Выбор между шваброй и кувалдой
Вчера была деловая встреча в получасе езды на метро, но из-за забастовки работников транспорта пришлось идти пешком. За месяц к подобным вещам в Париже привыкаешь, протестуют тут всегда и везде, это, как говорится, не баг, а фича местной жизни. По дороге воткнулись в гигантскую демонстрацию, растянувшуюся по улице на многие километры по дороге к площади Бастилии, где традиционно заканчиваются парижские протесты. Демонстранты несли транспаранты и разноцветные флаги (с преобладанием красного), пели, играли на музыкальных инструментах и много улыбались, несмотря на радикальность некоторых лозунгов (см. фото).
Протестовать вышло по консервативным оценкам МВД около 60 тысяч человек (левые считают что в разы больше) – я уже и не помню, когда в Москве, которая в 5 раз больше Парижа, на улицы выходило такое количество людей. Тема протеста нам хорошо знакома – повышение пенсионного возраста. Французы привыкли отстаивать свои права на уличных демонстрациях – они выходят по любому поводу, потому что знают, что власть, которую они выбирают, их услышит. Это не значит, что пенсионный возраст не поднимут, но это значит, что президента и политические силы, стоящие за ним, в ближайшие годы будут ждать тяжелые времена. Можно было бы написать, что Макрона не переизберут на следующих выборах, но его и так не переизберут, потому что после второго срока здесь президенты не обнуляются.
Я привычно искал на демонстрации “космонавтов” – так и не нашел. Зато на параллельной улице увидел автозаки – их было много, но выглядели они как обычные микроавтобусы синего цвета, напоминающие московские маршрутки. К концу дня полиция задержала 17 особенно активных демонстрантов, которых вскоре отпустили. Я понимаю, что сравнения некорректны, потому что в России диктатор, полицейский режим, сейчас не то, что на митинг, на одиночный пикет не выйти. Но давайте вспомним 2018 год, когда в России проводилась пенсионная реформа. Возраст подняли не на 2 года, как во Франции, а сразу на 5. Протестовать тогда еще было можно, реформа была крайне непопулярна, митинги шли по всей стране, но выходили на них в основном люди предпенсионного возраста, кого реформа должна была коснуться в первую очередь. Мне тогда в голову не пришло участвовать в этом движе, как, думаю, и большинству читателей этого поста, хотя Навальный активно разгонял эту тему. Во Франции ровно наоборот – наверное 80% людей, которых я вчера видел на митинге, были моложе 35 лет. В этом и есть принципиальная разница между российским и французским гражданским обществом.
Во-первых, на западе люди живут не только в категориях “здесь и сейчас” , тут принято всерьез задумываться о своем будущем через несколько десятков лет, о будущем детей, страны и всей планеты (феномен Греты Тунберг, над которой в РФ все ржали, тому пример). Понятно, что среднестатистическому россиянину-выживальщику не до размышлений о далеком будущем – ему бы завтра детей прокормить, а что там будет через год – это одному Путину известно. Но самое удивительное, что Путину это тоже неизвестно. Высшее российскее руководство, несмотря на то, что своих детей прокормило на несколько поколений вперед, совершенно не способно думать стратегически – Путин также, как обыватель, не знает, что будет с Россией через год.
Другое важное отличие в том, что люди на западе думают не только о собственном благополучии, но и о благополучии общества в целом. Не потому что они такие все из себя альтруисты, а потому что понимают, что общество, построенное на принципах взаимопомощи, намного устойчивее общества атомизированных одиночек. “Моя хата с краю”, “ничего не знаю, я в домике” – это чисто российский принцип, говорящий о незрелости россиян как политической нации. Это жизнь по первой сигнальной системе, как у инфузории-туфельки. Человек, обладающий бОльшей осознанностью, понимает, что если сегодня государство нарушает права твоего соседа, то завтра, при отсутствии сопротивления, оно обязательно придет за тобой. Та же история с аполитичностью: говоришь, что вне политики? Ок, но учти, что завтра политика займется тобой. Девиз мушкетеров “Один за всех и все за одного” – это на самом деле формула сосуществования зрелой нации, которая никогда не допустит превращения человеческой общности в стадо, покорно бредущее на убой под пристальным присмотром хозяина.
Россияне сейчас на собственной шкуре ощущают то, к чему привела их аполитичность. Молчали, когда громили оппозицию, независимую прессу и ростки гражданского общества, а теперь за них и заступиться некому. Все, кто мог, за редким исключением, в тюрьмах или в изгнании.
Путин вчера подписал закон, по которому депутаты и прочие слуги народа больше не должны отчитываться перед обществом о своих доходах. Люди, которых пусть и формально, но избирают в органы власти, чтобы они представляли интересы народа, больше этому народу не подотчетны. Now it’s official. Трудно представить более символический жест, который показывал бы полное, я бы даже сказал, вызывающее презрение власть имущих к власть не имеющим. Полная расшифровка закона звучит так: “Мы будем вас грабить, мучить и убивать, потому что мы можем, потому что у нас власть, армия, оружие, деньги, а у вас нихуя нет и не будет, вы же лохи, терпилы, петухи, ваше место у параши. Да, мы охуели, и че? Что-то не нравится? Швабры захотелось? Или может кувалды? Выбирайте” Собственно, выбор между шваброй и кувалдой – это и есть тот единственный реальный выбор, который остался у жителей России. В возможность массовых протестов внутри страны не верит уже, кажется, никто – даже те, кто к ним призывает. Очень печальная и поучительная история.