Забавная история из нашей адвокатской жизни в Краснодаре
В контексте того, что ещё и Светлана Тихановская отказалась отвечать про свою зарплату, вспомнилась забавная история из нашей адвокатской жизни в Краснодаре.
В далёком 2019 году президент адвокатской палаты Владимир Петрович Чехов решил сделать небольшую рокировку и назначил вместо себя президентом своего младшего сына Андрея, о чём всё адвокатское сообщество края было просто поставлено в известность.
Кому-то традиционно было пофиг, кто-то рассудил, что, дескать, «ну а чо такого, я бы тоже сыну передал», но некоторых адвокатов это покоробило. Если Владимира Петровича мы знали десятилетиями, то Андрей — это классический ноунейм для рокировки.
Приходит время конференции адвокатов Краснодарского края, в которую я, разумеется, пролез делегатом.
И вот, на моменте согласования сметы расходов и доходов на следующий год встаёт Лёша Аванесян, светлая ему память, в котором уверенности в себе было больше, чем у всего совета палаты вместе взятого и умноженного на десять, и спрашивает:
— А вот скажите, Андрей Владимирович, какая у вас зарплата как у президента палаты?
Андрей Владимирович засмущался, залепетал нечто невразумительное, а потом предложил Алексею встретиться после конференции и в личной беседе рассказать, какая же у президента палаты зарплата.
— Нет, — ответил ему Лёша. — После конференции не надо. Мне одному не надо. Надо здесь. Потому что надо знать всем.
Разумеется, Андрей Владимирович не сказал о своей зарплате ни во время конференции, ни после. Этот вопрос Алексей задавал Андрею ещё пару раз, потом ему надоело, и пытать несчастного президента начал уже я. Но и я не получил ответ. Возможно, со стороны Андрею это казалось согласованной кампанией травли и дискредитации, тогда как мы выполняли общественно важную задачу и пытались сделать совет палаты хоть чуть более открытым.
Когда же Андрей Владимирович рокировался со своей сестрой Светланой, то ей этот вопрос я задал письменно, перед конференцией адвокатов 2023 года, на которой тоже был делегатом. За день до конференции совет палаты лишил меня статуса.
Наша логика с Алексеем была проста. Президент живёт на наши отчисления, работает для нас и подотчётен нам. Мы имеем право знать, сколько он получает из наших денег. Если он получает мало, тогда понятно, почему он бездействует, и мы будем требовать, чтобы он получал много. Ну а если он получает много, тогда мы будем требовать, чтобы он отрабатывал каждый рубль.
Ответа мы не получили. Финансовая документация палаты до сих пор — самая страшная тайна адвокатской палаты Краснодарского края, и только богу известно, какие безнаказанные злоупотребления и хищения происходят при дележе ежегодного стомиллионного пирога.
Вы мне скажете: а и действительно чо такого? Ну воруют. А где не воруют? Просто работайте нормально — и будет вам счастье.
А я вам отвечу, что нормально работать адвокату при наличии прогнившего, пронизанного коррупцией совета палаты — невозможно, ибо задачи у адвоката и совета прямо противоположные. Адвокат — защищает людей. Совет же использует адвокатов как кормовую базу, ради сохранения которой пойдёт на любые подлости и злоупотребления. О том, что такие советы легко становятся объектом манипуляций и контроля оперативными органами, вы, наверное, и сами поняли. И тогда адвокатура теряет независимость, а сами адвокаты становятся беззащитными.
И каков итог?
А итог следующий. В 2018 году найти на Кубани адвоката для участия в сложном, конфликтном деле не представляло проблем. Например, того же Сашу Валова от наездов депутата Госдумы Напсо защищало три адвоката. Им было не страшно, им было весело и куражно. Из тех трёх адвокатов одного лишили статуса, он уехал; второй уехал ещё раньше; а третий ушёл во внутреннюю эмиграцию, отказавшись от практики в принципе.
А в 2026 году один коллега попросил меня найти адвоката в Краснодарском крае, чтобы влезть в конфликтное дело, связанное с эвакуацией человека. И мы не смогли найти адвоката.