Портрет дня: Илья Трабер — друг Путина и бизнесмен с криминальным прошлым, с которого сняли обвинение в организации заказного убийства
Что случилось?
Следственный комитет пришёл к выводу о непричастности Трабера к убийству выборгского депутата и предпринимателя Александра Петрова в 2020 году, сообщила «Фонтанка» со ссылкой на свои источники. Эту информацию государственному агентству ТАСС подтвердил адвокат Трабера.
С бизнесмена сняли все обвинения, уголовное дело закрыли, теперь он имеет право на реабилитацию. Это произошло через четыре дня после того, как Следственный комитет освободил Трабера из СИЗО, где тот находился с 17 июня — арест ему продлевали за две недели до освобождения, 13 августа.
«Фонтанка» писала, что решение было связано с резким ухудшением здоровья Трабера, однако, по информации издания, предприниматель уже с 29 августа проводит встречи «с властными и деловыми представителями» Москвы и Санкт-Петербурга.
Убийство в Выборге
Бизнесмена и выборгского муниципального депутата Александра Петрова, известного также тем, что он был отцом первого российского пилота «Формулы-1» Виталия Петрова, застрелили в октябре 2020 года в посёлке Великое неподалёку от Выборга. Киллер убил его с одного выстрела, сделанного, как предположило следствие, с противоположного берега реки, когда бизнесмен вышел из дома на участок. Дело так и не было раскрыто.
Петров и Трабер не были связаны напрямую, но у них было немало общих деловых интересов, в частности, Выборгский судостроительный завод — Петров был его совладельцем, а Трабер был связан с ним через партнёров. Кроме того, Трабер инвестировал в Балтийский судомеханический завод, совладельцем которого также был Петров. Правда, вкладывать деньги в БСМЗ Трабер начал уже после смерти Петрова.
По информации «Фонтанки», обвинение в отношении Трабера опиралось на показания Игоря Лыкова — вернувшегося из плена в Украине бывшего исполнителя поручений бизнесмена. Лыков сообщил на допросе, что привёз на встречу с Трабером двух стрелков, с которыми обсуждался план убийства Петрова за 50 млн руб,
О причастности Трабера к убийству Петрова Лыков рассказывал и украинским СМИ, когда находился в плену, обратил внимание журналист Андрей Захаров. По словам Лыкова, работать на Трабера ему в 2015 году предложил сидевший вместе с ним Владимир Даниленко.
Даниленко, а также предполагаемых исполнителей убийства — бывшего профессионального боксёра из Дагестана Алисултана Надирбегова и ещё одного дагестанца, Саида Саладинова — задержали вместе с Трабером, они остаются в СИЗО.
Версии
За три дня до того, как стало известно об освобождении Трабера из СИЗО, политолог Екатерина Шульман в эфире программы «Статус» предположила, что дело может развалиться. После того, как бизнесмена отпустили, Шульман объяснила это «социальными иерархиями».
«Несмотря на всю переданную через “Фонтанку” драму “я умру в СИЗО, позаботься о семье” (экая бандитская классика, наверняка соответствующий пассаж есть в одном из “Крёстных отцов”), с самого начала казалось, что, когда шум поутихнет, его из-под ареста выпустят. Потому что социальные иерархии должны соблюдаться, хоть и не во всём и не каждый день», — отметила она в своём телеграм-канале.
Комментируя прекращение дела против Трабера, Шульман назвала это «спазматическим администрированием» и «трендом сезона — решили, передумали, отменили».
Журналист Дмитрий Колезев напоминает сообщения СМИ о том, что Трабер после ареста вышел как минимум из четырёх компаний и, в частности, перестал владеть 31,66% «Приморского УПК», строящего глубоководный порт под Приморском. По мнению Колезева, он мог отдать активы «нужным людям».
«Если бы просто отпустили под домашний арест и по-тихому замяли дело — это было бы более или менее привычно. Но прекращение уголовного преследования в связи с “полной невиновностью”!.. Это, по нынешним временам, прямо-таки вызывающе. Скорее всего, при такой формулировке кому-то из силовиков придется ответить за посадку уважаемого (и, как мы узнали, совершенно невиновного!) человека как минимум дисциплинарными взысканиями. А то и чья-нибудь голова слетит. Больше похоже на то, что Трабер и его заступники кого-то серьёзно переиграли и смогли развернуть силовую машину. Каких только чудес не бывает… если ты знаком с Путиным», — пишет Колезев в своём телеграм-канале.
Телеграм-канал «ВЧК-ОГПУ» писал, что освободить Трабера Путина просили общие знакомые, которые «давили на понятийную составляющую» и указывали, что бизнесмен болен. Этот же канал вскоре после ареста Трабера сообщал, что того госпитализировали и врачи рассматривали вопрос о переводе предпринимателя в реанимацию; подробностей о предполагаемой болезни источник «ВЧК-ОГПУ» не уточнил.
Главный редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов в стриме с редактором издания Дмитрием Трещаниным 29 августа, то есть после освобождения Трабера, но до того, как стало известно о снятии с него обвинений, назвал версию о проблемах со здоровьем наиболее правдоподобной.
«Я не верю, что его отпустили, потому что он договорился и отдал активы. По делу о заказном убийстве?! Тогда было бы совсем по-другому всё устроено — он бы отдал это в первый день, и никакого ареста не было бы. Можно допустить, что там есть что-то другое, но с точки зрения логики сегодняшнего дня и 2026 года эти варианты мне кажутся менее обоснованными, чем версия со здоровьем. Может, конечно, не настолько плохо ему, но, например, операцию надо делать или что-то такое», — говорит Смирнов.
Трещанин согласился с коллегой, отметив, что, по его мнению, «Путин милосердный», вероятно, решил, что Трабер «не настолько накосячил». «Но, может, и активы заодно отдал», — добавил Трещанин.
Журналист-расследователь Сергей Канев, комментируя дело Трабера в эфире канала «Популярная политика», сказал, что, чтобы понять причину преследования бизнесмена, нужно узнать, кому перейдут его активы. По его мнению, в прошлом Трабер входил в число «неприкосновенных» людей из близкого окружения Путина, но сейчас из-за экономических сложностей и санкций «поляна сужается», и «делёжка активов добралась до самых верхов».
«О чём это говорит? Что всё уже в России поделено, все самые вкусные активы перешли к друзьям Путина либо ко второму, к третьему кругу его окружения. Поэтому они стали долбить и рвать на части уже своих партнёров — друзей Путина. Это говорит, что ситуация деградирует», — резюмировал Канев.
Похожую версию сразу после ареста Трабера сформулировал журналист Константин Эггерт в колонке на русскоязычном сайте Deutsche Welle. Он напомнил, что Трабер был фактическим владельцем почти всей портовой инфраструктуры северо-запада России, которая теперь перейдёт под контроль «ставленника ФСБ». По мнению Эггерта, Владимиру Путину «не на кого опереться, кроме как на чекистов, — а они пользуются этим для передела собственности, в расчёте выиграть потом схватку за власть».
«Арест Ильи Трабера — символ распада старой системы связей внутри режима и начала борьбы за право определять судьбу России после ухода Путина, когда бы он ни случился», — писал Эггерт.
Офицер, бармен, антиквар
Илья Трабер родился 8 сентября 1950 года в Омске. Он окончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище, служил офицером на атомной подлодке К-22 «Красногвардеец», дослужился до старшего лейтенанта и был секретарём комитета комсомола корабля. В его офисе на Старорусской улице в Санкт-Петербурге, где 17 июня 2026 года проходили обыски, стоял макет этой лодки и фотография Трабера в офицерские годы.
Однако в 1980 году он неожиданно уволился с флота — по его словам, из-за немецкой фамилии его плохо продвигали по службе.
«Я понял, что у меня не будет карьерного роста, а был амбициозным офицером. И прослужив почти 8 лет, пошел на демарш. В 1980-м году положил партбилет на стол. После чего началось расследование по моей антисоветской деятельности. Почти два года шло. Два года я отвечал на вопросы. Посадить — не посадили, но выдали официальное предостережение КГБ в присутствии прокурора по поводу антисоветской деятельности», — рассказывал Трабер в своём единственном интервью изданию «Фонтанка».
После этого он переехал в Ленинград, где устроился барменом в пивной бар «Жигули» — по его словам, в другие места «с таким документом, который я получил от КГБ по окончании расследования моей антисоветской деятельности, никуда взять не могли и не брали».
По версии издания «Наша Версия на Неве», именно в «Жигулях» началась карьера Трабера-антиквара: иногда посетители расплачивались ювелирными изделиями и старинными вещами, так что ему пришлось начать разбираться в ценах на них. Сам он говорил, что начал торговать антиквариатом по совету жены. Как бы то ни было, в 1989 году Трабер открыл в подвальном помещении на улице Петра Лаврова небольшой кооперативный антикварный магазин, который назвал «Петербург». Уже через год Трабер взял в аренду у Леноблреставрации заброшенный дом на Старорусской улице и создал, по собственным словам, «первый в СССР частный реставрационный центр» — «Реставрационный коммерческий центр “Антиквар”».
А в 1995 году бизнес Трабера уже был крупнейшей антикварной сетью Петербурга: четыре салона, аукционный зал, реставрационный центр, ювелирные мастерские и галерея. Добиться такого процветания удалось при содействии петербургских властей — одним из учредителей «Антиквара» был горисполком Санкт-Петербурга, он же дал центру монополию на торговлю художественными ценностями, созданными до 1945 года.
Людмила Нарусова, вдова мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, под чьим руководством в те годы работал Владимир Путин, рассказывала «Дождю», что посещала «Антиквар», который она назвала лучшим магазином антиквариата в городе. Она утверждает, что по её просьбе Трабер пожертвовал значительную сумму на открытие первого в СССР хосписа.
В 1995 году в день инаугурации Собчака Трабер вручил ему бронзовый бюст императрицы Екатерины II, писал «Коммерсант»
Однако Трабер к тому времени уже решил сменить сферу деятельности.
В порт!
Ещё в 1993 году вместе с Виктором Корытовым — бывшим сослуживцем Путина по КГБ, впоследствии зампредом правления Газпромбанка — он зарегистрировал информационно-юридическое бюро «Петер», ставшее его пропуском в нефтяной и портовый бизнес. Именно через «Петер» он стал совладельцем Петербургского нефтяного терминала (ПНТ) и получил контроль над нефтебазой в порту Санкт-Петербурга. Еще одним совладельцем ПНТ стала Петербургская топливная компания (ПТК), подконтрольная лидеру тамбовской ОПГ Владимиру Кумарину.
В интервью «Фонтанке» Трабер назвал создателем ПТК себя.
«Это было мое предложение городу. Потому что в тот момент, благодаря агрессивной политике “Сургутнефтегаза”, в городе был бензиновый кризис», — сказал он.
По его словам, учредителями были «на 35% мэрия Петербурга, аэропорт Пулково, Морской порт Санкт-Петербург, Кировский завод, Октябрьские железные дороги. То есть крупные потребители топлива в городе. У меня же было порядка 5–7 процентов». О Кумарине Трабер сказал лишь, что они дружили ещё с 1980-х, а позже у них с ним «был и совместный бизнес, но из-за разных взглядов на ведение дел мы разошлись». О каком именно бизнесе идёт речь, предприниматель не уточнил.
Один из учредителей ПТК, АО «Морской порт Санкт-Петербург», позже тоже попал под контроль структур Трабера — его установили через ЗАО «ОБИП» («Объединение банков, инвестирующих в порт»), которому в 1997 году передали полномочия исполнительного органа порта; совет директоров ОБИП возглавил сам Трабер. 50% ОБИП принадлежало зарегистрированной в Лихтенштейне компании Nasdor Incorporated, 20% — бюро «Петер». В порту работали будущие руководители «Газпрома» и «Газпром нефти» — Алексей Миллер и Александр Дюков.
«Для того, чтобы из этого предприятия сделать достойное российское предприятие, нужны были достойные, умные и порядочные управленцы. Вот поэтому я и предложил этим двум людям возглавить порт, который переваливал тогда порядка 10 миллионов тонн, а когда я его продавал, он переваливал около 50–60 миллионов тонн», — вспоминал Трабер.
Среди других деловых партнёров Трабера и сотрудников его структур были глава кооператива «Озеро» Владимир Смирнов, член того же кооператива и будущий сват Путина Николай Шамалов, близкий Путину и Сечину Эдуард Худайнатов, будущий депутат Госдумы Виталий Южилин и многие другие известные личности. Имени самого Путина в этом списке нет — но только формально. Именно он в бытность вице-мэром Петербурга поддерживал некоторые проекты Трабера — в частности, Путин подписал распоряжение о передаче топливно-заправочного комплекса Пулково в аренду компании ЗАО «Совэкс», одним из совладельцев которой был Трабер.
Позже пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков подтверждал знакомство Путина и Трабера, хотя и отрицал их личные отношения. «Дмитрий Скигин и Илья Трабер в свое время работали в Санкт-Петербурге над проектом по строительству нефтеналивного терминала, в связи с чем обращались к руководству мэрии Санкт-Петербурга по тем или иным вопросам», — говорил он. Тем не менее, известно, что как минимум дважды Трабер был гостем на днях рождения российского лидера — в 2004 и 2016 годах, причём сидел на почётном месте.
Криминал и суды
В 1999 году Трабер спешно уехал в Европу. «Мне порекомендовали уехать, и я уехал. На следующее утро арестовали “весь” Выборг, всех моих приятелей и партнеров. Человек десять арестовали. Всех, кто как-то был связан со мной по бизнесу», — вспоминал он. В России преследования против него через некоторое время прекратились, зато в Европе начались: в 2008 году Трабера объявили в розыск в Испании по делу о «русской мафии». По версии следствия, Трабер вместе с другими лидерами тамбовско-малышевской ОПГ создал в Испании сеть из сотни компаний для отмывания денег. В справке российской Генпрокуратуры, предоставленной прокуратуре Испании в рамках международной правовой помощи в 2009 году, Трабера прямо называли «экономистом тамбовского ОПС». Трабер обвинения отрицал и судился с прокурором, который вёл это дело, заявляя: «Если я размажу этого засранца-прокурора в Испании, то какую-то пользу родине принесу». Это, впрочем, был не единственный его процесс — в частности, по его запросу в 2017 году возбудили уголовное дело против Романа Баданина за снятый им на «Дожде» фильм о связях Трабера и Путина. Позже Трабер выиграл иск к агентству «АБН».
Война
После начала полномасштабного вторжения России в Украину Трабер стал одним из учредителей провластного фонда «Ленинградский рубеж» для поддержки «ветеранов СВО». В январе 2024 года заместителем директора фонда стал помилованный Путиным за участие в войне с Украиной Дмитрий Каравайчик, ранее осуждённый за изготовление и продажу амфетамина в особо крупных размерах.