За предыдущие 4 года войны я такого не помню
Очень любопытно смотреть в эти дни РБК. Войну войной там называть, конечно, нельзя, как и прямым текстом связывать с ней описываемые рыночные потрясения. Но эфира на 20 минут достаточно, чтобы многое понять о состоянии российской экономики летом 2026 года.
«Если брать в целом все сессии, то объём торгов подскочил до 113 млрд рублей накануне. И четверть оборота пришлась как раз на Озон».
То есть, ого-го как объём рынка вырос! Благодаря Озону, который все продают, он на этой неделе упал на 30% после ударов по складам Озон украинских дронов.
«Вообще последняя тенденция такая, что в российские акции мы либо входим в краткосрочные позиции, и в основном это шортовые истории. Одна из таких самых классных идей это «Сегежа», мы ставили на понижение. Но мы из неё уже вышли, и тем не менее она продолжила падать. Сейчас нет никаких предпосылок на восстановление».
– А вот почему, на ваш взгляд, в бумагах Озона накануне случилось и началась вот такая сильная распродажа? Ведь не сказать, что риски были внезапны. Кажется, они были очевидны уже давно. Вы как считаете?
(То есть ведущая буквально спрашивает: Ну мы же все понимали, что ВСУ ударят и по Озону.)
– Ну, я думаю, что до последнего просто верили в лучшее.
– Текущие уровни Озона это нормальная цена с учётом всех рисков или это были какие-то панические распродажи?
– Риски максимально остаются. Я бы не спешил сейчас откупать. Я бы даже чуть повыше искал точки продавать его дальше. Пока не будет хоть какой-то позитивной новости о прекращении или хотя бы заморозке конфликта — ничего сверх позитивного ждать по бумагам Озона точно не стоит.
Ведущая апеллирует:
– Ну, кстати, у нас есть не то чтобы другое мнение, но другой аспект.
И далее другой эксперт:
– В данный момент мы не видим рисков, скажем так… остановки бизнеса. У Озона склады в основном в аренде, а не в собственности. Это уменьшает убытки.
Вот уж поистине… не очень другое мнение.
Далее у первого эксперта спрашивают: ну так а во что ещё вкладывать деньги?
– Я бы обратил внимание на металлы. Золото, серебро, палладий. Всегда остаются облигации федерального займа, некоторые корпоративные. Несмотря на то, что у нас сейчас каждый четвертый эмитент, наверное, находится на грани дефолта.
Каждый четвёртый на грани дефолта! Но ведущую, начинавшую карьеру на LifeNews, это не очень удивляет.
– Если всё так плохо, бизнес стонет, то почему у банков по отчётам совокупный доход растёт?
– Алевтина, совершенно верно, потому что большинство компаний сейчас и малого, среднего, и некоторый крупный бизнес работает исключительно на банки, потому что проценты по кредитам высокие, и у многих эмитентов нет выбора, кроме как рефинансировать свои кредиты, как правило, в крупных банках, что создаёт благоприятную среду для банковского сектора. То есть проблемы остаются, но бизнесу же надо где-то деньги брать, а государство не может сейчас до последнего финансировать, так скажем, проблемы некоторых эмитентов.
После этого ответа гостя из эфира увели. Переживаю, позовут ли его на РБК снова. Но, насколько я понял, сейчас на РБК так выглядит почти каждый эфир. Российские компании одна за другой объявляют дефолты, за предыдущие 4 года войны я такого не помню. Ведущие РБК, судя по обложкам, тоже.
