Портрет дня: Ратко Младич — умерший в пожизненном заключении командующий армией боснийских сербов, книга о котором хранится в библиотеке Путина
Что случилось?
Младич умер 27 августа в тюрьме в Гааге в возрасте 84 лет. Его приговорили в 2017 году по 10 из 11 пунктам обвинения. В частности, его признали виновным по одному пункту обвинения в геноциде, пяти пунктам преступлений против человечности и четырём пунктам нарушения законов и обычаев войны. По одному пункту обвинения в геноциде его оправдали.
Гаагский суд связал Младича с четырьмя преступными предприятиями: кампанией этнических чисток на территориях, контролируемых боснийскими сербами, террором против гражданского населения Сараева, уничтожением боснийских мусульман в Сребренице, захватом сотрудников ООН для давления на НАТО.
После предъявления обвинений в 1995 году Младич ещё несколько лет фактически не скрывался. При режиме Слободана Милошевича он жил в Белграде в своём особняке. Тогда он часто появлялся на публике. Но после падения режима Милошевича в 2000 году он перестал появляться в общественных местах, скрываясь и переезжая внутри Сербии. В 2011 году его задержали сербские спецслужбы в небольшой деревне на севере страны, по данным следствия, он жил там у родственника.
Офицер Югославской народной армии
Младич родился в 1942 году в боснийской деревне Божановичи в районе Калиновика, которая находится в юго-восточной Боснии. Этот район исторически был преимущественно сербским по населению. Его отец Неде Младич был партизаном и погиб в 1945 году в столкновении с хорватскими сторонниками нацистов – усташами.
Он был женат на Босильке Младич, у пары было двое детей — сын Дарко и дочь Ана. Дочь Младича покончила с собой в 1994 году, ей было 23 года. Она училась на медицинском факультете. Точная причина самоубийства неизвестна, но существует множество версий, от личной депрессии до слухов о том, что Ана тяжело переживала обвинения против отца. Сын же Дарко стал главным публичными защитником отца и регулярно выступал от имени семьи, отрицая вину Младича в преступлениях, по которым его приговорил суд.
После школы он получил военное образование в военной академии сухопутных сил в Белграде и в 1965 году начал службу в Югославской народной армии. Большая часть его службы проходила в Македонии, к концу 1980-х — началу 1990-х он уже был высокопоставленным офицером.
С января по июнь 1991 года Младич служил в руководстве Приштинского корпуса в Косово. В июне, когда бывшие республики Югославии начали объявлять независимость, командование направило Младича в Книн, центр сербской автономии в Хорватии. Он получил командование 9-м корпусом ЮНА и участвовал в войне против хорватских сил. В октябре того же года он получил звание генерал-майора. В апреле 1992-го же он получил повышение до звания генерал-полковника.
Начало службы в Боснии и «братское» общение с министром обороны России
В январе 1992 года боснийско-сербская Скупщина (парламент — прим. «Эха») провозгласила Сербскую Республику Боснии и Герцеговины, то есть раньше международного признания независимости Боснии; позднее она получила название Республика Сербская. 12 мая того же года Скупщина создала собственные вооружённые силы — Войска Республики Сербской (ВРС). Тогда же Младич был назначен на должность командующего Вторым округом ЮНА, который базировался в Сараево. Но позднее югославское руководство решило вывести части ЮНА с территории Боснии и Младич стал начальником Генштаба ВРС.
«Сербы его обожали, считали спасителем и называли полководцем. Помню Младича тех времён: общительный и одновременно болезненно гордый. Заботился о своей популярности. На Новый год печатал карманные календари со своей фотографией. Охотно давал автографы. Правда, его знакомые говорят, что генерал очень изменился после самоубийства любимой дочери, студентки медицины в 1994 году», — описывает Младича в те годы белградский репортёр «Радио Свободы» Айя Куге, которая работала во время войны в регионе.
Куге рассказывает, что в 1994 году Младич в Белграде был на встрече с российской делегацией. Её возглавлял министр обороны России Павел Грачёв. Куге приводит слова Младича о целях российской делегации: «Прочитал письмо Ельцина Караджичу [политический лидер боснийских сербов — прим. «Эхо»]. Призыв Ельцина принять план и большая часть письма являются нажимом!»
Российская исследовательница Елена Гуськова, посвятившая свою карьеру изучению Балкан, и, как говорится на её сайте, избиравшаяся сенатором Республики Сербской, приводит рассказ Младича о его визите в Москву в апреле 1995 года.
«Я поехал к Грачёву, стоим перед его кабинетом. Вышел Грачёв, обнял меня, мы расцеловались. Вошли в кабинет. Кабинет длинный. Он обратился ко мне: “Товарищ генерал, как я могу Вас называть? Мы — братья, могу ли звать “брат”? — Можешь. Я ему сказал: “Собери 50 генералов, я им расскажу о войне в Боснии”. Тогда я хотел пойти и к Ельцину, но не получилось. В Москве после Грачёва я поехал к Козыреву [министр иностранных дел России — прим. «Эхо»]. Принимал он нас в низком старом здании в центре города. Вхожу — а там стулья позолоченные, картины в золотых рамах. Я рассказал министру о нуждах Армии Республики Сербской, просил помочь оружием и боеприпасами. А он отвечает: «Нет денег». А я ему: «Как нет денег? Ты сидишь на золотых стульях!». Козырев хотел мне подарить фигурку медведя. Говорил, что это национальный символ России. Я отказался брать. Какой же Россия медведь, если НАТО входит в Россию. Скорее, заяц».
Несмотря на отказ России от помощи боснийским сербам, Гуськова описывает отношение Младича к России так: «В разговоре Ратко Младич постоянно говорил о своей любви к России. Самые тёплые воспоминания связаны с его посещением Москвы»
«План отвергнуть, войну выиграть!»
Куге приводит записи Младича, в которых он описывает условия мирного соглашения, к принятию которого на него «нажимали» представители России. «Грачев говорит, что нам тяжело будет оставить 70% территории, ограничившись 49%, но утверждал, что так Младич станет победителем. Если продолжится блокада и если противник будет нападать, Младич должен будет отступать».
Но год спустя, осенью 1995 года Слободан Милошевич, лидер Сербии на тот момент, принудил боснийских сербов подписать мирное соглашение в Дейтоне. Отставной полковник Любодраг Стоядинович присутствовал на заседании парламента боснийских сербов в небольшом городе рядом с Сараево — Пале, когда Младич отверг мирный план, предложенный международными посредниками по завершению войны.
«Суть его выступления заключалась в фразе, которую он записал позже: “План отвергнуть, войну выиграть!” Ратко Младич выступил перед парламентом с речью, которая практически обеспечила то, что боснийские сербы единодушно отвергли план» — вспоминает Стоядинович.
По сообщениям «Радио Свобода» сохранились фотографии сенатора Российской Федерации Дмитрия Рогозина с Младичем. Также существует видео Эдуарда Лимонова, который стрелял из пулемета по Сараево из штаб-квартиры боснийских сербов.
Марк Фейгин, член российской оппозиционной делегации в ПАСЕ, воевал под началом Младича. Также в войне в Боснии участвовал Игорь Стрелков-Гиркин — один из организаторов конфликта на востоке Украины в 2014 году и бывший офицер ФСБ. В своём «Боснийском дневнике» Гиркин рассказывал о своей службе в составе 2-го Русского добровольческого отряда.
«Я не считаю Младича виновным в преступлении, совершённом в Сребренице: непосредственно он не отдавал приказ об истреблении мусульман. Те преступления, о которых в основном говорят, наказывались даже внутри самой Армии Сербской. Несёт ли Младич ответственность за своих солдат? Конечно, несёт» — сказал Фейгин в интервью 2012 года.
Геноцид в Сребренице в 1995 году, который упоминает Фейгин, произошёл в небольшом городе, который ООН объявила «безопасной зоной». Главный прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ) Серж Браммерц в своём заявлении после вынесения обвинительного приговора Младичу описал преступления так: «Задача состояла в истреблении боснийских мусульман (бошняков) в Сребренице. Младич использовал войска под его командованием для казни нескольких тысяч мужчин и мальчиков. Он использовал эти войска для принудительного переселения 25 000 напуганных женщин, детей и пожилых жителей из их домов».
Про осаду Сараево, которая продолжалась на протяжении всей боснийской войны — более трёх лет, Браммерц написал так: «Задача состояла в том, чтобы посеять страх среди гражданского населения Сараево. Распространённые снайперские выстрелы и массированные артиллерийские атаки, которые совершались по приказу и под контролем Младича были частью повседневной жизни города в осаде, оставив более 10 000 погибших, включая так много невинных детей».
Заключение и болезнь в тюрьме
В заключении Младич перенёс несколько инсультов, которые привели к неврологическим нарушениям. Его оперировали в 2020 году, однако подробности не раскрывались. Спустя два года его госпитализировали в гражданскую больницу с пневмонией и отёком легких. Также известно, что в 2024 году генерал и военный преступник упал и получил травму, после которой передвигался и говорил с трудом.
В течение многих лет, пока Младич сидел в тюрьме, его сын Дарко, его лечащий врач и правительство Сербии обращались к руководству трибунала с просьбами о переводе заключённого на родину. Огнен Гудель, лечащий врач Младича, заявил после его смерти, что генералу фактически отменили необходимую терапию. Он сказал, что «его угасили».
Сын Дарко от имени семьи сделал последний запрос об отправке Младича в Сербию на лечение в апреле 2026 года. Однако суд неоднократно отказывал в просьбах, заявляя, что ему оказывается вся возможная помощь.
Дарко говорил об отказе трибунала отправлять Младича в Сербию и в 2018 году. Тогда же «Российский комитет по защите генерала Младича» выпустил книгу «Генерал Младич: Последняя битва, воспоминания, интервью, документы». Как заявляла Гуськова, Владимир Путин поместил эту книгу в свою библиотеку. Она говорила, что в этой книге представлена позиция МИДа России, который предлагал отправить Младича на лечение в Россию, однако также получил отказ.
Директор Мемориального центра Сребреницы Эмир Сулягич сказал, что смерть Младича «не вернет мертвых и не очистит массовые захоронения, но теперь главная задача — не позволить правде и памяти умереть вместе с ним».