Портрет дня: Игорь Рогов — российский оппозиционер, которого приговорили в Польше к 7 годам колонии по делу о работе на ФСБ

Что случилось?

Районный суд польского города Сосновец 9 июля приговорил российского оппозиционера Игоря Рогова к семи годам лишения свободы, а его супругу Ирину — к трём годам. Как сообщает польское издание Onet, их признали виновными в работе на ФСБ. Игоря Рогова осудили по статьям о шпионаже и участии в отправке посылки со взрывным устройством, Ирину Рогову — за пособничество и подстрекательство к шпионажу. Судебный процесс проходил в закрытом режиме.

По версии польского следствия, с февраля по август 2022 года Рогов собирал сведения о проживающих в Польше российских оппозиционерах, а также о людях и организациях, которые оказывают им поддержку. Следователи считают, что полученную информацию он передавал супруге, а та пересылала её в Россию для ФСБ.

Ветеринар и активист

Игорь Рогов родился 2 декабря 1996 года в Мордовии. Его отец — ведущий инженер по диспетчеризации на Саранском телевизионном заводе, мать — индивидуальный предприниматель. 

По образованию Рогов — ветеринарный врач. В 2019 году окончил Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарёва, до этого получил сертификат младшего медбрата. Почти десять лет он посвятил велоспорту.

До прихода в политику Рогов занимался общественной деятельностью в Саранске. Он боролся с экологическими проблемами, возглавлял региональное отделение молодёжного движения «Время», помогал обманутым дольщикам и был волонтёром в приюте для безнадзорных животных. Организовывал общественные кампании и публичные мероприятия, постепенно став одним из заметных гражданских активистов города.

В 2017 году он стал заместителем координатора штаба Алексея Навального в Саранске, а позже возглавил мордовское отделение общественно-политического движения «Открытая Россия», созданного при участии Михаила Ходорковского.

«Что, тварь, перемен захотелось?»

В августе 2020 года Рогов вместе с сотрудником «Открытой России» Артёмом Важенковым приехал в Минск, чтобы наблюдать за президентскими выборами. После отказа в аккредитации они въехали в Беларусь по санаторно-курортным путёвкам. В ночь с 9 на 10 августа, после объявления о победе Александра Лукашенко на президентских выборах, в стране начались массовые протесты. Уже следующей ночью Рогова и Важенкова задержали сотрудники ОМОНа. Государственное агентство БелТА назвало россиян «провокаторами», а СК Беларуси сообщил, что они стали подозреваемыми по делу о массовых беспорядках.

Рогова освободили спустя 16 часов, Важенков провел в изоляторе пять суток. В интервью «Настоящему времени» Рогов рассказывал, что во время задержания и в изоляторе его избивали за любые просьбы — вызвать врача, связаться с российским посольством или просто за слова о том, что он гражданин России. «Что, тварь, перемен захотелось? Получил свои перемены?» — вспоминал он слова силовиков. 

После возвращения в Саранск врачи диагностировали у Рогова закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и перелом локтевой кости. Как рассказывал активист «Радио Свобода», он подал заявление на белорусские власти.

«То, что со мной произошло в Окрестино, — это были именно пытки, которым я никогда в жизни не подвергался. А как это назвать по-другому, когда тебя избивают как животное. Не считают вообще за человека. Ни о какой законности и правах там речи не шло», — говорил Рогов об изоляторе на улице Окрестина в Минске, известном сообщениями о массовых пытках и жестоком обращении с задержанными в 2020 году.

По его словам, российский следователь, принимавший заявление, ответил ему: «Сам дурак и провокатор. Что ты еще хотел получить в Беларуси». О дальнейшем ходе проверки не сообщалось. 

Попытка стать муниципальным депутатом

В 2021 году Рогов решил участвовать в выборах в Совет депутатов Саранска как независимый кандидат по одномандатному округу. Во время кампании администрация города отказалась согласовать установку агитационных кубов в его избирательном округе. После обращения в ЦИК власти разрешили установить кубы. Сам Рогов назвал это «важным прецедентом в истории саранской политики».

Своё решение баллотироваться Рогов объяснял тем, что общественной работы уже недостаточно.

«Администрация и чиновники бездействовали десятки лет. Проблемы, которые из-за этого накопились, не решит гражданин или общественник. Статус муниципального депутата позволит мне эффективнее развивать район и улучшать жизнь горожан», — писал он в своей предвыборной программе.

Во время кампании Рогов выступал за ремонт дорог, благоустройство дворов и парков, улучшение качества коммунальных услуг и борьбу с коррупцией в городском хозяйстве. Победить на выборах ему не удалось.

Вынужденная эмиграция

Позже Рогов покинул Россию. Как пишет «Новая газета Европа», сначала он переехал в Тбилиси, а после начала полномасштабного вторжения России в Украину получил политическое убежище в Польше. При этом обстоятельства его отъезда из России, по данным издания, до сих пор остаются предметом споров и разночтений среди его знакомых и коллег.

В Польше Рогов стал участником программы поддержки российских активистов. Она позволила ему легализоваться, изучать польский язык и продолжить образование. Рогов поселился в студенческом общежитии в Сосновце, стал студентом и получал стипендию. После эмиграции Рогов постепенно отошёл от публичной политики. Последняя запись в его телеграм-канале появилась 19 декабря 2022 года. 

Вместе с ним в Польшу приехала жена Ирина. По данным «Новой газеты Европа», она не участвовала в политической деятельности мужа, изучала польский язык и искала работу. Знакомые супругов рассказывали, что Ирина «устала от безденежья и мечтала о комфортной жизни», а незадолго до ареста говорила о желании вернуться в Россию.

Одним из ближайших знакомых Рогова в Польше стал Данила Бузанов, который после нескольких лет оппозиционной деятельности покинул Россию в 2021 году из-за давления со стороны властей. Они познакомились на языковых курсах при Катовицком университете, а затем жили по соседству в общежитии. Бузанов вспоминал Рогова как «весёлого добряка, которому легко было довериться». По его словам, Игорь редко рассказывал о себе и почти не говорил о политике. После гибели Алексея Навального он лишь коротко сказал: «Пиздец», — и больше к этой теме не возвращался.

К лету 2024 года отношения супругов ухудшились, и уже несколько месяцев они жили раздельно. Один из знакомых связывал это с новым романом Рогова с однокурсницей Полиной. Её друзья называли эти отношения токсичными, а самого Рогова — абьюзером и сталкером, создав чат «Без насилия» для «спасения девушки» из этих отношений.

Во время одной из ссор Рогова с супругой, по словам Бузанова, она отправила ему сообщение: «Твой друг стучит на тебя в ФСБ», но вскоре удалила его. После этого, по словам собеседников «Новой газеты Европа», среди знакомых Рогова появились разговоры о его возможной связи с российскими спецслужбами. 29 июля 2024 года Рогова задержали сотрудники польского Агентства внутренней безопасности по подозрению в шпионаже. Позже прокуратура предъявила ему обвинения, в том числе в создании угрозы «взрыва или распространения ядовитых веществ».

Уже после ареста друзья стали вспоминать детали, на которые раньше не обращали внимания. По словам Бузанова, Рогов регулярно появлялся на встречах российской эмиграции, объясняя, что живёт на деньги от продажи автомобиля в России. Он просил знакомых оформлять на себя SIM-карты и принимать предназначенные ему банковские переводы, утверждая, что не может открыть собственный счёт в Польше. Несколько знакомых также рассказывали, что Рогов регулярно употреблял наркотики, а в его телефоне хранились фотографии закладок. После ареста они предположили, что польские следователи могли принять эти снимки за фотографии объектов инфраструктуры, однако подтверждений этой версии не публиковалось.

После того как о деле Рогова стало известно публично, его бывшие коллеги по оппозиции признавали, что сама история их не удивила. Бывший глава сети штабов Навального Леонид Волков писал в соцсети X, что ФСБ «делала, делает и продолжает делать» попытки вербовать людей и внедрять их в оппозиционные организации. При этом он отмечал, что доступ к важной информации в штабах был максимально ограничен. Экс-координатор московского штаба Навального Олег Степанов также говорил «Радио Свобода», что почти не помнит Рогова, поскольку тот был рядовым сотрудником небольшого регионального штаба. По его словам, «Рогов не мог получить никакой дополнительной информации, потому что ей не обладали ни координаторы, ни сотрудники». По словам Степанова, они познакомились уже после эмиграции, в Тбилиси, и Рогов показался ему «скорее приятным чуваком с забавной биографией, который побывал в странных ситуациях». Степанов допускал, что Рогов мог быть завербован ещё в России, однако считал, что для спецслужб он «был не особо нужен» и оказался полезен уже после эмиграции. 

Бывший исполнительный директор «Открытой России» Андрей Пивоваров, который знал Рогова, написал, что считает его виновным, но «не испытывает к нему ни ненависти, ни презрения». По мнению Пивоварова, к Рогову «каким-то образом нашли подход, продавили», однако «особого вреда он причинить не мог».

«Мне казалось, что я приношу больше пользы, чем вреда»

После задержания Рогов признал, что сотрудничал с ФСБ, однако утверждал, что делал это под давлением. По его словам, сотрудничество с ФСБ началось ещё во время учёбы в университете: Рогов утверждал, что силовики пообещали помочь ему решить проблемы с учёбой.

Как отмечает издание «Вот Так» со ссылкой на обвинительное заключение, в материалах дела не говорится, что у польских следователей были улики, указывавшие на связь Рогова с ФСБ до его собственных признательных показаний. Как пишет Wirtualna Polska, на допросе он рассказал, что сотрудники российской спецслужбы заставили его внедриться в среду оппозиционной эмиграции.

«Я должен был заниматься тем, что мне нравится, влиться в ряды российских оппозиционеров, знакомиться с новыми людьми и сообщать обо всём в Федеральную службу безопасности России. Мне казалось, что я приношу больше пользы, чем вреда. <…> На меня давили, потому что мне казалось, что эти люди знают обо мне всё. Я всего этого боялся», — говорил Рогов.

По его словам, после начала полномасштабной войны куратор пригрозил отправить его отца на фронт, если он прекратит сотрудничество.

По версии польского следствия, в Польше Рогов собирал сведения о российских оппозиционерах, организациях, помогавших политэмигрантам, сотрудниках польского МИДа и преподавателях польского языка. Следователи считают, что он записывал эту информацию на зашифрованный электронный носитель и передавал жене, которая должна была отвезти его в Россию. Ирину Рогову задержали в декабре 2024 года.

Как пишет Wirtualna Polska, Рогова впоследствии рассказала следователям, что муж признался ей: он начал сотрудничать с сотрудником ФСБ ещё на первом или втором курсе университета и писал для спецслужбы отчёты с мероприятий «Открытой России». По её словам, связь с куратором по имени Евгений он поддерживал через отдельный кнопочный телефон. На суде Ирина Рогова вину не признала, однако подтвердила, что знала о контактах мужа с российской разведкой.

Второй эпизод дела касался посылки с компонентами взрывного устройства, которую летом 2024 года перехватили на складе курьерской службы в Лодзинском воеводстве. По версии прокуратуры, внутри находились нитроглицерин, детонаторы и другие элементы, пригодные для изготовления взрывного устройства. Сам Рогов утверждал, что лишь согласился получить посылку по просьбе знакомого и не знал, что находилось внутри. Польский суд счёл эти объяснения недостаточными и признал его виновным.

В обвинительном заключении, отмечало издание «Вот Так», этот эпизод рассматривается отдельно от обвинения в шпионаже. При этом, по данным источников издания, посылка была частью операции украинских спецслужб по переправке компонентов взрывчатки в Россию без уведомления польских властей. Один из собеседников «Вот Так» утверждал, что сам участвовал в этой операции.

Игорь Рогов находится под арестом с июля 2024 года, Ирина — с декабря того же года. По польскому законодательству время, проведённое в СИЗО, засчитывается в срок наказания. Таким образом, Игорь выйдет на свободу через пять лет, а Ирина — через 1 год и 6 месяцев.