Зверское избиение в Чечне
Из-за разницы во времени я вижу новости из России минимум на 7 часов позже, просыпаясь и открывая ленту в телефоне. Новостей, заряжающих верой в здоровое будущее России и так рекордно мало, а те, что есть — чаще всего из-за решетки (как посты Яшина, Навального, Кара-Мурзы). Проявления маразма давно не удивляют и конкретно меня уже не сильно задевают, тем более на фоне ежедневных бед и трагедий украинцев (и это одна из причин, почему события в РФ я комментирую все реже). Но бывают, увы, новости, когда молчать нельзя, каким бы предсказуемым новое проявление беспредела ни было.
Зверское избиение в Чечне журналистки «Новой» Елены Милашевой и адвоката Александра Немова — это, во-первых, напоминание о том, что в России остаются бесстрашные люди, верные своему делу и готовые бросать вызов системе. Их немного, но они есть, и их имена нужно произносить вслух, потому что по нынешним временам то, что они пытаются делать — героизм. Их поездка в Грозный на вынесение приговора Зариме Мусаевой — подвиг.
Во-вторых, это очередное преступление, которое напоминает о том, что при путинизме никакого «меньшего зла» не бывает и быть не может (см. предыдущий пост). Все зло — маскируемое или, как в случае с избиением Милашевой и Немова, наглое и неприкрытое — есть прямое порождение «вертикали», которую Путин и его обслуга создали и будут продолжать защищать до последнего. Попытки некоторых пропагандистов и «z-патриотов» осудить произошедшее, любые заявления, которые уже прозвучали и еще прозвучат из уст российских чиновников и политиков — производные банального лицемерия и «политической целесообразности». Захочет Кремль дистанцироваться от этого просто потому, что настроение у Путина сейчас такое или потому что решил указать Кадырову на его место — уже не важно.
Это не какие-то отморозки ломали пальцы Милашевой и избили Немова так, что он еле говорит и стоять не может — это сделала путинская система, и к этому преступлению имеет отношение каждый, кто ее продолжает защищать и оправдывать. Тем более — работать на неё, как многие из тех в РФ, кто уже «выразил сожаление».