Портрет дня: Николай Статкевич — помилованный политзаключённый, который отказался покинуть Беларусь
Что случилось?
Беларусский политик Николай Статкевич, освобождённый накануне, отказался покидать страну и переходить литовскую границу. По словам его соратника Евгения Вильского, когда автобус с политзаключёнными остановился у погранперехода, Статкевич «практически вышиб двери, вылетел из автобуса и побежал на территорию Беларуси». Его остановили и попытались уговорить пересечь границу, но политик твёрдо заявил, что «Лукашенко не решает его судьбу, а сам он будет находиться там, где хочет». После этого, добавил Вильский, люди в масках увезли его в неизвестном направлении. С тех пор о судьбе 69-летнего политика ничего не известно.
От деревни Лядно до военной карьеры
Николай Статкевич родился 12 августа 1956 года в деревне Лядно Слуцкого района Минской области, в семье учителей. Его детство пришлось на послевоенные годы, а личные семейные трагедии сильно повлияли на формирование характера: одного деда расстреляли нацисты за помощь партизанам, другого убил НКВД.
Статкевич вспоминал, что советская школьная программа по истории внушала беларусам комплекс «неполноценной нации». Уже в юности он стал искать ответы сам: читал книги на беларусском языке и всё больше интересовался историей своего народа.
В 1973 году Статкевич поступил в Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище ПВО. После выпуска служил в Мурманской области, а затем вернулся в Минск, где защитил кандидатскую диссертацию и преподавал.
Беларусское объединение военных
Ещё до распада СССР Николай Статкевич писал статьи о том, что независимой Беларуси нужна собственная армия. В январе 1991 года он вышел из КПСС в знак протеста против действий Советской армии в Литве. Уже в августе, в дни московского путча, Статкевич стал единственным беларусским офицером, который публично выступил против ГКЧП. Тогда же он вместе с соратниками стал одним из основателей и руководителей Беларусского объединения военных (БОВ). Новая организация призывала армию служить независимому Минску, а не Москве, и открыто заявляла, что приказы путчистов выполнять нельзя.
После распада СССР БОВ продолжал добиваться создания национальной армии. Москва хотела сохранить единое командование для всех бывших союзных республик, но в 1992 году Беларусь всё же сформировала собственные войска. Тогда же Беларусское объединение военных организовало символическую акцию: группа офицеров публично принесла гражданскую присягу на верность Беларуси. Этот шаг вызвал жёсткую реакцию: военных, участвовавших в церемонии, стали увольнять, а в 1993 году самого Статкевича сняли со службы «за дискредитацию высокого звания офицера».
Он объяснял своё увольнение тем, что выступал против вступления Беларуси в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). По условиям соглашения Беларусь могла быть обязана отправлять своих солдат для участия в военных конфликтах за пределами страны. Под давлением общественной кампании Минск всё же ратифицировал договор, но с оговоркой, фактически исключавшей участие беларусских военных в таких операциях.
Президентские амбиции и аресты
В 1995 году Николай Статкевич возглавил Беларусскую социал-демократическую партию «Народная Грамада». С этого времени он стал одним из главных символов уличной оппозиции. В конце 90-х Статкевич организовал «Марш свободы» против интеграции с Россией, а в 00-е возглавлял протестные акции против союзного договора и третьего срока Александра Лукашенко в 2004 году.
За участие в этих акциях его впервые приговорили к трём годам ограничения свободы. В 2006 году Amnesty International впервые признала его узником совести, а позже подтвердила этот статус ещё дважды — в 2011 и 2020 годах.
Журналист и политолог Александр Федута, который в 2022 году был приговорён к 10 годам лишения свободы и сам остаётся политзаключённым, писал о Статкевиче: «Один из немногих беларусских публичных политиков, не только участвующих в массовых оппозиционных митингах, но и до конца остающийся во главе колонны».
В 2010 году Николай Статкевич стал кандидатом в президенты. Уже в ходе предвыборной кампании он открыто обвинял власть в готовящихся фальсификациях: «Я знаю, что ты [Лукашенко] сейчас видишь и слышишь меня. Я участвую в твоей иллюзии, чтобы ты, наконец, закрыл свой театр „Иллюзион“ и перестал нам показывать свои фокусы-покусы с бюллетенями. Когда миллионы голосуют „за“, а получается „против“».
Вечером после голосования он вышел на площадь в Минске, чтобы поддержать протестующих, не согласных с объявленными результатами. Разгон митинга закончился его арестом, а в 2011 году суд назначил ему шесть лет колонии за «организацию массовых беспорядков».
В 2015-м Александр Лукашенко освободил его вместе с другими политзаключёнными, подписав указ о помиловании шести человек. Среди них были Николай Дедок, Юрий Рубцов, Артём Прокопенко, Игорь Олиневич и Евгений Васькович. Однако уже в 2020 году Статкевича снова задержали — на этот раз за поддержку политика Светланы Тихановской. В 2021 году он получил новый срок — 14 лет лишения свободы. Всего он провёл за решёткой более десяти лет.
Семья и личная жизнь
В 2011 году Николай Статкевич женился во второй раз. От первого брака у политика две дочери — Анна и Екатерина. Обе окончили БГУ, но не смогли найти работу в Беларуси и уехали в Германию. Сам Статкевич признавался в интервью «Салідарнасці» в 2010-м году: «В большей степени из-за меня. Хотя в своё время и сами участвовали в акциях, младшую даже задерживали».
Обе дочери активно поддерживают отца. «Катя проявила незаурядную активность, чтобы донести до немецкого общества информацию о событиях в Беларуси и о своём отце, ставшем узником совести после президентских выборов. Она контактирует с нашими коллегами — партией немецких социал-демократов и их фракцией в парламенте», — рассказывала супруга политика.
«Эмиграция сразу же отвергается»
Николай Статкевич никогда не скрывал своей позиции. Ещё в 2005 году, после первого приговора, он говорил: «После нашего референдума и революций в Украине и Грузии я понял, что в нынешней Беларуси меня могли ожидать четыре варианта развития событий: эмиграция, „химия“, „зона“ и пуля. Эмиграция сразу же отвергается, потому что я не предам свои идеалы. Мой идеал — это демократическая и свободная Беларусь».
Эти слова объясняют его решение и в сентябре 2025 года, когда он оказался на свободе. Освобождение стало результатом сделки Минска с администрацией Дональда Трампа, в результате которой Лукашенко освободил 52 политзаключённых и отправил их к литовской границе.
Политик Светлана Тихановская сообщила, что у части освобождённых политзаключённых сотрудники КГБ отобрали паспорта и выдали вместо них временные справки, которые «не имеют признаков полноценного документа». Советник Тихановской Леонид Морозов назвал и саму высылку людей за границу, и изъятие паспортов «грубым нарушением прав человека и международного права».
Многие согласились уехать, но Статкевич остался верен принципу. Бывший политзаключённый Сергей Спариш, видевший его всего за сутки до освобождения, вспоминал, что моральное состояние политика было «даже лучше, чем в 2020 году», хотя здоровье сильно подорвано: хронический бронхит, тяжёлая аритмия, инфаркт, воспаление лёгких и три перенесённых коронавируса. В колонии он шесть раз содержался в одиночке — суммарно более двух с половиной лет.
По словам Спариша, Статкевич сознательно отказался от эмиграции: «Не может быть нации, в которой нет лидера, находящегося на территории этой страны. Лидер должен быть в стране. Нельсон Мандела не мог быть лидером африканского народа, находясь где-то в эмиграции. К сожалению, мы должны признать, что как минимум моральный лидер должен быть там, поэтому Николай Статкевич остался в Беларуси».
Сам Спариш призвал беларусскую оппозицию требовать от международных партнёров выполнения договорённостей и гарантий свободы для Статкевича: «В данный момент необходимо, если человек поставил себя в качестве морального нашего лидера, необходимо нам всем, независимо от политических взглядов, отношений каких-то между собой, не делить шкуру убитого Лукашенко — неубитого Лукашенко, — а защитить того человека, который в данный момент за всех нас там рискует своей собственной жизнью, хотя мог находиться здесь и попивать пиво».
Тем временем, пролукашенковский пропагандист Григорий Азарёнок со ссылкой на анонимный телеграм-канал заявил, будто Статкевич всё же тайно пересёк границу и оказался в Литве. Как отмечает SOTA, это исключено: погранпереход контролируется камерами, и «исчезнуть» там физически невозможно. Подобные заявления выглядели как попытка снять с властей ответственность за его судьбу, подчеркнул телеграм-канал.
После того как Статкевича увезли люди в масках, он так и не появился дома, и его местонахождение остаётся неизвестным. Об этом со ссылкой на супругу политика Марину Адамович рассказал руководитель штаба Статкевича на президентских выборах 2010 года и сам бывший политзаключённый Сергей Марцелев. «У меня теплилась надежда, что власти дадут ему возможность жить на свободе, в Минске, пусть и под полицейским надзором. Пока обстоятельства указывают на то, что Николай Викторович опять арестован», — написал он.
Марцелев отметил, что «формально оснований для нового ареста нет: 52 узника были помилованы Лукашенко, а процедура помилования не предусматривает обратного действия». По его словам, «Статкевич всегда умел ломать сценарии властей. Ситуация напоминает его превентивный арест накануне „Марша безработных“ в 2017 году, когда политика без объяснения причин трое суток держали в СИЗО КГБ, а пропаганда утверждала, что он „где-то отсиживается“».
Беларусская журналистка Ирина Халип, знающая Статкевича более 30 лет, отметила: «Где бы ни нашелся в конце концов Статкевич — дома или снова в тюрьме, — можно утверждать, что в Беларуси появился не просто национальный герой, но национальный лидер. Тот самый, которых в эмиграции просто не бывает: только на родине, будь то в карцере, в ссылке, в камере. И эта дата — 11 сентября 2025 года — рано или поздно окажется среди тех, которые белорусским школьникам нужно будет учить на уроках истории».