Законные военные цели?
Дмитрий Медведев в своем телеграм-канале пытается объяснить, что объекты энергетики являются законными военными целями:
«Что же считать законными военными целями сегодня?
В рамках названных [выше] правил войны это:
<…> Любые объекты, относящиеся к военной инфраструктуре, равно как и к гражданской инфраструктуре, способствующей достижению военных целей (мосты, транспортные станции, дороги, объекты энергетики, заводы и мастерские, хотя бы частично исполняющие военные заказы, и пр.)».
Медведев ссылается на некие сакральные источники (sic!), но, вероятно, имеет в виду нормы международного гуманитарного права. Бомбардировка объектов с воздуха упоминается в Правилах ведения воздушной войны (Гаага, 1923 год) и резолюции Эдинбургской конференции (1969 год). Документы проводят различие между военными и гражданскими объектами. Военными считаются «только такие объекты, которые по самой своей природе, назначению или использованию вносят эффективный вклад в военные действия или имеют такое общепризнанное военное значение, что их полное или частичное уничтожение обеспечивает в сложившихся условиях существенное, конкретное и немедленно е военное преимущество для тех, кто в состоянии уничтожить их».
Читаем в обзоре «Законные цели нападения в международном гуманитарном праве» (Марко Сассоли, профессор международного права в Квебекском университете, Монреаль, Канада):
«Объект двойного использования служит как гражданским, так и военным целям. Военные, особенно во время войны, используют гражданскую инфраструктуру, систему телекоммуникаций и снабжения и для военных целей. В развитых промышленных странах электростанции необходимы для снабжения гражданского населения чистой водой, но они также предоставляют энергию военной промышленности; а в единой энергосистеме все электростанции снабжают и гражданские структуры, и военные. <…> Однако, если последствия для гражданского использования объекта предполагают чрезмерный ущерб для гражданского населения, нападение на такой объект двойного использования может, тем не менее, являться незаконным в соответствии с правилом соразмерности. На практике, вероятно, бывает чрезвычайно сложно определить важность военного использования и военного преимущества от разрушения объекта, особенно если военные имеют приоритетный доступ ко всем оставшимся объектам инфраструктуры. Согласно Протоколу I, нападение на объект двойного использования в любом случае является незаконным, если подразумевается, что оно повлияет на его гражданское использование, однако соблюдение именно этой нормы невозможно оценить в пылу битвы».
Но оговорка насчет «пыла битвы» тут явно не работает. Методичные атаки по объектам Украины планируются не в пылу битвы, а в покое и тишине московских кабинетов. Если следовать логике «все, что хоть как-то помогает противнику, является военным объектом», в таковые можно записать и госпитали (они же лечат солдат!), и храмы (там же молятся солдаты, поднимают боевой дух), и источники питьевой воды (солдаты же пьют воду!), и так далее.
Может возникнуть вопрос, а как тогда трактовать атаку Украины на Крымский мост? Это ведь тоже объект двойного назначения. Рискну сказать, что тоже как спорную с точки зрения правил ведения войны (с оговорками, что Украина обороняется и атакует объект на своей законной территории). Путин теперь оправдывает этим атаки на энергоструктуру («А кто первый начал?»). Но это, во-первых, инфантильный подход, во-вторых, ущерб гражданскому населению представляется несопоставимым.