лидером и будучи лидером в стране, в которой очень высокий уровень жизни и, соответственно, очень высокие цены, очень высокие зарплаты, профсоюзы и всякое такое, он пытается поднять американскую экономику, но у него стоят вот эти демократические ограничители, которых он не может отменить, не проиграв выборы.

И, соответственно, очень правильная цель – поднять американскую экономику, потому что реальная экономика уходит к Китаю и в меньшей степени к Индии. Он пытается реализовать негодными средствами не потому, что он такой дурак, а потому, что у него других средств нет. Соответственно, он просто исполняет невозможный балансировочный акт и не может его исправить.

Да, там еще Моди был очень недоволен, что Трамп приписал себе честь примирения Индии и Пакистана, и был очень недоволен тем, что Трамп слишком, по его мнению, занял близкую с Пакистаном позицию. Возможно, для Моди это тоже была гораздо более важная вещь, чем Россия.

Так вот, обратите внимание, что у Трампа нет козырей, потому что он не будет поставлять Украине оружие, если за это оружие не заплатит Европа. А в соответствии с военно-политическим законом Грешема, повторяем пройденное, мы уже убедились, что в этой войне Европа будет в основном платить словами «мы с вами, дорогой товарищ Зеленский», а не баблом.

Кроме этого, мы видим, что тарифы, которыми единственно Трамп может оперировать в отношении экономических союзников России Китая и Индии, не действуют. А в той части, в которой они будут действовать, они будут наносить колоссальный ущерб не просто американской экономике, а они кончатся дедолларизацией экономики. Это вот самый страшный призрак, который на самом деле должен преследовать Трампа и который заключается в том, что вообще эта война, затеянная совершенно с одной целью, прежде всего, конечно, с целью взаимного стирания Украины и России, она неожиданно кончилась другой историей.

В общем, если мы говорим по чесноку, Россия очень много потеряла, не только приобрела, потому что все в этой войне очень много потеряли, но в этой войне страшно потерял Запад и именно Европа и Соединенные Штаты. Потому что стало ясно, что Соединенные Штаты утрачивают свою гегемонию, они не могут поставить Россию на колени. Европа вообще вычитается из уравнения. И в отличие от экономических санкций, которые раньше действовали, например, на такие страны, как Иран, мы видим, что одними экономическими санкциями на колени Россию не удалось поставить.

Более того, образовалась новая ось, и это не ось Иран-Россия, что тут мало ли еще страны-изгои соединились, это ось Китай-Россия-Индия. И это страшно опасная вещь для гегемонии Европы и США, потому что это фактически означает, что океан мировой экономики стал такой обширный, что в нем нельзя до середины поставить дамбы и думать, что Россия не сможет покупать то, что ей нужно, и продавать то, что ей хочется покупать. А теперь мы видим, что эта экономическая особенность, в том числе иногда благодаря неловким действиям Трампа, превращается вообще в потенциальный геополитический союз, который совершенно кошмарные перспективы сулит, как я уже сказала, для ЕС и США.

И, соответственно, если перечислить все эти особенности, возникает вопрос: а теперь скажите, зачем при этих водных Путину сейчас мириться?

Еще раз повторяю, как был занят Часов Яр. Часов Яр был занят так, что военная часть, которая должна была его оборонять – просто традиция уже, это не первый раз она это делает – убежала с поля боя. Я, конечно, понимаю, что это не обрушение фронта, но это вот та военная часть, которая не первый раз убежала с поля боя, потому что она не очень хорошо умеет сражаться. А ее же не со зла туда поставили, а потому что других нет, потому что другие были в другом месте заняты. И, соответственно, когда у вас происходит такое истощение боевых частей, когда у вас просто иногда дырка образуется на поле боя, через которую вливаются российские войска…

И это еще до того, как истощились последние запасы поставленного США оружия, и это еще в ситуации, когда США открыто говорят: «Только за европейские деньги», а европейцы говорят: «Ну, мы, может быть, свое поставим через несколько лет, но вы держитесь», то по истории с несколькими договорами, несколькими попытками договорняка между Путиным и Трампом мы видим, что, да, рано или поздно они договорятся.

Вот сейчас они прощупывают, как бы им как договориться. И сейчас они делают такое взаимное «ку». И сейчас Трамп сигнализирует Путину, что он всегда открыт для переговоров. Ну, не всегда, но, в общем, более или менее открыт для настоящих переговоров. И Путин сигнализирует, что, да, он более или менее открыт для настоящих переговоров, но только у него есть проблема – он к этим настоящим переговорам готов только тогда (скорее всего, условия реальные и неизменные), когда он получит свои четыре области и Крым.

Какой в этой ситуации способ у Трампа договориться с Путиным? Два способа: либо уломать Зеленского, отдать четыре области и Крым, а это невозможно, либо сказать: «Ну хорошо, тогда Путин их заберет явочным порядком, после этого мы поговорим». Путин их заберет явочным порядком. Не факт, что это совершится очень быстро. Но мы видим, что война сдержанная, война кипит в отдельном котле, она кипит просто на территории Донбасса. Вернее, она просто кипит на территории юго-востока Украины. Нет шансов, что она перерастет в Третью мировую войну, как эти шансы были при Байдене благодаря его неловкой политике и благодаря угрозам Путина, которые, с моей точки зрения, были бы абсолютно реальны, если бы он был загнан в угол.

И, соответственно, тогда просто достаточно дождаться, пока какой-то новый кусок украинской территории падет, и вернуться к вопросу договора. Видите, вот это само собой произошло. Раз, оно пало. Вот, с моей точки зрения, единственный вариант того, что по состоянию на сегодня может произойти. Не единственный, но самый вероятный.

И другое дело, конечно, что в тот момент, когда Путин заберет четыре области и Крым, он к этому моменту, скорее всего, еще продвинется где-нибудь и в той же самой Сумской, и в той же самой Харьковской областях, у него возникнут новые требования, как это, собственно, и говорил Мединский.

Пожалуй, еще важная вещь. Вот то, что может произойти в качестве утешительного приза в этих переговорах. Я хочу обратить ваше внимание на обращение Дмитрия Муратова, который обратился к Трампу и папе римскому с просьбой включить в повестку переговоров лидеров России и Украины пункт о судьбе политзаключенных, о взаимном помиловании Путиным и Зеленским политических узников – противников СВО в России и сторонников «русского мира» в Украине. Кстати говоря, обратите внимание, что Алексей Венедиктов, конечно, не случайно сказал об этом у нас где-то пять или шесть дней назад. Не то что анонсировал, а намекнул на возможность такой истории. Да, во время этой встречи, поскольку пиар никто не отменял и поскольку необходимость пиариться никто не отменял, Путину и Трампу нужно будет продемонстрировать, что они по каким-то мелочам договорились. И вот, например, такая штука может быть вполне возможна.

Перехожу к вашим вопросам. Вопрос мне спрашивают: «Как такой раздел Украины Зеленский продаст как перемогу?»

Вы знаете, мы видим, что в современном мире как перемогу можно продать все. Только что мы видели опросы общественного мнения, которые говорили, что большая часть украинцев готова сражаться до победного конца, до границ 1991 года, и это желание народа, это желание 60-70% населения. Слушайте, вот щелкнул пальцами Трамп – и мы уже видим, что другой опрос, кажется, Гэллапа, говорит, что нет, 60% населения хотят мира.

Вот я уже несколько лет твержу, что как будет Зеленский объяснять украинским гражданам, почему он не договорился в апреле 2022 года на гораздо более выгодных условиях? Меня всегда за это профессиональные украинцы и национал-активисты забрасывали гнилыми помидорами. Действительно, условия будут значительно худшие. Но я вас уверяю, что те самые профессиональные украинцы и национал-активисты об этом даже не вспомнят, потому что современный человек, особенно если он человек доброй воли, он может видеть удивительно избирательно.

Вот я, например, могу привести совершенно потрясающий пример. Вот я только что говорила о том, что Дмитрий Муратов предложил вот такой обмен политическими узниками. После чего Ксения Ларина, ничтоже сумняшеся, все-таки это профессиональный журналист, пишет: «Разве в Украине есть политические заключенные? Так называемые, – пишет она, – сторонники “русского мира” – это преступники, осужденные не за выражение личного мнения, а за конкретные преступления, за шпионскую деятельность, за содействие в указании цели для ударов. Уравнивать этих людей с российскими политзаключенными оскорбительно». И так далее и так далее. Это пишет профессиональный журналист.

Вот просто первый же поиск в Гугле. Допустим, приговор пенсионерке пять лет тюрьмы за три лайка в сети Одноклассники. За три лайка. В приговоре написано, что она эти лайки распространила, потому что у нее аж 178 подписчиков, и тем самым способствовала глорификации вооруженной агрессии России против Украины.

Еще раз повторяю, люди живут в царстве фиолетового луча. Если они не хотят что-то видеть, они не видят. Условные Ксении Ларины, у которых блины, напомню, виноваты в этой войне и в российской агрессии, вы можете показать сколько угодно, сколько своровали на украинских укреплениях, вы можете спросить: «А почему не выполнен украинский оборонный заказ?»

Вы их можете в упор спросить: «А вам не кажется, что вот эти укрепления и деньги на них исчезнувшие, и шесть миллионов людей, не вставших на воинский учет, и два миллиона мужчин, которые уехали из Украины, вместо того чтобы сражаться, и вот те сетевые национал-деколонизаторы, которые вам пишут, что русские – генетические рабы, орки и свинособаки, и президент Зеленский, который это все заявляет, который с самого верха заявляет, что он ведет войну с россиянами, а не просто с Путиным, и что возвращайтесь в Россию, свергайте Путина, вам не кажется, что это вот одно с другим связано, что вот одним прикрывают другое?» Ксения Ларина, конечно, никогда в упор не заметит, потому что тогда ее маленький манямирок обрушится.

«Я не думаю, – пишет мне Боря, – что окружение Путина даст ему такое позорное перемирие пережить. Вы как думаете? Получается, что миллион россиян умерло просто так».

Ну, во-первых, не миллион, а скорее всего, сто с лишним тысяч. Откуда вы миллион взяли, я не знаю. А самое главное, вот это действительно называется «копиум». Кстати говоря, вот то, что написал Борис, вполне может быть запущено каким-нибудь даже не обязательно Гордоном, а прямо Washington Post или прямо Bild по нынешним развращенным временам. По-моему, прекрасная идея для украинской пропаганды: «Давайте-давайте подпишем мир, и он будет такой позорный, что Путина немедленно свергнут. И после этого Рашка деколонизуется и распадется на куски. А после этого, естественно, граница 1991 года и так далее».

Меня, конечно, спрашивают про ФБК, про очередную историю с Merchant ID. Довольно большой скандал разгорелся в сети. И впервые на моих глазах те крупные российские мигрантские СМИ, которые принадлежат к лагерю ФБК, в том числе и «Медиазона», и «Медуза», опубликовали совершенно зубодробительные разборы, в которых говорят, что ФБК в этой истории не прав, а те, кого всегда гоняли ссаными тряпками по углам, типа «Соты», они абсолютно правы.

Напоминаю, в чем дело. В России начались массовые уголовные дела за донаты ФБК как экстремистской организации. Донаты при этом вскрываются и поднимаются с 2021 года. И выясняется, как это, собственно, давно было понятно всем, хотя ФБК это отрицал, что с того момента, когда ФБК объявили экстремистской организацией в 2021 году, если я не ошибаюсь, в августе или в сентябре 2021 года, ФБК перезапустил свой краудфандинг и призвал, чтобы монетизировать это объявление, людей жертвовать со словами, что это совершенно безопасно. А п

После этого Владислав Здольников, это бывший IT-консультант ФБК, сразу же сказал, что нет, это небезопасно, потому что «у каждого платежа есть так называемые уникальные идентификаторы – Merchant ID и Terminal ID». И эти идентификаторы существуют, видны российским властям, с их помощью можно отследить, куда направлен платеж. После чего Леонид Волков назвал эти слова Здольникова «некомпетентной и непрофессиональной чушью».

После этого стало известно, что таки арестовывают донаторов ФБК. Это стало известно уже в феврале 2025 года. И Sotaproject опубликовала об этом расследование и опять сказала, что арестовывают потому, что виден так называемый Merchant ID, и Stripe, та платежная система, которую ФБК начал использовать с августа 2021 года, присваивает уникальный Merchant ID своему клиенту, то есть в данном случае международного ФБК. После этого Волков снова заявил, что это вранье и нет никакого уникального идентификатора, и вообще, что вы «Соту» слушаете?

И после этого уже «Медиазона», издание, которое всегда занимает сторону ФБК, написала то же самое. И в ответ ФБК выпустил официальный пресс-релиз, если я не ошибаюсь, что это не так, что «в материалах дел основанием для приговоров являются справки технических специалистов Сбербанка, которыми подтверждается заведомо ложная информация, будто определенный идентификатор в системе Stripe связан с российской НКО Фонд борьбы с коррупцией».

После чего уже аккаунт службы Stripe в сети X сказал: «Да, Merchant ID уникален для каждого аккаунта Stripe. Это требование платежных систем, которое гарантирует, что у каждого аккаунта есть свой собственный идентификатор. Один и тот же Merchant ID не может быть присвоен нескольким магазинам. Это правило действует как для Visa, так и для MasterCard». Иначе говоря, Леонид Волков – возникает вопрос либо к его профессиональной компетенции, либо к его правдивости – все эти месяцы либо не знал о проблеме, во что сложно поверить, либо намеренно морочил головы, тем самым вря об информации, которая подставляла не просто десятки, а сотни, а возможно, тысячи людей. Мы не знаем, на какое количество людей будут заведены эти уголовные дела.

Я не знаю, что сейчас скажет Леонид Волков, опровергнет ли он слова аккаунта Stripe, скажет, что они тоже работают на Кремль, сволочи, врут, не знают, как они сами работают. Мне сложно судить. Но суть заключается в том, что мы наблюдаем одну и ту же картину второй раз с ФБК.

Первый раз, когда они соврали в деле Железняка, плохо было не то, что их уличили в том, что они брали деньги у Железняка. Ну, брали и брали. Мало ли, действительно. Никто же их не упрекает в том, что они брали деньги у Кагаловского и за эти деньги там чего-то делали для Кагаловского. Жертвует и жертвует человек. Но в тот момент, когда они после того рассказали, какой хороший Железняк, и выпустили ролик легендарный, который нам рассказывал про то, что деньги из банка не крали, а выводились во внешний контур, то систему характеризует не ошибка, систему характеризует реакция на ошибку.

Вот тут то же самое. ФБК, когда их признали экстремистами, мог честно свернуться и сказать: «Ребят, вы знаете, не жертвуйте нам больше с российских карточек». Вместо этого они сказали: «Жертвуйте. Это совершенно безопасно». И все люди, которые им жертвовали, сейчас, если они находятся на территории Российской Федерации, находятся потенциально перед ударом, потому что силовики тоннами изымают эти бумажки из банков и приходят вот тупо по спискам. Жертвовал – к тебе приходят. Могут и не прийти. Неизвестно, по какому принципу они это дело отлавливают. А могут и прийти.

На мой взгляд, это такая постыдная и ужасная для ФБК ситуация. И понятно, что они хотели бы обсуждать вместо этого прегрешения Венедиктова, а приходится обсуждать вот это, приходится обсуждать просто предательство тех людей, которые тебе жертвовали. И возникает вопрос, а не было ли это намеренно? Вот какой самый страшный вопрос возникает. Потому что «слушайте, у нас тут столько сторонников посадили, дайте нам побольше грантов». Не является ли это монетизацией уголовных дел, сначала подставой своих сторонников, а потом «мы вот с этим придем и скажем: смотрите, как наших сторонников преследуют»?

Тем не менее, если начинать с начала, а не с конца, потому что все-таки надо начинать с Кремля, с Путина, а не с ФБК, мне кажется, надо сказать следующее. В 2021 году решил Путин, не знаю, кому он давал поручение, Кириенко, еще кому-нибудь, он решил уничтожить Навального и уничтожить его структуры в политическом поле. Скорее всего, это произошло после конфуза с разоблачением отравления и фильма про дворец. Но главная причина, конечно, была близящаяся война. Путин переформатировал Россию окончательно, он отходил даже от декоративного заискивания перед США и Европой, и даже фасад ему больше не был нужен.

Или, возможно, можно предположить, что… Помните политику Мао «Пусть расцветает тысяча цветов»? Пригласил тогда Мао всех высказывать свое мнение, все высказали свое мнение, и эту тысячу цветов потом аккуратно срубили. Вот пригласили всех жертвовать ФБК, идентифицировали тех, кто жертвовал, а вот ребята политически неблагонадежные. Все недовольные слетались, донатили и попадали в список. В 2021 году эта медовая ловушка захлопнулась.

Навальный сел и больше не вышел, а ФБК, который, по правде говоря, без Навального очень терял, был уничтожен по принципу наименьшего действия: меньше мучеников, больше эффекта. Кремль бил по самому уязвимому – по финансам. Потому что один человек может быть волонтером, а организации нужны деньги. Если люди внутри России не смогут донатить, это значит, что организации придется сесть на западные гранты, что, в свою очередь, переформатирует ее месседж и сведет ее влияние к нулю. И, соответственно, когда в августе 2021-го года ФБК объявили экстремистами, это был конец.

К этому моменту ФСБ имела опыт наблюдения за организациями, которые существуют на западные гранты. Те самые правозащитники. Это была демшиза, которая числила в политических заключенных «Хизб ут-Тахрир», защищала права террористов на Кавказе, кочевала, как саранча, с конференции на конференцию, рассказывая там в череде других одноногих чернокожих лесбиянок о своей борьбе с Путиным и глобальным потеплением. Непросвещенный российский плебс эта публика презирала, она справедливо полагала, что плебс еще не дорос до высот борьбы с глобальным потеплением и гендерной дискриминацией. Ну и непросвещенный плебс платил ей тем же. Соответственно, Навальный тем и отличался, что он кардинально отличался вот от этих мелкотравчатых грантососов.

Это была умная стратегия, которую придумали в Кремле. Она полностью сработала. Против лома нет приема. Надо понимать, что ФБК ничего действительно не мог сделать. Самое умное, что они могли сделать – это заявить о самороспуске, уехать на Запад и там пытаться наладить не связанную с Россией жизнь. Если хочешь в качестве частного человека высказываться хоть в Твиттере, хоть на Ютубе – это пожалуйста.

Но – это мое личное ощущение – ФБК выбрал другую стратегию, бизнес-стратегию – продолжить жизнь после смерти и монетизировать наследие Навального. И дальше появляться стали вот эти дикие квесты вроде штабов Навального. «Напиши что-нибудь на стене в Казани и пришли нам фотографию: тебе – срок, нам – грант». Ровно то, о чем говорил Максим Кац. Стали просить донаты, утверждать, что это безопасно. Когда оказалось, что это небезопасно, принялись просто врать и отрицать про Merchant ID. Стали составлять эти «списки 6000», организовывать акции против Андреевой, Гергиева, Матвиенко, отменять Венедиктова, организовать кринжевые какие-то демонстрации в Берлине.

Это все абсолютно маргинальные акции. Это все явно в стиле демшизы в нулевых, помните, когда собиралось где-нибудь на площади 20 или даже 200 человек. Но это все очень классно смотрится в отчете. Вот надо понимать, что грант в условном USAID выдает левый охреневший бюрократ, ему нужен отчет, как на советском субботнике. И вот когда где-нибудь собирается пять человек, стоят с картинкой и с картонным плакатиком, и еще в гранте написано что-нибудь там типа «горизонтальный политический опенспейс», это все идет на ура.

Стратегия полностью оправдалась. Как я понимаю, при Навальном бюджет ФБК был 85 миллионов рублей в год. Это что? В разные годы полтора миллиона в год. Сейчас 600 тысяч долларов в месяц хотят. Напоминаю, Кац тоже публиковал презентацию.

Вот если вы посмотрите все эти странные посты Волкова о том, что феноменальный успех у марша в Берлине, а все, кто говорят не то, они невзлинские агенты, срач с Венедиктовым, удивительные эти объяснения про Merchant ID, это очень странная стратегия для организации, которая претендует на политический успех. Для грантового проекта, обращаю ваше внимание, это очень правильная стратегия. Потому что бюрократ обращает на красивую картинку. Классно провели марш. Кто говорит другое – наймиты Невзлина. С Merchant ID – то же самое. Извините, но чем больше людей садится в России, тем больше это повышает капитализацию организации в глазах европейских бюрократов. Получил срок – обеспечил грант.

Я напоминаю, что Алексей Навальный, и теперь я, кстати, понимаю почему, не встречался даже с американским послом. Обратите внимание, как действовал Навальный. Он премий международных не получал. Его даже Amnesty вычеркнула из узников совести. Он никогда не проводил никаких конференций, на которых обсуждались реформы космические по масштабу и космические же по глупости: передать золотой запас Европе, всех силовиков – в лагеря перевоспитания и так далее.

А тут мы видим относительно его преемников, относительно Юлии Навальной дождь наград, дождь встреч с политиками. Эти политики про свои страны мало чего знают (это условие непременное для нынешнего европейского бюрократа), а про Россию они слышали только то, что там колониальное угнетение и вот если деколонизовать Ингерманландию, то отлично получится. Ну и вот те самые конференции. Рассматривайте это как бизнес-проект. Навального и дело его жизни уничтожил Путин. Какой там рачок в этот хитиновый панцирь влез, заполз в него и теперь делает презентации – просто не обращайте внимания.

И, конечно, когда я смотрю на эту череду промахов… Обращаю внимание на нашу беседу с Алексеем Венедиктовым в прошлое воскресенье, когда он вернулся вот к той самой теме, которую он все время расчесывает, естественно, ее стал расчесывать в ответ на напрыг на него ФБК. Еще раз повторяю, мне кажется, что когда-нибудь вылезет, что у этого напрыга был какой-то, возможно, конкретный повод, но я совершенно не удивлюсь, если, скажем, надо, чтобы грант получили не какие-то организации, которые кажутся сотрудничающими с Венедиктовым, или что «вот как нехорошо, Венедиктова куда-то пригласили, он опять где-то с кем-то встречается, а встречаться должны только мы и российское гражданское общество должно изображать только мы».

Так вот, учитывая вот эту странную стратегию, когда в России садятся люди, а это потом хорошо выглядит в презентации, я стала больше задумываться о том, что сказал Венедиктов, когда он сказал: «А как все-таки было принято решение о том, чтобы Навальный вернулся в Россию?»

Я не верю ни в какие теории заговоров, в том смысле, что был какой-то страшный крот в окружении Навального, который убедил его вернуться, а на самом деле заманил его на смерть, по той простой причине, что, в конечном итоге, если бы такой крот был, согласитесь, и все бы говорили: «Нет, не возвращайся», а крот бы говорил: «Да нет, я там с кем-то договорился, можно возвращаться», то сейчас бы этого крота все остальные сотрудники Навального, конечно, бы вычислили, прежде всего Юлия Навальная, и сказали: «Слушайте, вот же кто подговорил Алексея вернуться». Соответственно, теорию заговора я исключаю.

Но Алексей Алексеевич Венедиктов очень справедливо сказал другое: «А как же получилось? Алексей Навальный не принимал решения уж совсем в одиночку. Ему звонил Ходорковский, убеждал не возвращаться. Приехал Чичваркин, убеждал не возвращаться. Ангела Меркель просила Алексея Навального не возвращаться в Россию». Естественно, что когда тебя чуть не отравили, после этого ты нашел отравителей, причем мы знаем из расследования Христо Грозева, что это вызвало такое негодование, что уже Христо Грозев стал мишенью и за ним тоже охотились, да еще накануне своего возвращения собираешься публиковать о дворце Путина, это просто вызов, это иду на вы.

Что говорили соратники Навального, все, кого он оставлял местоблюстителями, когда Навальный решился на этот самоубийственный шаг? Я говорила, что возвращение – большая ошибка. Венедиктов говорил, что возвращение – большая ошибка. И так далее. То есть если все вокруг люди, хоть сколько-нибудь сведущие в политике, говорили, что возвращение – это большая ошибка, то почему его соратники не удержали его от этого самоубийственного шага?

И являлось ли это просто плохим политическим расчетом или к этому примешивалось то неизбежное соображение, что вот если Алексей Навальный вернется в Россию и сядет, то вот тут статус организации, которой ты теперь руководишь, вознесется до небес и можно будет крутить такие дела, которые при Навальном бы никогда не крутили, в том числе и потому, что он этого сам по себе не одобрял?

Максим пишет: «Юлия, исходя из тех знаний, которые у вас есть сейчас, пересмотрели ли вы свой взгляд на протест 2010-2012 года?»

Нет, не пересмотрела. Это был абсолютно органический протест, который являлся совершенно нормальным ответом на рокировку. А вот свой взгляд на Майдан, я уже многократно это говорила, я пересмотрела. Не в той части, что Майдан не был органическим. Точно так же, как протесты на Болотной, он был абсолютно органическим движением. Люди выходили, протестовали.

Но я уже говорила, и сошлюсь на господина Ивана Качановского, интервью с которым у нас, профессора, если я не ошибаюсь, в Торонто, уроженца Западной Украины, автора книги о расстреле Майдана, который очень убедительно со ссылкой на решения уже украинских судов, нынешних украинских судов, доказывает то, что все больше становится секретом Полишинеля, что те люди, которые устроили стрельбу на Майдане, это были как раз промайданные крайне правые активисты. То есть тогда вся история о том, что Янукович или тем более Путин приказал стрелять в народ, а народ стал стрелять в ответ и сверг Януковича, она приобретает очень мрачные черты.

Потому что, еще раз, котлеты – отдельно, мухи – отдельно. Абсолютно органический протест людей, которые вышли протестовать против того, что им не нравилось – это одна история. А вот этот заговор, который действительно существовал, – это вторая история. А то, что европейцы и особенно американцы, зная прекрасно, как обстояло дело, закрыли на это глаза, а ведь фактически действительно то, что случилось в результате Майдана, госпереворот, госпереворот со стрельбой, закрыли на это глаза – это третья история.

А что касается моих взглядов на революцию, то я вообще революции не очень люблю. Вот Великая французская революция была абсолютно органичной. Ее никакие рептилоиды или никакие страшные англичане не финансировали. Она была абсолютно органичной. Но это не значит, что она была хорошей. Это вообще, к сожалению, очень печальная история. Потому что мы все выросли на «Трех толстяках» и все выросли на саге о Люке Скайуокере, в которых империя – плохо, повстанцы – хорошо. А на самом деле, конечно, ничего в истории не бывает верным само по себе, а всегда смотря по обстоятельствам. Американская революция была прекрасная штука. Но на одну американскую революцию или на одну английскую славную революцию, к сожалению, приходится в истории примерно десяток октябрьских переворотов, иранских революций и французских революций.

Более того, наверное, я об этом буду говорить чуть попозже в этом эфире, я на другую вещь пересмотрела свои взгляды. И вы будете смотреть и смеяться, что это за вещь. Это российские протесты против войны. Сейчас я объясню, что я имею в виду. Смотрите, какая интересная штука произошла. Когда началась эта война, на улицы не только Москвы, а вообще всех российских городов вышло абсолютно рекордное для авторитарной страны количество протестующих. Такого просто не было в истории человечества.

С важной поправкой – для авторитарной страны. Потому что мы, конечно, видели в демократических странах протесты против войны, которые ведет эта страна, какие-нибудь протесты против войны во Вьетнаме в Америке, протесты против интервенции в Ирак и так далее и так далее. Но вот когда ирано-иракская война, вы нигде не видели протестов. Когда началась война в Югославии, сербские граждане не выходили протестовать: «Что вы в Косово вводите войска?»

То, что произошло в России, было абсолютно уникально. 20 тысяч только задержанных. Я уже не говорю о том, что во время Первой мировой войны вы никогда не видели, чтобы на улицы России или на улицы Германии, на улицы Англии вышли толпы народу со словами: «Как вам не стыдно затевать мировую войну?» Наоборот, тогда толпы народу выходили со словами: «Давайте будем громить немцев, давайте будем громить русских, давайте будем громить англичан». И так далее и так далее.

Все эти люди действовали в западной демократической логике, как казалось. И напомню, что даже протестов против войны в Грузии не было. Очень много в этих протестах было связано с тем, что как это, это же гражданская война, это же два братских народа, у нас там родственников просто полно ближайших. Это сама по себе была уникальная ситуация.

И, конечно, когда такая ситуация возникает в истории человечества, странно было бы ей противоположной стороне не воспользоваться, даже просто в качестве военной хитрости. В конце концов, немцы, когда советской армии сыпали листовки, они же не сыпали листовки «Вы недочеловеки. Сдавайтесь в плен. Мы вас расстреляем». Они сыпали листовки «Освобождайтесь от своих комиссаров. Переходите на нашу сторону. Дадим хлеба». И так далее и так далее. То есть сама по себе была уникальная ситуация – протесты.

После этого можно было ожидать, что украинская власть и украинская пропаганда эти протесты будут всячески использовать просто тупо в своих целях, просто как военный инструмент и, например, антивоенную пропаганду использовать так: «Российский солдат, переходи на сторону Украины. Ты видишь, сколько людей против этой войны. Мы твои братья. Не стреляй в твоих братьев. Переходи на нашу сторону. Мы демократы. Путин диктатор, он ненавидит демократию». И так далее и так далее.

А вместо этого вот эта самая антивоенная публика типа той же самой Ксении Лариной просто получила сапогом в лицо как от гигантской машины сетевой пропаганды, которая просто не только их, но вообще всех русских отменяла, назвала «хорошими русскими», что является, конечно, издевательским и нацистской кличкой, потому что подразумевает, что русских хороших нету, все русские – это какие-то третьесортные генетические рабы, называла их генетическими рабами, называла их орками, плюс отдельно машина пропаганды работала, и отдельно были высказывания непосредственно украинских начальников, украинских политиков, когда, скажем, президент Зеленский много раз говорил, что он воюет не только с Путиным, он воюет с россиянами, и когда он произнес свою знаменитую фразу «россияне, возвращайтесь в Россию и свергайте Путина».

Но вот, как известно, Навальный вернулся в Россию, Путина он не сверг, но у Зеленского он тоже энтузиазма не вызвал, потому что Навального отменили уже под другим предлогом, что, дескать, он когда-то сказал про Крым «не бутерброд». То есть, в общем, был бы человек, а причина для отмены найдется.

И тогда же стал Ермак говорить про биологический мусор. Тогда бывший глава СНБО сказал: «Понимаете, русские, они даже не славяне, они азиаты». То же самое Михаил Подоляк очень удачно сказал в интервью Delfi, то есть эстонскому изданию: «Русские, они, вообще-то, финно-угры и татары». Удивительно нацистский тейк не по отношению к россиянам, а по отношению к финно-уграм, каковыми, например, являются эстонцы, которым Михаил Подоляк давал интервью, и татарам. Потому что получается, что финно-угры и татары – это какая-то второсортная нация. По этому поводу сразу скажу, считайте меня, пожалуйста, финно-угоркой и татаркой, Михаил, не беспокойтесь.

Это, с одной стороны, нацистский тейк, а с другой – очень смешной в устах человека, у которого брат в России, я имею в виду господина Подоляка, даже ходили слухи, что он в ФСБ работает, и в устах другого человека, вот этого бывшего секретаря СНБО господина Данилова, у которого, если я не ошибаюсь, по крайней мере, тогда еще семья проживала в Луганской области.

Но как-то странно. Потому что вне зависимости от того, какая нация второсортная, какая не второсортная, если все-таки у 10 миллионов жителей Украины ближайшие родственники проживают в России, то, в общем, ровно все то же самое, что можно сказать о россиянах, можно сказать и об украинцах, потому что генетически отделить довольно сложно, генетически это действительно единый народ, о чем и говорил президент Зеленский еще в 2014 году, выступая перед Бесом на концерте в Горловке.

И вот обратите внимание, две совершенно невозможные истории. С одной стороны, огромное количество протестующих, которые вышли требовать окончания, которые вышли требовать: «Руки прочь от Украины», а с другой стороны, вместо того чтобы воспользоваться этими протестующими как инструментом, их стали отменять. И это было очень странно с точки зрения военной целесообразности, потому что в войне из врагов надо делать союзников, а не из союзников надо делать врагов, как замечательно сказал еще тогда по этому поводу Алексей Арестович.

И это очевидно указывало на то, что некоторые предпосылки, с которыми вышли вот эти прекрасные люди, 20 тысяч, которых задержали, они были не совсем правильные. И это очевидно указывало на то, что у украинских властей, у Зеленского, у Ермака, есть какие-то более важные вещи, нежели военная целесообразность (мы даже сейчас мораль не рассматриваем, во время войны, кстати, мораль не действует), нежели военная целесообразность. А в частности, эти более важные вещи – мы все время это видим на протяжении этой войны в действиях президента Зеленского – собирание лайков. Вот ему казалось, что так он больше понравится национал-активистам и национал-деколонизаторам.

И, естественно, вставало два вопроса в связи с этим. Ребят, а вот вы уверены, что вот этот хейт, он является следствием войны, как у нас говорят, а не, наоборот, ее причиной? И второй вопрос. Мы увидели, что абсолютно большая часть, особенно оппозиционных, лидеров общественного мнения этот хейт игнорирует, вот как Ксения Ларина игнорирует наличие пенсионеров, которых в Украине сажают за лайки. И либо они начинают рассказывать то же самое, становиться на колени, говорят: «Да, русские несут коллективную ответственность», как это стал рассказывать Невзоров, либо они этого в упор не замечают, а когда им это приводишь в качестве примера, они говорят: «Ну как ты можешь это замечать?»

И встает вопрос: а что вот это за странное явление, когда люди, которые пошли на очень высокие для себя персональные риски, которые пошли против своей страны… Это, на самом деле, нетривиальная вещь – пойти против своей страны. Как правило, население той или иной страны абсолютно вне зависимости от этнической принадлежности, чего угодно сразу оказывается во время войны солидарно со своей социальной группой, со своей национальной группой. И это нормально. Это такой базовый инстинкт человека.

Люди пошли против базового инстинкта человека, а им в ответ прилетело со словами «в Украине нет нацизма, как стыдно Путину врать», им в ответ прилетели чисто нацистские тейки. А они продолжают говорить: «Мы за все хорошее и против всего плохого», и не хотят пересматривать своих представлений о действительности. А вместо этого тем людям, которые их носом в действительность тыкают, они говорят: «Как вам не стыдно ее замечать! Вы фашисты».

И есть ли аналогия? И вдруг я поняла, что да, есть. Абсолютная стопроцентная аналогия – это, конечно, ровно так, как правило, западная молодежь, прогрессивная молодежь, во-первых, относится к исламской угрозе в странах Запада, а во-вторых, относится к сектору Газа. Вот что бы ни делал ХАМАС в секторе Газа, всегда будут стоять люди с табличкой «Queer Jews for Palestine». Потому что если он учится в Гарварде, если у него кольцо в носу, если у него зеленые волосы, то для него гораздо важнее одобрение его социальной среды и давление активистов, которые формируют ему коллективную реальность, нежели все другие виды реальности, в том числе и самая настоящая реальность.

И вот эти протесты в России против войны, которые я так поддерживала в начале… Да, я пересмотрела свой взгляд на то, что это такое было, потому что это было типичное абсолютно западное явление. В них, как правило, молодежь участвовала. Вот в них участвовали, как правило, те молодые люди, которые представляли себе жизнь примерно так же, как ее представляет студент Гарварда, и которые считали, что если кто-то является слабым и кто-то является жертвой и тем более объявляет себя жертвой, его надо поддерживать.

А, собственно, как произошло, что этот кто-то оказался жертвой? И не привели ли к этому его существенные ошибки? И в частности, не привел ли к этой войне, не был ли существеннейший компонент этой войны тот факт, что, стремясь на Запад, украинские власти и украинские активисты решили превратить Украину в анти-Россию и этот проект осуществляли задолго до войны и, более того, задолго до 2014 года?

Вот этот вопрос люди доброй воли внутри России боялись себе задавать и боятся задавать до сих пор, а вместо этого говорят: «Ребята, все, кто этот вопрос задает, те фашисты».

И более того, обратите внимание, что, как правило, такого рода национал-деколонизаторские проекты очень нуждаются в поддержке со стороны тех, кого отменяют. Этим они отличаются от классического нацизма. И более того, обратите внимание, что как раз главный, кто страдает от этой деятельности прекраснодушных людей, это как раз те, кому они хотят помочь.

Да простят меня мои израильские друзья, я сейчас скажу ужасную вещь. Вот Израиль точно выживет. Сколько бы на него ни нападал ХАМАС, тем более что ХАМАС сейчас сотрут с лица земли, как бы ни было ужасно 7 октября, как бы ни были ужасны последующие теракты, Израиль точно выживет.

А вот то, что творится внутри сектора Газа, прежде всего с мозгами людей, которых промыли с трехлетнего возраста, без возможности для большинства восстановления, это очень страшно, потому что это люди, которых благодаря деятельности людей доброй воли и благодаря огромным деньгам и сочувствию, которые шли все на поддержку терроризма или на то, чтобы прикрываться женщинами и детьми и затевать войну, в которой целью является максимизация твоих собственных потерь, чтобы потом иметь возможность предъявлять в качестве жертвы претензии, вот то, что происходит в секторе Газа, это неисправимо. Это исправимо только расселением сектора Газа, чем, я надеюсь, Израиль и займется.

И те люди, которые не замечают в Украине деятельности национал-деколонизаторов или еще даже одобряют ее со словами: «Ну да, русские несут коллективную ответственность, деколонизация Рашки», они оказывают ужасную, ужаснейшую услугу 99% населения Украины, потому что профессиональные украинцы, национал-деколонизаторы, украинский BLM и население – это две совершенно разные вещи.

Я обращаю ваше внимание, что когда господин Стрелков пришел в Славянск, там не было каких-то больших протестов против Стрелкова, хотя там Стрелков, да, убил нескольких человек, насколько я понимаю, потому что кому-то было плохо. Когда украинские войска зашли в Славянск, опять же не было никаких больших волнений по этому поводу. То есть 90% населения Славянска на самом деле, судя по всему, все равно, в каком государстве они живут. И я думаю, что в значительной степени это касается значительного количества жителей города Донецка. Не говоря уже о том, что когда они потом слышат от господина Гордона слова: «Хотели в Россию? У вас нет воды? Пейте собственную мочу или пейте мочу чужую», то они говорят: «Как интересно. Оказывается, тут не только генетических рабов русских отменяют, тут уже жители Донбасса тоже, вероятно, генетические рабы».

Да, вот Игорь мне пишет: «Общий украинский позыв: хорошим русским – хорошие гробы. Хороших русских, как мы видим, это не останавливает».

Их не останавливает даже понимание того, что слово «хороший русский» является абсолютно нацистским, оно является калькой с «хорошего еврея» и оно подразумевает, что на самом деле это оксюморон: хороших русских не может быть.

Собственно, на этом мы переходим к важной вещи. Меня тут спрашивают об интервью Невзорова. Невзоров образцовый в этом смысле человек, который объясняет, что да, конечно, он русофоб, но это совершенно нормально, а как же их русских любить? Арахнофобы не любят же пауков после того, как их покусали. Соответственно, русские где-то вроде пауков или обитателей донных источников, это не совсем люди.

Что по этому поводу я хочу сказать? Прекрасная, конечно, журналистская работа Дудя. И… совершенно напрасно негодует на это интервью, потому что ему как с гуся вода. И никаких противоречий, я бы хотела обратить ваше внимание, в этом интервью нет. Просто в нем есть два Невзорова.

Один Невзоров – это барин, российская элита, такой Вернер фон Браун от пропаганды. Это человек, который всегда был вверху, всегда был приближен, но заигрался с Иваном Грозным, как Курбский, и бежал к полякам. И вот этот барин честно объясняет Дудю, как он жил: он помог Матвиенко, тут Беглову помог, тут – Кумарину, тут Пригожин посылал ему черепа носорогов. Какие могут быть вопросы у смердов? Герцог всегда будет жить по другим законам, даже если его поволокут на плаху. Вот смерда повесят, а герцогу все-таки перед плахой красную дорожку постелют.

Другой Невзоров – это профессионал, который заключил пакт с новым хозяином и который должен отрабатывать несколько важных тем. Вот главная из них как раз – россияне не люди. То есть вообще не люди, не человеки. «Вот как вы это, господин профессионал, будете доказывать, нам неважно. Тут оставляем на ваше личное усмотрение. Они пауки, обитатели донных термальных источников. Прекрасно, господин исполнитель. У вас отличная фантазия. Именно так, пауки. Они такие всегда были. Россия – страна ошибка, исчадие бездны, средоточие ада. Никогда в ней ничего не было хорошо и вообще не будет».

И да, это рафинированный, законченный, стопроцентный нацизм. Точнее, новый вид нацизма – национал-активизм. Отмена языка, культуры, всего. Любой каприз за ваши деньги. Но там есть еще парочка тезисов. Например, «Украина – жертва. Жертве можно все. Зеленского критиковать нельзя». Но главный вот этот – «русские – пауки». «Не, я не критикую, я диагностирую. Русские – пауки. Ну как можно обижаться на диагноз?»

Еще раз повторяю, никаких противоречий нет, потому что в первом случае барин, герцог честно объясняет, что вверху совсем другие отношения, чем между холопами. Во втором случае герцог отдает долг сюзерену.

А важно действительно другое. Я об этом только что говорила. А на фига такой безумный месседж у сюзерена? Куча россиян, которые были в 2022 году против войны. Я понимаю, что некоторых из них действительно даже дустом не берет. Но вот они послушали про «пауки, это диагноз», и теперь несут Невзорова.

Вот я просто удивилась, что в русскоязычном сегменте Твиттера и Фейсбука это позиция, по которой согласны все от ФБК до поклонников Соловьева. Такое редкое национальное единение. Прослушивание одного ролика Невзорова вполне способно сделать бывшего либерала горячим сторонником войны. Думали объединить жителей Украины, а объединили жителей Российской Федерации. Зачем человеку дали в Украине такое странное техническое задание – консолидировать россиян против украинского BLM?

Конечно, там можно строить всякие загадочные конструкции, что вот это такая мудрая операция, вот как Невзоров вернется и сразу придет на Первый канал и разоблачит нынешнего сюзерена. Я думаю, что если бы в апэшечке сидели первоклассные интриганы, они бы так и предложили. Но это, конечно, для кино, а не для реальности.

И ответ заключается в том, что месседж Невзорова нацелен, да, конечно, не на россиянина, а на жителей Украины. И вот именно он должен убедить рядового потребителя украинской пропаганды, что русские – это орки, пауки, обитатели дна, страна 404, щупальца Путина. Вот каждый, кто остался в России, тот щупальце Путина, нелюди присно и во веки веков, а он не русский, он украинец, он эльф и жертва, жертве все можно, ждет долгий сверкающий звездный путь в НАТО и ЕС, а Рашка сдохнет.

И вот тут, мне кажется, важно две вещи понять. Есть простой ответ на этот вопрос, что если бы Украина выиграла, то так бы оно и было. История всегда с непредсказуемым прошлым. И сколько раз история в истории человечества переписывалась, к этому мы еще вернемся. Но выиграть для Украины по нынешней ситуации крайне сомнительно.

И вот в этом-то есть беда Невзорова. Потому что месседж Невзорова, как я уже сказала, рассчитан вовсе не на каждого жителя Украины. В конечном итоге он действует на вполне определенную подгруппу. Точнее, конечно, он должен действовать так, что какая-то подгруппа проникнется, а все остальные или замолчат, или решат, что так действует большинство, и поверят в это большинство. Всегда так действует пропаганда.

Напоминаю главный принцип, по которому действует пропаганда. Всем людям, кроме альфа-самцов (альфа-самцы – это люди, которые способны с оружием в руках возглавлять группу или защищать свое мнение) и людей, у которых есть определенные когнитивные особенности, например, люди, страдающие синдромом Аспергера, или гении, или таланты, всем людям в истории человечества гораздо важнее коллективная реальность, чем настоящая реальность. Выживание бета-самцов, выживание гамма-самцов зависит не от того, насколько хорошо вы понимаете реальность, а от того, насколько хорошо вы соответствуете преференциям группы.

Ну вот, соответственно, что это за группа? Потому что представьте себе киевлянина, допустим, или жителя Винницы, или кого угодно, который с детства учился, был амбициозен, получил прекрасное образование, неважно, на русском или на английском. Книги он читал в основном на русском. Гоголь, Булгаков, Бабель, Ахматова – это его писатели. Вот этот местечковый убогий нацизм с густым запахом портянок культурной революции ему вряд ли ляжет.

И, собственно, даже представлять не надо. Вот он такой киевлянин – Кирилл Дмитриев, один из главных российских переговорщиков. Более того, не обязательно же ведь, что этот человек будет как-то протестовать. Скорее всего, он просто уедет из Украины. Не обязательно уедет в Россию. Как ему первый раз в Крыму или в Харькове пришли в его университет и сказали, что через два месяца он должен читать лекции на украинском студентам, которые не знают украинского, и он сам не знает украинского, и было это еще в 2003 году, он все понял, пожал по плечами, если повезло – уехал в Великобританию, если не повезло – в Россию.

Или наоборот. Представьте себе уроженца Западной Украины. Он хорошо помнит рассказы деда, как раскулачивали, как расстреливали. Он, да, чувствует себя частью Европы. Он помнит, что эта часть Украины, хотя и в чрезвычайно податном состоянии, была частью Польши, частью Австрии. Ну он что, побежит во Львов на стадион кричать «Хайль!», даже если дед был в ОУН со всеми причитающимися перипетиями? Он плюнет и уедет в ту же самую Австрию или Канаду.

А вот теперь представьте себе Полиграфа Полиграфовича Шарикова, Активиста Активистовича Шарикова. Школу он прогуливал, читать не читал, профессоров шибко умных он ненавидит, выпивает за гаражом с друзьями, живет хреново, хочет в Европу и в НАТО как в рай. И тут ему, наконец, объясняют, почему он еще не в Европе и не живет там во дворце на пособие: «Это все Рашка виновата. Страна ошибка, нелюди, пауки, обитатели глубоководных источников. Пушкин ихний – долой!» Вот такие люди – «хрум-хрум», как они описаны у Стругацких, серые – во все времена во всех нациях соблазнительнейшая основа для нацизма.

Это вот как черный в американском гетто. Ты черный, ты пошел в школу, ты пошел в университет, выучился, стал Томасом Соуэллом. А если ты не хочешь ни в школу, ни в университет и в школе читать не выучился, ты грабишь магазины и становишься членом BLM.

Еще раз, это ни в коем случае не весь народ, нация, население. Еще раз, это очень специфическая его часть. Это люди, которые хотят, чтобы им говорили, что они эльфы, им все должны. Они очень любят быть активистами, кричать «мы здесь власть!», приходить на площадь с картонками, указывать правительствам, что им делать. Когда дело доходит до окопа, Активист Активистович Шариков умирать обычно не хочет.

И вот, конечно, вопрос, можно ли построить на таком нацию. На самом деле, конечно, нацию можно на всем построить. Вот палестинская нация сейчас ровно на таком строится. Но если у вас рядом есть такой сильный и активный крокодил, как Путин, у меня есть подозрение, что нацию на таком можно только погубить.

То есть вместо украинской нации строили украинский BLM и пытались сплотить людей в нацию по признаку «отменим русню». И дальше начали возникать проблемы, потому что отменять-то пришлось не только русню. Потому что дальше Михаил Подоляк говорит: «Из Крыма придется уехать всем, кто голосовал за его аннексию Россией». То есть полтора миллиона человек. Или там Гордон объясняет жителям Донбасса: «Пейте мочу, раз выбрали Россию». Но так получается, что разрез-то идет не по границе, а прямо по самому телу Украины. Оно по живому не режется, потому что, еще раз повторяю, да, это гражданская война. У главкома ВСУ Сырского мать и отец в России, а у Мединского, Дмитриева, Козака и Матвиенко корни в Украине.

И Украина как отколовшаяся часть империи и результат экспансии этой империи на Запад унаследовала совершенно же имперскую структуру населения. И куча разных идентичностей у этой структуры. Есть среди них, например, такая – «я украинец и я русский».

Примерно, как Гарри Поттер. Он учится в Гриффиндоре и учится одновременно в Хогвартсе. Вот это очень важная вещь в истории правильно построенного государства, что в нем есть иерархия идентичностей. Это очень хорошо как раз показано, замечательно совершенно в книгах Джоан Роулинг. Ты учишься в Гриффиндоре, но ты одновременно учишься в Хогвартсе. Ты маг, поэтому ты учишься в Хогвартсе, но ты одновременно человек, поэтому ты одновременно общее с маглами.

И вот представьте себе, вы вдруг решили сказать, что Гриффиндор был Хогвартсом колонизован, а сам Хогвартс – это ошибка, все его обитатели – пауки. Это чревато очень сильными проблемами. Это искусственная схема, которая, да, в одних условиях может сплотить нацию, но в других условиях, а именно в тех, в которые попала Украина…

Как бы это сказать? Вот да, история – штука с непредсказуемым прошлым. Если бы Украина победила и вернула себе границы 1991 года, так бы оно и стало. Это была бы главная версия, которую рассказали бы во всяком историческом мейнстриме. Но вот если Путин отхватит достаточный кусок Украины, то вот этой версии не будет рассказано. А пока ни того, ни другого не произошло, можно констатировать только одно, что такая историческая теория, она очень способствует неразрешимости войны и взаимному стиранию россиян и украинцев.

И вот эта вещь, которую я не устану повторять, что чем больше людей доброй воли поддерживает Украину в ее нелегкой борьбе против обитателей исторического дна и страны ошибки 404, тем больше Украина стирается. Вот люди доброй воли, они такие. Причем заметим, что Россия стирается тоже. У России есть проблемы и гигантские проблемы. В этой войне потеряли все. Но проблемы Украины просто несравнимы. Это одна из составных частей стратегии Путина. Ему не обязательно захватывать остальную часть Украины. В стране в результате деятельности всех этих нация-строителей и украинского BLM от 51 миллионов 1991 года осталось дай бог 20, которые сейчас в Украине.

В этом смысле Невзоров, конечно, большой кит. Вот все остальные беглецы России, которые реально согласились на арене телемарафона спускать штаны и заглатывать с особым изяществом, откровенно говоря, конечно, маргиналы. А вот случай и любовь к риску привели к украинскому двору действительно крупную рыбу, акулу, кита, левиафана. И вот вместо того, чтобы использовать этот уникальный случай, микроскопом принялись забивать гвозди. И вот Невзоров теперь с тяжелым безразличием герцога, который спущен на булавки новым сюзереном, делает вид, что ему все равно.

Вообще, еще раз повторяю, у Украины было много способов построить государство. Вот самый простой. О, империя разделилась на две больших части. Там еще масса мелких частей откололась. Но вот империя разделилась на две больших части. Сейчас не будем разбирать ни кейс Белоруссии, ни кейс Закавказья. Просто сказать: «Вот мы осколок империи. Ну, как Галльская империя был осколок римский. Бенефициары экспансии на Запад. На нашей территории проживает куча людей с плавающей национальной идентичностью. Все наши».

Другой просто прекрасный способ. Я говорю, вот Галльская империя, которая существовала в III веке, осколок Римской империи на западе, которая Испанию, Францию, часть Бельгии, Германии современных в себя вобрала, она же не была результатом колонизации Римской империей племени Арвернов.

И если бы Галльская империя попыталась строить национальную идентичность на том, что «мы латинский язык уменьшим, потихонечку отменим, латинскую культуру отменим, а вернемся к национальным традициям племени Арвернов, которые замечательные», то у нее были бы прежде всего проблемы со своими испанскими частями, со своими бельгийскими частями и так далее и так далее. Это, на мой взгляд, наилучший способ, который гарантировал наиболее устойчивое существование. Я вообще, как вы знаете, интернационалист.

Хорошо, был другой способ: давайте построим национальное государство и возьмем туда только таких украинцев, которые считают, что украинцы – это не русские, что Гриффиндор – это не Хогвартс. Например, чехам пришлось пойти по такому пути, когда после 1991 года Чехия разделилась на Чехию и Словакию. Чехи сами отпустили словаков, сказали: «Идите, ребята. Вы считаете, что вы не чехи. Ну, тогда вы не чехи». Но тогда надо отказаться самим от Крыма, от Донбасса, от Одессы, в Киеве провести референдум, типа, чьи вы. Это ужасный местечковый путь, это ужасное местечковое государство, но, по крайней мере, да, так минимизируется риск раскола внутри страны.

А вот выбрать умудрились третий: «Украинцы – не русские, русские – не люди, они орки, пауки. Страна ошибка. Ничего хорошего нету. Они даже не славяне, а татары, финно-угры, а мы – жертвы их колониального угнетения. И от Лемберга до Севастополя – это все Украина, это все построили украинцы». Извините, оно так не полетело. А в кустах сидел крокодил и сказал: «Чего?»

И еще, конечно, самое поразительное, что всем этим удивительным дискурсам, которые, как я уже сказала, явились одной из главных причин войны, существовали, естественно, до войны, и это не только дискурс, это руководство к политике, покровительствовали действительно люди доброй воля из всяких НКО. Ровно как они покровительствуют всяким НКО, покровительствуют Газе.

Господа, не забываем про лайки. Да, пожалуйста, господа, не забывайте про лайки.

«Юлия, кажется логичным ваше интервью у Дудя».

Слушайте, это к Дудю, это не ко мне.

«Особо ушлые на протестах фотографировалось. Это помогало получить политубежище в Штатах. Не претензия, просто так тоже было».

Слушайте, когда люди вышли протестовать с риском для себя, вот заниматься кусочничеством и говорить: «А он потом один раз вышел на протест и попытался получить политубежище в Штатах», тем более что многие так и не получили это политубежище, их высылают обратно, и там действительно дикие истории, мне кажется, это нехорошо.

Но еще раз повторяю, да, я полностью пересмотрела свои взгляды на эти протесты в начале войны, потому что, как это мне ни тяжело признавать, в этом было немножечко от «Queer Jews for Palestine». И это был как раз показатель того, что очень многие люди в России жили в западной реальности, мозгами были на Западе и хотели протестовать, как американцы против войны во Вьетнаме.

И вот проблема-то заключается в том, что помимо того, что реальность оказалась не совсем такой, как им представлялась, и многие этого столкновения с реальностью не выдержали и продолжают кричать: «Queer Russians for Galichina from the river to the sea!», что были вот еще другие подводные камни, о которых я говорила на прошлом эфире, ну и, возможно, могу повторить сейчас, которые не объяснялись в рамках теории того, что есть замечательная западная цивилизация абстрактная, как вот Полдень, XXII век у Стругацких, и есть Путин, который тянет Россию в средневековье и почему-то говорит, что Запад его ненавидит.

Это была ровно та теория, на которой была создана Российская Федерация в 1991 году. Это была та теория, на которой распался Советский Союз. Все, теперь больше Советского Союза соперничества нету, коммунистов нету, западная демократия победила, все люди – братья.

Еще раз повторяю, эта теория в своем роде была совершенна, как здание классической физики в конце XIX века. Вот все было тогда открыто, уравнение Максвелла, принципы уравнения Ньютона, все работало. Оставалось несколько нерешенных мелких вопросов, типа спектра излучения абсолютно черного тела. Когда потянули за эту ниточку, открылась бездна – квантовая механика, и мер классической механики рухнул.

Вот точно так же некоторые вещи, которые я увидела после 2022 года, а некоторые из них существовали до, не вписывались в эту классическую либеральную картину мира. Бог с ней, я уже буду называть эту картину мира либеральной, хотя меня все время корежит от этого слова, потому что классический либерализм – это либерализм экономический, либерализм Джона Стюарта Милля, либерализм Адама Смита, а то, что сейчас называется либерализмом – это на самом деле левый воукнутый социализм. Но неважно. Хорошо, будем называть. Все называют либеральной. Слово, к сожалению, мигрировало в другой ареал обитания.

Так вот, некоторые вещи в эту картину мира не вписывались. Как я уже сказала, в нее не вписывался тот удар копытом, который нанес российской антивоенной публике Зеленский, когда сказал: «Возвращайтесь в Россию и свергайте Путина».

Другие вещи, какие не вписывались в эту прекрасную картину мира. 2000 год. Я, кстати, ошиблась на прошлом эфире. Не 2002-й, а 2000-й. Путин приходит к власти, предлагает, чтобы Россия вступила в НАТО. Билл Клинтон отвечает ему: «Нет». Через два года становится известно, что Украину не просто берут в НАТО, а предлагают ей вступить в НАТО. А как это согласуется с картиной мира, согласно которой больше нет ни эллина, ни иудея, ни русского, ни американца и все мы едем вот в этот прекрасный Полдень, XXII век? Оказывается, что Россию туда не берут, а Украину берут.

Россия в этот момент что, диктатура? Да нет, постсоветское коррумпированное вполне демократическое государство. Точно такое, как Украина. Почему Россию берут, а Украину не берут?

Я уже отвечала на этот вопрос в прошлом эфире и повторю ответ. Как ни странно, мне не кажется, что это была акция, направленная против России. Я думаю, что это была акция, направленная против главного тогда стратегического противника Соединенных Штатов под названием Евросоюз.

Потому что если вы затягиваете все части распавшейся Советской империи в Евросоюз, у вас действительно получается вот этот Полдень, XXII век, у вас получается огромная страна в 650 миллионов человек, вернее, не страна, а объединение, которое, естественно, является более чем соперником Соединенным Штатам, которое гораздо более могучее, чем Соединенные Штаты, у которого масса новой молодой рабочей силы, несмотря даже на старение населения, потому что эта рабочая сила приезжает из России, приезжает из Украины, приезжает работать на германские фабрики, соответственно, Евросоюз или, точнее, его главный гегемон Германия, усиление которой всегда было кошмаром для Британии и для США, получается просто абсолютным соперником Соединенным Штатам.

А если вы одну из этих стран – в данном случае Россию – не берете в Евросоюз, то вы гарантируете, что в Европе рано или поздно наступит война. Вот, собственно, мне кажется, разгадка того, что тогда происходило.

Другой вопрос, который опять же не вписывается в эту прекрасную либеральную картину мира. В 1918 году советское правительство заключило Брест-Литовский мирный договор, по которому Советская Россия лишалась приблизительно трети своих территорий, приблизительно двух третей промышленности, гигантского количества населения и так далее и так далее. И решительно все историки западные, которые писали о Брест-Литовском договоре, от господина Ширера, автора «Истории Третьего рейха», до Патрика Бьюкенена, советника президента Рейгана, который писал в 2006 году, писали, что ни одна страна никогда бы не соблюдала условия этого договора, они были издевательские и невозможные.

Но, простите, пожалуйста, это был международный договор. По этому международному договору, кстати, де-факто впервые Украина получила самостоятельность. И нам говорят, что договор по этим границам был нежизнеспособен и ни одно государство в здравом уме и твердой памяти его бы не соблюдало.

Почему тогда те же самые люди, когда речь идет о границах 1991 года, которые поделили Россию примерно по тем же филейным частям, говорят: «Это такие замечательные границы. Если их нарушить, если даже подышать в ту сторону, это неоправданная агрессия и всех надо судить»?

Особенно если оказывается, что та часть Российской империи, которая образовалась в результате экспансии этой империи на Запад и является бенефициаром этой экспансии, вдруг с помощью НКО и национал-активистов превращается в анти-Россию, которая объясняет, что, оказывается, Россия всегда тут колонизовала, угнетала и вообще какой ужас.

Ребята, я не люблю идей деколонизаторов. Я считаю, это глупые идеи. Каждому по его вере. Если вы хотите кого-то деколонизовать, начните себя. Что деколонизовывать Россию? Деколонизуйте Украину. Вот те части, которые были частями имперского освоения, верните Россию. Те части, которые были Сталиным захвачены у Польши, верните Польше. Там что-то еще верните Венгрии, что-то еще верните Молдове, всем остальным делайте что хотите. Вы же деколонизаторы. Ну, деколонизуйтесь.

Так вот, третья вещь, которая, как я уже сказала, не вписывается в эту прекрасную картину, которую нам предлагает в том числе и российская либеральная мысль со словами, что агрессии нет прощения, нет оправдания, «какую опасность представляла для России Украина?» и как всех, кто перешел границу Украины с оружием в руках, надо судить.

В 2003 году началась война в Ираке. Перед этой войной в Ираке господин Макфол, который тоже давал интервью Юрию Дудю, написал несколько статей. В этих статьях он, цитирую, дословно говорил, что «режим в Ираке представляет собой стратегическую угрозу национальным интересам безопасности Соединенных Штатов». Цитата закончена.

Объясните мне, пожалуйста, каким образом режим, пусть очень плохой, Саддама Хусейна, 45 миллионов человек, 11 тысяч километров от границ США, на США не нападает, заметьте, вообще не нападает, что-то там делает на своей территории с курдами, рубит головы, ну не рубит головы, каким-то другим способом уничтожает людей… Оказывается, в современном мире, не в каком-то там времени Юлия Цезаря, не в каком-то там времени, когда Петр Великий делал свои завоевания, а вот в современном мире какая-то страна своей политикой может представлять угрозу интересам национальной безопасности Соединенных Штатов, находясь от них на расстоянии 11 тысяч километров.

А неужели страна, которая соединена с Россией всеми пуповинами, которая вдруг устраивает у себя культурную революцию и начинает с помощью национал-активистов строить национальное украинское государство и объяснять в лице той же самой госпожи Ирины Фарион, что теперь все чиновники, как это она сказала во время Майдана, должны сдавать экзамен на украинский язык, угрозы национальной безопасности Российской Федерации не представляет?

Еще раз повторяю, мы все-таки должны судить историю одной той же меркой. Мне никогда в голову не придет сказать, что американские войска, вторгшиеся в Ирак, что все они военные преступники и всех их надо судить. И я считаю, что люди, которые говорят такое, у них далеко уехала кукуха и они являются крайними маргиналами.

Но у меня дальше возникает вопрос. А почему те люди, которые говорят такое относительно российских войск, они у нас считаются гласом либеральной оппозиционной общественности? Это просто маргиналы с поехавшей кукухой и все.

Еще раз повторяю, некоторые вещи в эту прекрасную, но не существующую картину мира не укладываются. И оказывается, что рая нету, а геополитика есть. И в рамках этой геополитики все, конечно, гораздо страшнее, чем просто, что все злоумышляют против России. На самом деле все злоумышляют против друг друга. И Соединенные Штаты злоумышляют, не злоумышляют, а просто стратегически противостоят и Китаю, и вот, мы видим, с Индией проблемы, и еще большие проблемы с Евросоюзом, потому что, как совершенно справедливо сказал Дональд Трапп, Евросоюз был организован в противовес Соединенным Штатам.

Так что все противостоят всем, в том числе и России. И Россия противостоит всем. И все играют против всех. В геополитической «Игре престолов» все одновременно и пешки, и игроки. Но, к сожалению, вот эта реальность существует.

Существует другая реальность, как я уже сказала, добрых людей и идеалистов, которые с 1991 года хотели пересмотреть все правила международного общежития и хотели построить мир, в котором теперь побеждают не сильные, а слабые. Вот этот мир рушится на наших глазах. И оказывается, что мир, в котором побеждают слабые, это очень плохой мир.

Кстати говоря, вот меня тут спрашивают, видела ли я большой фильм, посвященный мне, Павла Каныгина. Очень уважительный фильм, я бы сказала, очень сильно отличающийся от обычного стиля полемики, принятый в кругах левых. Потому что там же обычно не полемизируют, а сразу отменяют.

А Павел Каныгин задался вопросом, что же такое произошло с Юлией Латыниной, и решил, что моя эволюция взглядов является абсолютно закономерной, в чем я с ним абсолютно, конечно, совершенно согласна, и объясняется тем, что я всегда на стороне сильного. Очень точное замечание. Но, во-первых, не совсем. Я бы сказала немножко по-другому. Это скорее либералы, к лагерю которых я действительно никогда не принадлежала, все время на стороне слабого. И это принципиальная разница. Я не всегда на стороне сильного, далеко не всегда. Но либералы, они запрещают себе думать, что сильный может быть прав. И вот если слабый, значит, он всегда должен быть прав.

И у меня две маленькие детали. Просто видно, что человек проделал большую работу, что он честно пытался разобраться и очень много точных вещей сказал. Но вот меня две вещи насмешили. И это, как ни странно, такие довольно центральные вещи. Одна из них была то, что Павел очень возмущался тем, что я в «Новой газете» писала о Кавказе, и он сказал, что в конце концов люди этим возмущенные собрались и сделали так, что Латыниной запретили в «Новой газете» писать о Кавказе. А я действительно очень много писала о Кавказе. По той простой причине, что я в этот момент интересовалась Кавказом, точнее Дагестаном, и хорошо знала Дагестан изнутри.

Вот не с этим синдромом я приезжала белого спасителя, как очень часто приезжали правозащитники, знаете, все такие в белом послушать вопли угнетенных, послушать вопли жертв. «С нами тут силовики чего-то сделали. Мы представители мирного ислама. Мы хотим вам пожаловаться». И приезжает белый господин из российского НКО, из российской правозащиты, выслушивает эту жалобу, и ему так приятно, что он туземцам что-то такое хорошее сделал.

А я как раз ни с какими силовиками, конечно, не контактировала, но я немножко представляла себе изнутри, как это работает. Если вы прочтете мои повести «Ниязбек» и «Земля войны»… «Не время для славы» – третья часть этой трилогии, она гораздо хуже. А вот первые – «Ниязбек» и «Земля войны» – это действительно две очень хорошие книги. Может быть, даже лучшее, что я написала в жизни. Хотя, наверное, все-таки лучшая – «Вейская империя». И вы поймете, что это пишет не тот человек, который временами приезжает на Кавказ.

Так вот, дело не в этом. Во-первых, понятно, что никто мне в «Новой газете» о Кавказе писать не запрещал, тем более Муратов. И Муратов, судя по всему, не знал об этой прекрасной интриге. Но это довольно характерно, то, что сказал Павел Каныгин. Он даже не понял, видимо, что сказал. Потому что он человек-то хороший, и он искренне хотел разобраться. Ну представляете, человек говорит: «С нашей точки зрения, Латынина написала неправильные вещи. И мы не поспорили с Латыниной. Мы не написали, что она пишет неправильные вещи. Мы организовались так, чтобы запретить ей писать». Это потрясающая манера левых.

И, кстати, ровно потом это случилось в «Новой газете Европа». Причем, напоминаю, вот тогда это действительно случилось. И случилось из-за Израиля, когда в «Новой газете Европа» образовалась эта докса, которая сочувствует Газе и отменяет Израиль. И вдруг тут пишет Латынина что-то про то, что ХАМАС – это неправильно. И там реально пришли люди. Не знаю, они сами пишут или нет. И они не собирались возражать Латыниной, они потребовали от руководства «Новой газеты Европа», чтобы вот эту статью Латыниной не печатали, потому что печатание этой статьи Латыниной оскорбляет их нежные сердца и наносит им душевный ущерб. Ну и, как вы видите, в «Новой газете Европа» я больше не печатаюсь. Отменялкины победили.

Так вот, еще раз повторяю относительно самой «Новой газеты». В ней никогда ничего подобного не могло произойти. Просто Дмитрий Муратов совершенно другого калибра человек. Это просто немыслимая ситуация. Но еще раз повторяю, вот очень характерно, что Павел радостно рассказал эту историю, которой вдобавок еще и не было.

Почему я заговорила о Кавказе? Потому что это на самом деле довольно принципиальная вещь. Сейчас я понимаю. Это, наверное, будет последнее, о чем я расскажу. Потому что именно потому, что я знала Кавказ изнутри, мне было очень странно все, что пишут правозащитники вот с этим синдромом, еще раз повторяю, белого барина, который пришел и всех осчастливил.

Потому что они писали о Кавказе, ваххабитах и салафитах на Кавказе… Не все. Разумеется, не все. Это не касалось великолепной Елены Милашиной, которая действительно прекрасно знает Чечню. Но некоторых, я пальцами не буду показывать, касалось. Они писали о преследовании салафитов абсолютно ровно то, что сейчас прогрессивная либеральная общественность, New York Times, BBC и так далее пишут о Кавказе. Один в один. Раз это жертвы (а они сами говорят, что они жертвы), значит, надо их поддерживать.

Я только что в интервью «Живому гвоздю» рассказывала одну историю своей беседы с девушкой, которая возглавляла, будучи сестрой крупнейшего в Дагестане боевика, возглавляла псевдоправозащитную организацию «Матери Дагестана», которая занималась, в частности, тем, что сватала вдов убитых боевиков новым боевикам. Там еще матери и сестры киллеров были в этой организации, тем более что это не всегда различалось, потому что ваххабиты всегда тоже киллерами подрабатывали. Что ему не убить за деньги?

Но я расскажу другую историю. Причем таких историй у меня просто вагон. Я могу постоянно рассказывать. Я даже удивляюсь, как я раз за разом накалывалась, но продолжала упорно есть кактус и продолжала существовать в этой самой левой парадигме, хотя раз за разом убеждалась, что она не работала.

Нальчикское восстание, если вы помните. Там были такие ваххабиты, они были союзники Басаева, они в какой-то момент восстали, по-моему, в 2005 году, перестреляли кучу ментов, их там же перестреляли, потом их остатки схватили, дико пытали и так далее и так далее. Вот я приезжаю после этого нальчикского восстания в Нальчик. Кстати, это был первый мой визит в Кабардино-Балкарию. Я как раз про Кабарду ничего не знала. Приезжаю к защитнице этих людей, к госпоже Дороговой. Первое, что я вижу, вхожу, она формально является их адвокатом, она сидит такая вся закутанная в черное, естественно, на голове этот куколь, но лицо видно. И так меня уже поразил ее вид.

И я говорю: «А вот тут у вас люди восстали. Расскажите мне, от каких невыразимых притеснений они восстали?» Я прямо так и спросила, потому что, с моей точки зрения, либеральной точки зрения тогда, конечно, если люди восстали, то только из-за невыразимых притеснений проклятых кровавых силовиков. Она говорит: «Ой, нас невыразимо притесняли». Я говорю: «Да, вас невыразимо притесняли. Но, если можно, мне примеры». Я на ее стороне. Я журналист. Я хочу рассказать, как их невыразимо притесняли.

Она говорит: «Ну вот однажды женщина, жена чья-то, вышла в булочную в тапочках, просто за хлебом, а ее схватили, отвезли в отделение полиции и там несколько часов удерживали». Я говорю: «Да, конечно, это страшное притеснение. А еще?» – «Ну, еще были ужасные притеснения». Я думаю, ну ладно, вот бедная Лариса Дорогова не помнит, я пойду к кому-нибудь другому спрошу.

Прихожу уже к кому-то из этих родственников следующему, говорю: «А вот расскажите, как вас притесняли?» – «А вот женщина вышла в тапочках, и ее…». Я думаю, странно, что-то опять та же самая женщина в тапочках. Я прихожу к третьему, спрашиваю: «Расскажите, как вас притесняли?» Они говорят: «А вот женщина вышла в тапочках». Прихожу к четвертому. Они все мне рассказывают про эту женщину, которая вышла в тапочках, которую, представляете, задержали, потом отпустили, естественно, из отделения милиции, но она вышла в тапочках, естественно, и замотанная.

И я вспоминаю, что однажды я шла по Тверской улице в бытность свою студенткой, и меня задержали тоже не знаю за что. Возможно, я на кого-то была похожа по ориентировке. Отвезли в отделение полиции, там продержали час и отпустили. И вдруг я вспоминаю, что это событие вообще никак не произвело на меня впечатление в жизни. Я вряд ли бы из-за этого события все-таки взяла бы автомат и стала пытаться расстреливать отделение полиции, да еще и целое восстание подняла.

А потом я открываю сайты, которые писали руководители всей этой ваххабитской ячейки, которые все отучились, кто в Саудовской Аравии, кто еще где-то. Они оттуда приехали такие важные, знающие арабский язык, умеющие наизусть читать Коран. И я сайты открываю. Что в них написано? Правильно, в них написано «Кавказ – это земля ислама». То есть даже не земля войны, которую надо еще завоевать, а Кавказ – это земля ислама. Я напоминаю, что, с точки зрения салафитов, весь мир делится на землю ислама, в которой уже существует ислам, и землю войны, которую еще надо завоевать. Собственно, поэтому название моей книжки «Земля войны».

А на земле ислама, это я просто вам излагаю их теории, если ей завладели неверные, когда вы воюете на земле войны, это наступательный джихад. И там на наступательный джихад надо получить какие-то разрешения у родителей, у старших и так далее. А если вы находитесь на земле ислама, и ее завоевали неверные, то то, что вы ведете, это оборонительный джихад. Он обязанность каждого мусульманина, с их точки зрения. На него не надо отпрашиваться у родственников, на него не надо отпрашиваться у родителей. Это просто вот ваша обязанность.

Кстати говоря, то же самое написано в основных документах ХАМАСа, которых тоже, естественно, люди доброй воли читают, потому что там просто написано, что поскольку эта земля – земля Палестины – была землей ислама, то все, что мы ведем, мы ведем оборонительный джихад, и всех неверных, которые на ней находятся, тем более евреев, просто надо на фиг убить.

И, соответственно, в них это написано. И в них написано, что надо убивать не только кяфиров, но надо убивать и мунафиков. А мунафики – это все те, кто являются мусульманами, но думают не так, как ты. Например, лучше относятся к кяфирам. И в них там разные фетвы. Типа, можно ли убивать жен и детей неверных? «Можно, – пишет там соответствующий человек, –издавший фетву, потому что это вселяет ужас в сердца наших врагов». Ни фига себе, думаю я, может быть, они все-таки восстали-то не потому, что у них там кого-то в тапочках-то забрали в булочной, а потому, что у них так написано в их основополагающих документах.

И я пишу обо всем этом статью. Она выходит. Одновременно со мной прилетает по итогам того же самого восстания в Нальчик Политковская. И она пишет статью о том, как этих бедных людей, естественно, мирных, совершенно замечательных прессовали и прессовали, и они восстали.

И это, на самом деле, не случайно. Я могу несколько таких историй рассказать, причем в доказательство собственной глупости, в доказательство того, насколько фреймворк, на котором вот я глядела на мир, несмотря на то, что я в Кавказе уже очень неплохо разбиралась и у меня изнутри это выглядело совершенно по-другому, чем вот в рамках этого глупого белого господина правозащитного, который приехал осчастливить аборигенов и их защитить от кровавых силовиков, и которого аборигены, конечно, понимая, что он на самом деле глупый и самовлюбленный идиот полезный, использовали на полную катушку, да еще и рассказывали ему, что весь Кавказ сводится к салафитам, что, конечно, абсолютно неправда, потому что 99% людей на Кавказе в разных республиках до этих людей, которые на своих сайтах это рассказывали, мягко говоря, они не выражали мнение других жителей Кавказа, они выражали мнение своей собственной секты.

А я вдруг сейчас, постфактум, понимаю две вещи. Первое. Тогда российские правозащитники и вся вот эта огромная индустрия, которая рассказывала про кровавых силовиков, которые ни за что кого-то хватают, хотя хватали без суда и без следствия, это абсолютно правда, и много было произвола, и гигантское количество было коррупции, уж про пытки я вообще ничего не говорю, что вся эта индустрия, вот она была построена точно так же, как сейчас пишут BBC, CNN и так далее о Газе. Один в один. «Если кто-то говорит, что он жертва, тем более является жертвой, но его же действительно силовики пытают, то мы должны быть на его стороне и не спрашивать, как он оказался жертвой, потому что спрашивать – это фашизм».

Причем даже люди не задавали элементарных вопросов. Я, честное слово, в этот Нальчик приехала с полным сочувствием к людям, поднявшим восстание. А оказалось, что они подняли восстание, потому что они хотели поднять восстание. Ну что же я другое могла написать? Да еще, конечно, собирались, если бы они победили, не то что всех неверных в своей республике вырезать, а еще и всех тех, кто верует не так, как они. Понимаете, какое дело? Они были воплощением совести народа, а все остальные были какие-то не такие. Всех остальных тоже надо было другими способами отменить.

Второе. Я с ужасом понимаю, что если бы все это продолжалось бесконтрольно, если бы в России, условно говоря, как в Великобритании, была демократия, то вот к настоящей исторической точке с демократией, с демократическими выборами на Кавказе, не знаю насчет Москвы, но на Кавказе точно, мы были бы в точке, когда любой салафит может проповедовать все что хочет, как он может проповедовать, скажем, в той же самой Великобритании, когда показать на него пальцы называется фашизмом, когда он запугал всех вокруг, когда ходят русские выпускники МГУ тоже с кольцом в носу и демонстрируют за права салафитов, так же как они в Гарварде демонстрируют за права жителей Газы. И я понимаю, что сейчас бы на Кавказе был ад, было бы то же самое, что в Газе или что в Украине.

И это для меня очень интересная мысль. Мне неприятно, я даже не могу из себя это выдавить. Потому что понятное дело, что когда Путин закрыл все НКО, он выплеснул с водой ребенка, и он уничтожил огромное количество свободы в России. Но просто вот если бы все это оставалось на Кавказе, там бы произошло сейчас то же самое, что в Украине. И там бы была гигантская, большая кровавая война, и все люди доброй воли на Западе бы объясняли, что проклятые российские колонизаторы уничтожают мирное население, и все российские люди доброй воли тоже маршировали бы честно в поддержку бедных жертв российской колонизации.

И, собственно, на этом я, пожалуй, наверное, буду завершать. Ратник мне пишет: «Единственное, Юлия, на Кавказе навязывается людям суфизм насильно».

Вот как раз суфизм – это традиционный ислам Кавказа. Тоже в этом традиционном исламе есть свои подводные камни. Не будем сейчас, а то мы удалимся в бесконечную глубину веков. И я напомню, что суфийский орден Накшбандия был тот орден, к которому принадлежал имам Шамиль. И, собственно, имам Шамиль поднял самое крупное восстание на Кавказе. Но вот именно Накшбандия, например, к концу XX века, конечно, представлял из себя абсолютно мирное течение, которое никак не было против существующих властей. А вот орден Кадирия в Чечне, к которому тогда принадлежал Кадыров, в 1996 году были как раз против российских властей, потом перешли на их сторону.

А ваххабиты, они же салафиты, очень сильно отличаются от традиционного суфийского кавказского ислама по ряду параметров. Например, самый простой. Почему, собственно, ваххабиты получили такое большое распространение? Если вы представитель традиционного ислама, то это значит, что у вас на похоронах и на свадьбе 200 человек гостей, огромные расходы, подарки. У вас имам, который читает молитву. А читает он Коран или читает он учебник арифметики на арабском, бывают такие случаи, потому что не все знали арабский и не все понимали, что читают. А это бывший секретарь парткома, он выучился теперь на новую профессию.

Имам приходит и говорит: «Мне, пожалуйста, столько-то гонорар. И мне, пожалуйста, пакет гречки. И вот в этот пакет, который дается в качестве гонорара, положите, пожалуйста, конфет и масло, я не возьму рапсового, а масло мне нужно только подсолнечное». И так далее и так далее.

А приходит ваххабит и говорит: «Мертвого надо хоронить в течение суток бегом». И не стоит это ни гроша. Согласитесь, экономная ситуация. И вот за счет этого ваххабиты как раз очень выигрывали, потому что очень многие люди видели коррупцию среди представителей традиционного ислама, в том числе, да, конечно, переплетенного с российской правящей верхушкой.

«Юлия, раньше на вопросы об агрессивной политике США и то, в чем разница с Россией, говорили: волкодав прав, людоед нет. Теперь людоеду можно».

Вы знаете, да, я понимаю, что когда я сравниваю войну в Украине с войной в Ираке, мне скажут, что я сравниваю сладкое с холодным и в огороде бузина, а в Киеве дядька, и сравнивать их нельзя. Я же в данном случае не сравнивала. Я просто говорила о том, что если вы утверждаете, что всякая агрессивная война – это военное преступление, и надо судить всех, кто в нем чувствует, то вот согласно этому же вашему утверждению, война США в Ираке – надо судить всех американских военнослужащих, что является абсолютным, конечно, бредом.

Это абсолютно невероятные левые тейки, которые нам каким-то способом навязали в качестве мейнстрима, которые просто характеризуют то, что те люди, которые эти тейки исповедуют, крайне далеки от жизни. И я обращаю ваше внимание, что эти тейки далеки от жизни не только относительно, условно говоря, времени Юлия Цезаря, потому что мы не слышали, чтобы римский народ ходил по форуму и требовал суда над военным преступником Юлием Цезарем за вторжение в Галлию. И не только потому, что мы не можем себе представить историю Римской империи, которая была бы написана с точки зрения деколонизаторов: вот какие нехорошие римляне, тут заняли, тут заняли.

И вот тот самый кризис III века, который привел к частичному распаду Римской империи, которая потом обратно собралась, и, в частности, появлению Галльской империи, я еще не видела ни одной книги по истории Римской империи, где расписывалось, как хорошо, ой, смотрите, наконец от Римской империи деколонизовалось Пальмирское царство, от Римской империи деколонизовалась Галльская империя. Естественно, все историки писали: «Ой, какой ужас». В этот момент вставали при одном императоре, а спать ложились при другом, монета потеряла в стоимости несколько сотен раз, пришли солдатские императоры, произошел полный кризис, произошел полный кошмар. Но, наконец, слава богу, являлся Аврелиан и за ним Диоклетиан и объединили снова все.

Но вы будете смеяться, я недавно наконец нашла место, где я узнала о том, что Римская империя была проклятым государством колонизаторов. Я включила, на свое несчастье, фильм, который назывался «Помпеи», жанра пеплум голливудский фильм. Я честно скажу, что я просмотрела первые 10 минут, а потом стала рыгать, как кот Фельгенгауэр. У нас тут, кстати, кот Галстук не рыгает? Нет. Он выражает солидарность с котом Фельгенгауэр.

Про кота Фельгенгауэр напомните мне рассказать, что случилось. Напомню, что Дерипаска недоволен тем, как Татьяна Фельгенгауэр зачитала опровержение, которое она была обязана зачитать по решению суда, потому что в этот момент у нее рыгал кот.

Так вот, среагировала я на этот фильм, как кот Фельгенгауэр, потому что есть пределы исторического невежества. И когда я увидела, что мне рассказывают о том, что в Англии, оказывается, обитали племена кочевников, я просто подумала, ребят, ну хорошо, я понимаю, что вы латынь не выучите, но Википедию прочесть-то можно. Конечно, в английских лесах, где белка не спускалась на землю до XII века, кочевникам было как раз самое оно обитать.

Но самое главное другое. Вот я досмотрела до того момента, когда действие перенеслось в славный город Помпеи, и оказалось, что Помпеи – это колония, колонизованная грязными римскими чиновниками и империалистами. Вот в этот момент я все это дело выключила, потому что у меня возник синдром кота Фельгенгауэр. А, мы теперь это введем в обиход, вот это название – «синдром кота Фельгенгауэр». Потому что вот это чудовищное, вопиющее невежество голливудского сценариста, который наверняка был прогрессивный человек, который ни фига не то что о Риме не знал, вот просто даже не позаботился, но зато он твердо знает, что бывают колонии и бывают деколонизаторы. И это свое прекрасное представление он принес фильм, который я не смотрела, не смогла вследствие синдрома кота Фельгенгауэр, развившегося у меня, рассмотреть до конца.

Так вот, вот эти люди прогрессивные левые, они бы и историю Римской империи переписали, но в силу чудовищного невежества они просто это не могут сделать. Но они зато переписывают ту историю, которая случилась совсем недавно.

Но даже в рамках вот этих историй безумных колонизаторов потребовать суда над всеми американскими военными, которые вторглись в Панаму сравнительно недавно… Ну, конечно, можно сказать, что Панама угрожала Соединенным Штатом. Но я думаю, что вы знаете, глядя на карту, что не очень. Это too much. Это абсолютный левый стремительно развивающийся паралич головного мозга.

Да, и последнее, наверное, что можно сказать про Ирак-то, что американское вторжение в Ирак, мягко говоря, не принесло Ираку демократии. И мало того, что оно не принесло Ираку демократии, в результате американского вторжения в Ирак иракцы стали жить хуже, чем при Саддаме Хусейне, потому что при Саддаме Хусейне ты мог быть профессором, ты мог иметь работу, ты мог пахать поле, ты мог ходить в университет, и тебя не убивали, если ты не занимался политической деятельностью против Саддама Хусейна. Ну, если ты не был кордом, не стремился к независимости и так далее. То есть ты все-таки сам решал, тебя убьют или нет. А сейчас ты идешь по улице – тебя убьют. И женщины закутаны в чадру, иначе их убьют.

И это произошло в результате исключительно идеалистического подхода тех американцев, которые, как Макфол, во-первых, рассказывали, что Саддам Хусейн угрожает национальной безопасности Соединенных Штатов и считали это нормальным тейком, а во-вторых, решили, что оккупировать же страну нехорошо, колонизовать же страну нехорошо, но там есть такие прекрасные люди, которые имели к действительности примерно… Они привезли в Ирак иракскую оппозицию, которая приблизительно того же уровня интеллекта и так далее, как Яшин, как ФБК, которые ничего не забыли и ничему не научились. И вот считайте, что в Ираке американцы водворили ФБК. Результат мы наблюдаем на наших глазах.

Юлия Латынина. «Код доступа». Подписывайтесь на нас, делитесь ссылками, ставьте лайки. «Синдром кота Фельгенгауэр, – пишет Ира Быкова, – звучит хорошо, солидно». Я предлагаю ввести.