Портрет дня: Андрей Мельниченко — миллиардер, который написал эссе о том, что для обеспечения безопасности в мире Запад не должен пытаться ослабить Россию
Что случилось?
The Economist опубликовал эссе Андрея Мельниченко — основателя компаний «Еврохим» и СУЭК, чьё состояние оценивается примерно в $20 млрд, — озаглавленное «Почему ослабленная Россия — плохой сценарий для мира». Полный перевод этого текста можно прочитать на сайте «Эха».
Одновременно в журнале вышла большая статья о Мельниченко, в основу которой легли почти 60 часов его бесед с редактором The Economist Аркадием Островским.
Как нам обустроить Россию
В эссе о глобальной безопасности и месте России в ней Мельниченко пишет, что Запад делает ошибку, выбирая в отношении России «стратегию истощения». Он описывает четыре сценария послевоенного будущего, которые, по его мнению, следуют из этой стратегии: «униженная Россия на периферии западного мира», Россия в орбите Китая, неуправляемый распад страны с потерей контроля над ядерным арсеналом и «закрытое, мобилизованное государство, постоянно живущее в условиях осаждённой крепости».
В качестве альтернативы Мельниченко предлагает Западу признать и уважать суверенитет России. Слова «суверенитет» и «суверенный» использованы в тексте эссе 32 раза, но Мельниченко не даёт этому понятию чёткого определения.
Говоря о суверенитете, предприниматель называет его «условием, без которого устойчивый мир в принципе невозможен», упоминает «способность создавать добавленную стоимость внутри собственной юрисдикции» и стратегический союз бизнеса и государства, а также утверждает, что суверенная Россия — страна, чьё поведение предсказуемо.
В статье о Мельниченко The Economist уточняет, что, говоря о суверенитете, тот подразумевает суверенитет не только государства, но и граждан, которые сейчас исключены из участия в политических процессах, а также субъектность элит.
The Economist выпустил эссе Мельниченко с подзаголовком «Когда закончится война в Украине, Москва должна стать частью новой архитектуры безопасности». Мельниченко не уточнил, что, по его мнению, может привести к завершению войны, если Запад прислушается к его совету отказаться от «стратегии истощения».
Физик из Гомеля
Андрей Мельниченко родился в 1972 году в Гомеле — втором по размеру городе Беларуси — в семье физика и учительницы русского языка и литературы, этнической украинки.
Важным событием его юности стала авария на Чернобыльской АЭС. Весной 1986 года четырнадцатилетнего школьника вместе с другими детьми эвакуировали из Гомеля, находившегося в зоне радиоактивного загрязнения, на территорию военной базы в Литве. Позднее он говорил, что Чернобыль оказался для него одновременно катастрофой и освобождением. Катастрофой — потому что разрушил привычный мир. Освобождением — потому что именно тогда он впервые почувствовал личную свободу, а вместе с ней увидел, как советская система начинает терять монополию на информацию и контроль над обществом.
Позже Мельниченко поступил в специализированную физико-математическую школу при МГУ, а затем — на физический факультет Московского государственного университета. Он изучал квантовую статистику и теорию поля и до сих пор объясняет многие свои решения именно этим образованием.
Квантовая физика научила его воспринимать мир не как систему неизменных правил, а как пространство вероятностей, говорит Мельниченко в интервью The Economist. Если реальность опровергает прежние представления, это не повод цепляться за старую картину мира, а возможность построить новую.
Предприниматель девяностых
Мельниченко занялся бизнесом в начале 90-х, ещё во время учёбы. Он организовал лотерею, сеть пунктов обмена валюты, а затем банк МДМ, который быстро стал одним из заметных игроков российского финансового рынка.
В интервью российскому Forbes в 2023 году Мельниченко рассказывал, что не участвовал в приватизации советских активов и залоговых аукционах, а скупал на вторичном рынке уже приватизированные предприятия в отраслях, которые олигархам 90-х казались непривлекательными, делая ставку на их востребованность в будущем, и восстанавливал нарушенные приватизацией производственные цепочки.
Например, в угольную отрасль Мельниченко инвестировал в расчёте на восстановительный рост экономики после кризиса 90-х, в трубную — чтобы задействовать невостребованный металлолом для нужд нефтяной промышленности, в удобрения — для использования имеющихся в России запасов сырья мировыми сельскохозяйственными компаниями.
В конце 1990-х и начале 2000-х годов он начал последовательно собирать промышленную группу. Так появились Сибирская угольная энергетическая компания (СУЭК), производитель минеральных удобрений «Еврохим» и Трубная металлургическая компания.
Мельниченко активно развивал инфраструктурные проекты — шахты, порты, железнодорожные терминалы, энергетические объекты — и постепенно превратился в одного из крупнейших российских промышленников.
В 2023 году Forbes поставил его на первое место в списке богатейших российских предпринимателей, оценив совокупные активы Мельниченко и его семьи более чем в $25 млрд. Сейчас Bloomberg оценивает его состояние более чем в $20 млрд — в рейтинге миллиардеров мира, который ведёт агентство, Мельниченко занимает 133-ю строчку. The Economist пишет, что на предприятия Мельниченко приходится около 1% ВВП России.
Глобальный миллиардер
К середине 2000-х годов Мельниченко жил преимущественно за пределами России. Он переехал сначала во Францию, затем в Швейцарию, совершал горные восхождения и собирал коллекцию живописи импрессионистов, перестал быть российским налоговым резидентом и всё меньше участвовал в оперативном управлении своими компаниями.
В 2005 году он женился на сербской певице и модели Александре Николич. Их свадьба стоила $30 млн, для гостей выступали Уитни Хьюстон, Кристина Агилера и Энрике Иглесиас. У Мельниченко и Николич двое детей — дочь Тара, родившаяся в 2012 году, и сын Адриан, который моложе сестры на пять лет.
В те же годы Мельниченко заказал дизайнеру Филиппу Старку 119-метровую яхту «A» (по первой букве имён Андрей и Александра), которая стала символом его нового образа жизни. По словам предпринимателя, он проводил на ней по восемь месяцев в году.
В отличие от многих российских миллиардеров, он не строил бизнес вокруг одной страны. Его целью было создание глобальной промышленной корпорации. В 2011 году он разработал инвестиционную программу стоимостью около 35 миллиардов долларов, рассчитывая одновременно расширять производство в России и покупать активы по всему миру.
Война и санкции
В интервью Financial Times в 2023 году Мельниченко рассказал, что начало полномасштабной войны России против Украины застало его врасплох. Он утверждает, что прилетел на встречу Путина с РСПП, считая её рутинной.
«Но вы просыпаетесь и видите по телевизору, как летят ракеты, и у вас есть выбор — пойти или не пойти. Как вы можете не пойти?», — вспоминал он.
Две недели спустя Евросоюз внёс его в санкционные списки как «члена ближайшего окружения Путина» и арестовал его активы, в том числе яхту.
При этом «Еврохим» поставляющий удобрения для мировых производителей продовольствия, под санкции не попал. Мельниченко перевёл собственность в траст, бенефициаром которого сделал жену, но санкции ввели и против неё.
Также санкции против Мельниченко ввели США, Великобритания, Швейцария, Австралия, Новая Зеландия, Канада и Украина. The Economist упоминает, что предприятия бизнесмена производят аммиак, который используется для изготовления боеприпасов.
В интервью FT Мельниченко уподобил санкции американской бомбардировке Хиросимы.
«Она не поразила много военных целей, исход войны уже был определён, а страдания людей оказались огромными», — пояснил он свою мысль.
В этом же интервью он возложил ответственность за начало войны на Запад, который, по его словам, решил, что Россия — «это всего лишь ржавая бензоколонка», и президента Украины Владимира Зеленского, который «спровоцировал сильного и агрессивного соседа».
Отвечая на вопрос интервьюера, считает ли он действия России в Украине преступными, Мельниченко сказал: «По-моему, да». Позднее он связался с изданием, чтобы уточнить, что подразумевал не саму войну, а лишь отдельные эпизоды ударов по гражданским целям.
Тем не менее поначалу Мельниченко надеялся на скорое завершение войны. В марте 2022 года он назвал её трагедией и добавил, что «нам срочно нужен мир». Он переехал в Дубай, продолжал развивать международный бизнес и рассчитывал, что прежняя система мировых экономических отношений восстановится.
Однако постепенно он пришел к противоположному выводу. По его мнению, война окончательно показала, что эпоха глобализации закончилась.
Возвращение в Россию
С 2023 года Мельниченко стал проводить в России намного больше времени. Он рассказал The Economist, что начал встречаться с людьми самых разных взглядов — либералами, националистами, коммунистами, чиновниками, журналистами и философами, от лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова до консервативного публициста Александра Дугина. По словам Мельниченко, несмотря на все различия, этих людей объединяло полное отсутствие какого-либо представления о будущем страны.
Тогда Мельниченко стал активнее искать своё место внутри российской системы. Сам он объясняет это просто: если не участвовать в обсуждении будущего собственной страны, однажды можно обнаружить, что это будущее определили без тебя.
Другой причиной его стремления получить «место за столом» стала необходимость защиты собственности в России. В августе 2023 года прокуратура инициировала национализацию одной из компаний Мельниченко — «Сибэко», но две недели спустя отозвала свои претензии после того, как бизнесмен пожертвовал крупную сумму на благотворительность. По сведениям The Economist, он перевёл 32 млрд руб. — сумму, примерно равную цене покупки «Сибэко» — в образовательный проект «Сириус», которому покровительствует Путин.
О желании активнее участвовать в общественной жизни и предложить государству собственное видение развития России Мельниченко говорил в мае 2025 года на личной встрече с Владимиром Путиным, которая, как он утверждает, продолжалась более часа.
По словам Мельниченко, он говорил Путину, что главной ошибкой российской элиты стало то, что она отделила собственную судьбу от судьбы России, поскольку «нельзя иметь одну страну для зарабатывания денег, а другую — для безопасности, будущего семьи и настоящей жизни». Он поблагодарил российского лидера за то, что тот помог ему это понять. Путин, считает Мельниченко, остался доволен разговором.
Стали ли результатом встречи с Путиным какие-либо конкретные договорённости, Мельниченко в интервью The Economist не упомянул.
Редактор The Economist Аркадий Островский пишет, что Мельниченко — не диссидент, не антивоенный герой и не провоенный фанатик, он не бросает вызов существующей структуре власти. Но он «может стать силой, которую невозможно игнорировать», и поэтому «важно понимать его историю».