Я не вижу оснований для представления этого как катастрофы
Одной из самых обсуждаемых новостей воскресенья стали результаты выборов в Германии, в Саксонии-Анхальт, где с огромным отрывом от оппонентов победила АдГ. Судя по всему, ей не хватило одного или двух мандатов для абсолютного большинства, но всё равно результат впечатляющ. Что хотелось бы сказать в связи с происшедшим?
Во-первых, я не вижу никакого основания для представления этого как катастрофы — скорее наоборот. Очень хорошо, что такой сигнал прозвучал в стране, где есть долгая культура коалиций и что он прозвучал на региональном уровне. Это напоминание политикам о том, что общество имеет право меняться с той скоростью, которую считает нужным (или не меняться вообще), и не обязано подстраиваться под модные теории мультикультурализма, ощущая себя во всем перед всеми виноватым. У Берлина есть почти три года, чтобы вынести уроки перед выборами 2029 года.
Во-вторых, у меня нет никаких явных симпатий к победившей партии, да и никакого интереса к германской внутренней политике вообще — но мне никогда не было близко наклеивание ярлыков. АдГ не кажется мне ни в чём похожей на нацистские партии, с которыми её часто сравнивают. Мне сложно понять, что роднит с НСДАП партию, чей лидер — открытая лесбиянка, в программе которой одним из главных пунктов прописана сменяемость власти и ограничение срока занятия любых выборных должностей и которая, по всё более широкому признанию, выражает твёрдую поддержку Израилю и противостоит проявлениям антисемитизма.
В-третьих, мне не кажется, что поддержка АдГ в значительной мере обусловлена её (далеко мне не симпатичной) позицией в отношении России и Путина (хотя и она в последнее время не выглядит совершенно однозначной). Программа партии содержит массу требований, которые в путинской России сделали бы любого с ними выступающего явным врагом режима, и это стоило бы иметь в виду её оппонентам, если они хотят разорвать «связку» избирателей АдГ и Кремля. Основа же её популярности — довольно радикальный антиисламизм, который хорошо резонирует у избирателей по известным (и, я бы сказал, весьма рациональным) причинам.
В завершение повторю ещё раз: поворот обществ, добропорядочные члены которых вдруг обнаружили, что они становятся чужими в своих собственных городах, к правым и ультраправым политикам, не должен никого удивлять. Впереди выборы во Франции и Великобритании — и там похожие итоги могут проявиться и на общенациональном уровне. Испанию трясёт от протестов против левацкого правительства — при этом в Италии тоже когда-то считавшаяся правой экстремисткой Дж.Мелони только что побила рекорд непрерывного срока пребывания в должности премьера. Изменение предпочтений избирателей в связи с изменением обстановки и в ответ на курс того или иного правительства — важнейшее право народа в современном мире и важнейший признак демократического общества. Демократии — это страны, где побеждает самая популярная партия, а не где правят «демократы». Этот тезис, как видели уважаемые россияне, проверен и доказан лучше всего именно на истории современной России. Поэтому не нужно заламывать руки. Нужно напрягать извилины.
Всем хорошей и плодотворной недели!