Портрет дня: Николай Токарев — глава «Транснефти» и соратник Путина, получивший звание Героя труда на фоне атак дронов

Что случилось?

На фоне серии ночных атак беспилотников на Новороссийск Владимир Путин присвоил главе «Транснефти» Николаю Токареву звание Героя труда. Из указа следует, что награда вручена за «особые трудовые заслуги перед государством и большой вклад в развитие топливно-энергетического комплекса». 

Одновременно агентство Reuters сообщило, что «Транснефть» приостановила прокачку нефти в порт Новороссийска после атаки БПЛА. Также была остановлена экспортная отгрузка. Сама компания «Транснефть» ситуацию не комментировала.

Глава Новороссийска Андрей Кравченко подтвердил повреждения резервуаров и причала «Черномортранснефти», ряда терминалов и нефтебазы «Шесхарис», добавив, что причиной стало «падение обломков дронов». В городе ввели режим ЧС, повреждены жилые дома, есть пострадавшие — трое моряков и один житель города.

«Транснефть» и война в Украине

После начала российского вторжения в Украину Николай Токарев оказался под международными санкциями: уже 28 февраля 2022 года ЕС включил его в санкционный список, указав, что он «активно поддерживал» российских лиц, дестабилизирующих Украину, а «Транснефть» связана с финансированием дворца Путина под Геленджиком. К санкциям позже присоединились США, Великобритания и другие страны.

Летом 2022 года, согласно расследованию «Важных историй», «Транснефть» стала одним из крупных работодателей, вовлечённых в скрытую мобилизацию. Из её сотрудников формировали «добровольческий» батальон БАРС-20. Формально набор был добровольным, но рассказы семей говорят об обратном. Батальон быстро понёс тяжёлые потери: летом 2022 года — 29 погибших и 86 раненых за один бой.

Несмотря на ресурсы «Транснефти», экипировка оказалась скудной. Поставщик спецодежды «Аргус снабжение» хвастался, что «одел 600 бойцов», но родственники рассказывали другое: «А им ни сапоги, ничего не выделяли… ходили и мокли».

По словам семей, позже «Транснефть» перестала отправлять работников на фронт.

Официальных комментариев компания не давала. 

Расследование «Важных историй» подчёркивало разительный контраст между положением рядовых сотрудников «Транснефти» и образом жизни семьи Николая Токарева. Согласно материалам расследования, его дочь Майя Болотова и её тогдашний муж Андрей Болотов получили кипрские паспорта ещё в 2014 году, в период первых европейских санкций против «Транснефти». Болотов указал кипрский адрес — двухэтажный особняк в Гермасойе, Лимассол, в нескольких сотнях метров от моря. 

Кроме кипрской недвижимости, расследователи фиксировали у семьи Токарева крупные активы в России: через офшорные структуры Болотовы контролировали элитные объекты в Москве — два особняка на Остоженке, 17 и 19 (более 3 тыс. кв. метров), офисное пространство ProHub на 13-м этаже башни «Город Столиц» (почти 4 тыс. кв. метров) и офисное здание на Ефремова, 10, стр. 2 (около 4 тыс. кв. метров). Общая стоимость этих объектов, по оценкам расследователей, превышала 3,5 млрд рублей. В Латвии семья была связана с жилым комплексом Dzintaru 34 в Юрмале, где квадратный метр стоил порядка 6,5 тыс. долларов. В Хорватии Болотовы владели через компанию Katina участками земли на острове Лошинь, включая участок с исторической виллой «Каролина», построенной в XIX веке для императора Франца Иосифа I и оценённой в 4 млн долларов. В расследовании упоминается и собственная недвижимость семьи Токаревых: жена Николая Токарева Галина владеет домом в подмосковном Акулинино, где расположены дома Владимира Якунина, Сергея Чемезова и Аркадия Ротенберга — ближайших соратников Владимира Путина.

Из Караганды в КГБ

Николай Токарев родился 20 декабря 1950 года в Караганде — в День чекиста, что позже часто отмечали его знакомые как символичное совпадение.

КГБ обратил внимание на молодого Токарева ещё во время его учёбы в Карагандинском политехническом институте. Его характеризовали как «скрупулёзного студента, способного к систематизации и анализу».

После окончания института по специальности «электрификация и автоматизация горных работ» в 1973 году, он несколько лет работал на предприятиях горнорудной промышленности, занимаясь «отслеживанием антисоветских настроений и соблюдения секретности».

В 1978 году его направили в Высшую школу КГБ, на восьмой факультет — подразделение, готовившее специалистов для внешней разведки. Здесь же учился будущий спикер Госдумы Сергей Нарышкин.

Токарев подавал надежды и быстро стал старшиной курса, проявив себя человеком принципиальным. Один из однокурсников вспоминал: «Начальник курса ему говорит: „Ну зачем ты всё это пишешь? У них всё только начинается, а ты из-за пустяков портишь им всю перспективу“. А Токарев настаивает: „Нет, мы должны быть принципиальными, всё должно быть отражено, таким, как они, не место…“»

Собеседник «Ведомостей» рассказывал, что Токарев умел понравиться начальству и произвести впечатление. В здании школы КГБ стояли старые массивные часы с виньетками и фигурками ангелов, сохранившиеся там ещё со времён жандармского управления. Механизм давно не работал. Во время одного из субботников, когда слушатели занимались уборкой, Токарев несколько часов осторожно очищал эти часы до блеска, а затем разобрал механизм и вернул его к жизни.

Путин и дрезденская резидентура

После окончания школы КГБ Токарев был распределён в Первое главное управление, занимавшееся внешней разведкой. В начале 1980-х его отправили в резидентуру в Дрезден. Там он делил кабинет с Сергеем Чемезовым, будущим главой госкорпорации «Ростех», и познакомился с Владимиром Путиным, прибывшим туда в 1985 году.

В расследовании Алексея Навального «Дворец для Путина» отмечалось, что у Путина и Токарева были пропуска в здание Штази, спецслужбы ГДР, с последовательными номерами — это косвенно указывало на их работу бок о бок в тот период.

По воспоминаниям сослуживца, опубликованным в «Ведомостях», в те годы Токарев играл для Путина роль наставника и помогал ему освоиться в дрезденской резидентуре: «Почти вся резидентура КГБ в Дрездене жила в одном подъезде, — рассказывает он. — Двери не закрывали, постоянно ходили друг к другу в гости. Как-то сидим с Токаревым в компании. Заходит кто-то бледный, тихий и стеснительный. „А это Вова“, — говорит Токарев. Кто-то из компании приглашает: „Вова, садись, выпьем…“ — „Нет, — отвечает за него Токарев. — Вова у нас не пьёт“».

Когда в 1990 году Путин вернулся в Ленинградское управление КГБ, Токарев остался служить в Германии. По воспоминаниям его коллег, его перевели в инспекторскую группу в Берлине, где он «следил за обликом сотрудников».

В середине 1990-х их профессиональные пути пересеклись вновь, но уже в обратных ролях. К тому моменту Путин стал заместителем управделами президента, и именно он курировал направление, в котором работал Токарев. В интервью «Ведомостям» в 2008 году Токарев вспоминал: «Мы с Владимиром Владимировичем работали в управлении делами президента. Он был непосредственным куратором направления внешнеэкономической деятельности, где я занимался вопросами собственности. Достаточно много приходилось работать. Да и по жизни потом приходилось вместе заниматься разными темами».

А в 2000 году, вскоре после прихода Путина к власти, Токарева назначили генеральным директором «Зарубежнефти».

Путь к нефтяному сектору

Работу в «Зарубежнефти» Токарев начал с масштабной проверки деятельности своего предшественника Олега Попова. По итогам аудита компания оценила возможные потери в сумму около 100 миллионов долларов и обратилась в МВД. Проверка привела к возбуждению уголовного дела, которое расследовали около двух лет и в июне 2004 года прекратили.

В период руководства Токарева финансовые показатели «Зарубежнефти» заметно выросли: выручка увеличилась до 11,5 млрд рублей, а чистая прибыль — до 8,7 млрд рублей. В эти годы компания получила долю в совместном предприятии «Вьетсовпетро», что позволило направлять часть прибыли напрямую на баланс предприятия. Бывшие сотрудники вспоминали, что Токарев «раскапывал всё до мелочей» и внимательно вникал в финансовые операции, уделяя большое внимание внутреннему контролю.

«Взлёт через трубу»

В октябре 2007 года Николая Токарева назначили руководителем «Транснефти» — госкомпании, управляющей магистральными нефтепроводами и играющей ключевую роль в российском нефтяном экспорте. Сам он позже объяснял, что к тому моменту в «Зарубежнефти» ему стало «тесно», а новое назначение прокомментировал коротко: «Если президент поручает, долго чесать затылок нельзя».

Первые месяцы прошли под знаком масштабной инвентаризации. Как писали «Ведомости», Токарев лично поднимал архивные документы и задавал сотрудникам вопросы о старых фирмах и сделках, о которых многие уже не помнили. Проверка затронула и прежнее руководство. Семён Вайншток вспоминал, что незадолго до ухода его предупредили о возможной «проверке в полный рост».

Строительство нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан» стало одним из проектов, к которому у нового руководства возникли серьёзные претензии. По словам Токарева, сложности начались ещё до его прихода: интересы подрядчиков и интересы проекта «радикальным образом расходились». Сроки срывались, и, как он утверждал, ключевые подрядчики откровенно не справлялись с работой. «Транснефть» провела внутреннюю проверку ВСТО и направила материалы в Счётную палату. Позже этот документ опубликовал политик Алексей Навальный, заявив, что на стройке был допущен перерасход около 2 млрд долларов.

Вайншток назвал выводы проверки «горячечным бредом» и утверждал, что она проводилась предвзято: «Это была такая проверка, чтобы найти что-то». Владимир Путин тогда уверял, что «если бы там было что-то уголовно наказуемое, там бы уже люди сидели за решёткой». Счётная палата в итоге не обнаружила существенных нарушений.

Период руководства Токарева «Транснефтью» сопровождался и внутренними конфликтами. На фоне поручения Владимира Путина собрать данные о доходах топ-менеджеров госкомпаний из «Транснефти» ушли несколько ключевых фигурантов — вице-президент Владимир Кушнарёв и первый вице-президент Михаил Арустамов. В отрасли тогда обсуждали и напряжённые отношения между Токаревым и главой «Роснефти» Игорем Сечиным.

Одним из эпизодов, привлекших внимание расследователей, стала благотворительная деятельность «Транснефти». Как отмечалось в материалах ICIJ и OCCRP, только в 2007 году компания и её дочерние структуры направили на эти цели более 7,2 млрд рублей. При этом большинство получателей не раскрывалось, а среди известных фигурировал закрытый фонд «Кремль-9» Федеральной службы охраны.

Компания пережила и ряд финансовых потрясений. По данным СМИ, «Транснефть» потеряла более 80 млрд рублей на операциях с деривативами — это произошло, когда предприятие вложилось в сложные финансовые инструменты, стоимость которых резко упала. Ещё около 19 млрд рублей исчезли после краха банков «Внешпромбанк» и «Интеркоммерц», где «Транснефть» размещала средства. В итоге только за два года совокупные убытки превысили 100 млрд рублей. Несмотря на масштаб потерь, контракт Токарева продолжали продлевать.