Замена «чужих» на «своих»
Группа, находящаяся в России компетентна в «другом» госуправлении, не в том, которое обычно имеется в виду под этим словом. Они умеют уничтожать политические альтернативы себе. С помощью комбинации риторики и насилия они представили борьбу с политической и культурной оппозицией как войну
а) с засланными шпионами;
б) с «ненормальными» людьми.
За первое отвечает закон о людях «под влиянием» (бывшие законы об иноагентах), за второе – закон о запрете пропаганды «нетрадиционных отношений».
Эти «инструменты называния одного другим» теперь позволят ускорить переформатирование общества. Этот процесс идёт по тем же рельсам, что раньше, но быстрее. Делается это под предлогом борьбы с внешними врагами и «нетрадиционными» людьми с помощью замены любых независимых, созданных снизу структур – от политических партий до НКО и медиа – на созданные сверху и управляемые. Это замена «чужих» на «своих». В этих законах важна только растяжимость – обвинений по ним сравнительно немного, но потенциально под них может попасть кто угодно – и это всегда лишение части прав (нельзя преподавать, организовывать публичные собрания, давать деньги кандидатам на выборах и т.д.). Это делалось и в СССР, и в процессе освоения стран советского блока (Польши, Чехословакии, Болгарии и др.) в 1940-е, 1950-е и позже. Эта судьба ждала бы и Украину в случае военных успехов РФ.
Но коса нашла на камень. До 2022 года постсоветский Кремль, в отличие от советского, занимался демобилизацией, а не мобилизацией. От граждан не ожидалось участия ни в принятии политических решений, ни в их исполнении. Но теперь вдруг ожидается, а граждане не готовы, поэтому мобилизация вызывает недовольство.
Постоянно меняющиеся причины войны – хорошая иллюстрация. То «денацификация», то борьба с сатанизмом, то с «нетрадиционными» людьми, то территориальные приобретения. Ни что из этого не мобилизует, да и сама легкость, с какой причины меняются, говорит всем, что причины не важны.
По сути, речь идёт о правлении, основанном на игре словами, перетолковывании смысла вещей и событий (оппозиция – это «внутренний фронт» внешних врагов, украинцы – нацисты, вторжение – это оборона и т.д.) Но с войной и мобилизацией в дело вмешалась суровая физическая реальность. Тут не только оружие должно быть настоящим, но и слова должны иметь понятное людям значение, а люди привыкли, что слова значения не имеют, это всегда ширма. И они не понимают. Это такая странная история, когда непонимание слов ломает физическую, «обычную» реальность.