Запрет книг Салли Руни. Борьба с терроризмом или со свободой слова?
Всё это лишний раз подчеркивает, насколько взрывоопасна — или, во всяком случае, насколько вызывает самые разные реакции — сегодняшняя ситуация на Ближнем Востоке. Она приводит в том числе и к таким инцидентам, которые, в свою очередь, еще раз обостряют внимание к этому конфликту, к той ситуации, которая складывается сейчас…
Д. МАНЖУРА: Сегодня с нами на связи Николай Александров, литературный критик. Здравствуйте!
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Добрый день!
Д. МАНЖУРА: Книги Салли Руни больше не будут продавать в Великобритании, потому что она поддерживает группу Palestine Action. Что вы об этом думаете?
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Во-первых, конечно же, эта проблема находится в правовом поле и, вне всяких сомнений, затрагивает гуманитарную сферу. Но мне кажется, что эту новость нужно рассматривать в контексте самых разных событий. Дело в том, что Салли Руни поддерживает эту организацию, по сути дела, с момента ее основания, то есть с 2020 года. И свою позицию она заявляла неоднократно. В 2021 году она, например, заявила, что не хочет, чтобы ее роман «Прекрасный мир, где ты» был опубликован на иврите израильским издательством, в связи с тем, что она поддерживает бойкот.
Разумеется, после событий 7 октября и террористического акта, который произошел в Израиле, ситуация еще больше обострилась и, кстати говоря, еще больше обострилось противостояние самых разных позиций по этому поводу. Но Салли Руни, например, не вышла из Palestine Action после террористического акта 7 октября. С другой стороны, она не единственный писатель, который заявлял о бойкоте Израиля, особенно в последние годы.
Например, совсем недавно нобелевский лауреат Кутзее отказался участвовать в международном фестивале писателей в Иерусалиме в знак протеста как раз против действий Израиля в Газе. Но стоит сказать, что это обострение, если иметь в виду правовое поле, связано с тем, что в 2025 году в соответствии с британским Законом о терроризме 2000 года организация Palestine Action была признана террористической.
И, следовательно, согласно этому закону, членство в ней и оказание ей материальной поддержки оказываются в Великобритании уголовно наказуемыми деяниями. Другое дело, что этот процесс не завершен. Здесь стоит вспомнить, почему это произошло. Это было связано с прямыми действиями организации, которые были направлены, во-первых, против израильской компании Elbit Systems, которая производит оружие, а кроме того, против военной базы в Великобритании, — что, в частности, привело к захвату помещений, уничтожению имущества, другому ущербу и так далее.
Были произведены аресты, причем массовые. Собственно, на фоне этих событий и был принят этот закон. А почему я говорю, что процесс еще не закончен? Потому что, во-первых, в феврале 2026 года, совсем недавно, Высокий суд постановил, что запрет является незаконным. В июне 2026 года Апелляционный суд отменил решение Высокого суда, а в июле было принято решение, что основательнице Palestine Action Худе Аммори разрешено обжаловать это решение. То есть окончательная точка в этом вопросе на данный момент еще не поставлена.
До окончательного вердикта Верховного суда организация остается официально запрещенной. Но слушание по делу в Верховном суде Великобритании, по последним данным, назначено на 4–5 ноября 2026 года. То есть правовой процесс в Великобритании идет, и он вызывает самые разные реакции. Многие правозащитные организации считают, что запрет палестинской организации не обоснован. Кстати говоря, и судьи не были единодушны, когда выносили решение о запрете Palestine Action.
И в этом деле с юридической точки зрения точка не поставлена. Что касается личной позиции автора, то стоит обратить внимание: это произошло не неожиданно, а просто по решению издательства, которое пока, во всяком случае, поставлено в такие правовые условия.
И это решение издательства было согласовано с автором, то есть с самой Салли Руни. Всё это лишний раз подчеркивает, насколько взрывоопасна — или, во всяком случае, насколько вызывает самые разные реакции — сегодняшняя ситуация на Ближнем Востоке. Она приводит в том числе и к таким инцидентам, которые, в свою очередь, еще раз обостряют внимание к этому конфликту, к той ситуации, которая складывается сейчас.
Д. МАНЖУРА: Как это вообще отразится на доходах Салли Руни?
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Поскольку она очень известная писательница, ее книги продолжают продаваться не только в Великобритании. Тем более что английский язык — самый, так скажем, коммерческий язык, если иметь в виду книжные продажи. Так что я думаю, что это не приведет к каким-то катастрофическим результатам. Но, разумеется, ограничение, запрет на распространение и продажу книг в Великобритании будет, наверное, существенным.
Другое дело, что реакции правозащитников и вообще общественные высказывания связаны не столько с экономическим, денежным ущербом, который понесет Салли Руни, — эта новость рассматривается в контексте наступления на свободу слова. И поэтому многие правозащитные организации, в том числе в Европе, не говоря уже об Ирландии, рассматривают этот случай, этот прецедент именно с этой точки зрения. Так же как, собственно, и запрет на деятельность организации Palestine Action.
Д. МАНЖУРА: А может ли этот инцидент как-то повлиять на продажи книг Салли Руни в других странах?
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Думаю, что это уже зависит от общественного мнения в той или иной стране. Не думаю, например, что это сильно скажется во Франции. Напротив, это может привести к повышению спроса на ее произведения. Не говоря уже о том, что существуют экранизации: Салли Руни известна еще и благодаря экранизациям своих произведений. Так что все это, в общем, бестселлеры.
Д. МАНЖУРА: А бывали ли раньше такие прецеденты?
Н. АЛЕКСАНДРОВ: А какие именно? Запрет на…
Д. МАНЖУРА: Да, вы упомянули, что это вообще более широкий вопрос в контексте свободы слова. Это первая такая ситуация или раньше уже спорили про похожие вещи?
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Если оставить в стороне российскую ситуацию, которая, как мне кажется, относится к совершенно иному случаю, иному кейсу и несопоставима с тем, что происходит сейчас в Великобритании, — мне приходит в голову случай, связанный с Салманом Рушди. Он сам за свои высказывания, которые рассматривались как антимусульманские, подвергался не просто каким-то запретам — как известно, на него было совершено покушение. А если иметь в виду книги, можно вспомнить, как Салмана Рушди начали издавать в России и, в частности, подготовили к изданию его, пожалуй, самый известный и самый скандальный роман — «Сатанинские стихи». И в результате эта книжка так и не вышла на русском языке.
Д. МАНЖУРА: Спасибо большое. С нами был Николай Александров. Спасибо.
Н. АЛЕКСАНДРОВ: Всего доброго.