Выборы в Болгарии. Особенности
В Болгарии на парламентских выборах убедительную победу одержала только что созданная партия «Прогрессивная Болгария», основанная ушедшим в отставку перед началом предвыборной кампании президентом, отставным генералом Руменом Радевым. С 44,7% голосов партия получает абсолютное большинство и сможет самостоятельно сформировать правительство.
Медиа сравнивают выборы в Болгарии и Венгрии. Распространенная точка зрения – в Венгрии только что проиграл евроскептик Виктор Орбан, выстраивавший связи с Россией. В Болгарии же победил евроскептик Радев, также выступающий за нормальные связи с Россией. Таким образом болгарские выборы рассматриваются в сугубо геополитическом контексте – как противоположность венгерским.
Но, во-первых, Радев вряд ли станет заменой Орбану в европейском масштабе. Болгария зависит от финансовой поддержки Евросоюза больше, чем Венгрия. Крайне сомнительно, чтобы левоцентрист Радев задружился с Дональдом Трампом и Джеем Ди Вэнсом. В качестве президента он действительно критиковал политику проевропейских правительств, но никогда не переходил грани, означавшей конфликт с Евросоюзом. И сейчас он позиционирует себя не только как болгарский патриот, но и как европейский политик.
Во-вторых, резкий рост рейтингов «Прогрессивной Болгарии» произошел во многом за счет электоральной катастрофы болгарских радикальных евроскептиков – националистических партий. В 2024 году в парламент прошли три такие политические силы, набравшие в сумме свыше 20% голосов: «Возрождение» (13,3%), МЕЧ (4,6%) и «Величие» (4%) – в Болгарии действует 4%-ный избирательный барьер. Теперь же в парламенте из них остается только «Возрождение», получившее 4,7% голосов. Но именно эта партия понесла наибольшие потери среди националистов за счет массового перетока ее избирателей к «Прогрессивной Болгарии». МЕЧ и «Величие» потеряли меньше избирателей, но получили меньше 4%.
В-третьих, болгарские и венгерские выборы имеют и важный общий аспект – это сильный запрос на перемены, резкое неприятие элиты, правившей странами в последнее время. Интересно, что такой запрос возникал в этих странах и полтора десятилетия назад – и выразился в приходе к власти Борисова и Орбана. Притом, что были отличия: Орбан располагал твердым большинством, а Борисов, не имея такового, формировал неустойчивые коалиции (и Болгария, кажется, установила рекорд среди европейских стран по количеству досрочных выборов). Но и тот, и другой столкнулись с моральным износом, обвинениями в коррупции, олигархичности, подчинении своим интересам судебной системы и прокуратуры. В Болгарии негатив распространился и на бизнесмена Деяна Пеевски, установившего контроль над партией болгарских турок – «Движение за права и свободы».
Так что мотивация голосования за партии Румена Радева и Петера Мадьяра носила во многом сходный характер и была связана с запросом на политическое обновление. Этот запрос привел к перетокам голосов к партии Радева не только от националистов. В Болгарии, как и в Венгрии, резко выросла явка (с 38,8 до 48,5%; в Венгрии – с 69,5 до 78,9%). Значительная часть избирателей Борисова перешла к Радеву, в котором увидела нового сильного лидера (вспомним о перетоке голосов в Венгрии от Орбана к Мадьяру). Не прошли в парламент симпатизировавшие России социалисты – также из-за оттока голосов к Радеву.
Но есть одна особенность. У Радева, в отличие от Мадьяра, нет конституционного большинства, важного для коренных перемен. Сформировать его вместе с «Возрождением» невозможно – не хватает мандатов. Две другие прошедшие в парламент партии – ГЕРБ Борисова и «Движение за права и свободы» Пеевски – «олигархические», Радев с ними сотрудничать не хочет. Остается проевропейская либеральная «Продолжаем перемены», сохранившая свои позиции, — партнерства с ней партия Радева не исключает.
Так что теперь Радеву предстоит прежде всего выполнять внутриполитические обещания: бороться с коррупцией и олигархией, за прозрачную политику и независимый суд. Он – как и Мадьяр – получил мощный кредит доверия, но оценивать их деятельность теперь будут по результатам.