Всю ночь они долбили Киев
Classic news с Дмитрием Быковым и Александром Плющевым
Всю ночь они долбили Киев.
Как говорят, в позоре сила:
Тупая мерзость, разум выев,
«Удар возмездья» наносила.
Лукьяновский разбили рынок –
Четыре ряда огуречных.
Три школы. Честный поединок –
Есть повод применить Орешник.
Тряси орешником, Россия!
А впрочем, сколько ни тряси ты –
Не ценят твоего усилья
Ни славянцы, ни одесситы.
Ни в Харькове и ни в Одессе,
Ни в Закарпатье, ни в Херсоне,
Кровавый шибздик, не надейся
На интерес к своей персоне.
Какой безвыходною злобой
Полна сегодня вся держава –
Не только фюрер низколобый,
Но все – налево и направо!
Я не скажу еще и ныне,
Что всякий там – его приспешник,
Но в этой выжженной пустыне
Одна утеха – их орешник.
Добро бы бюргер-обыватель,
Мясник, прикрывшийся омелой, –
Нет, фанатичный убиватель,
Хоть, слава Богу, неумелый.
На этой почве все немило,
Помимо пытки и отлова,
И что там вырастит, помимо
Куста орешника сухого?
Что там хотят? Бомбить, конечно.
Причем и здешних, и нездешних.
Что там растет сейчас? Орешник.
Кто там рулит сейчас? Трупешних.
Ты думал – ты великий грешник,
А оказался мелкий чмошник,
Хоть оближи ты свой орешник,
Хоть на него надень кокошник.
Оно, конечно, ты кромешник,
Оно, конечно, ты опричник,
Но не пугает твой орешник
Соседей, от тебя отличных.
Пойми, что признаков антропных
Вовеки не отменит челядь:
Ты будешь тот же мелкий гопник,
Убей хоть всех, в кого ты целишь.
Но этого вместить не в силах
Твой прохудившийся скворешник,
Хоть всех соседей скрой в могилах,
Хоть круглый год кидай орешник!
Тебе слепила твой орешник
Толпа посаженных ученых,
Толпа бесправных заключенных,
И новобранцев обреченных,
Ты не построишь Вавилоны
С твоим концлагерем усталым,
И даже трупов миллионы
Тебе не будут пьедесталом.
Хрустя в твоих коротких клешнях,
Страна не чтит твои команды,
И очень скоро твой орешник
Она вобьет тебе по гланды.
А если кто и стал великим –
Так это вольная Украйна.
Твоим рабам, твоим каликам
Непостижима эта тайна.
Нам не убить тебя словами –
Ни эллину, ни иудею,
Нам не внушить тебе идею –
Я этим средством не владею;
Не молод я, и сед висок мой,
Я кое-что, учти, умею,
Но средства лирики высокой
Не стану применять к пигмею.
Пусть соотечественник пылкий,
Булгаринской наследник славы,
Кидает мне с кривой ухмылкой
Свои моральные предъявы:
Я сознаю, что я бессилен
Насмешливым иль гневным словом
Покончить с этим трупом синим,
С недокащеем этим новым.
Ни предсказатель, ни насмешник
Не нарастит такую силу,
Чтоб их орде забить орешник,
Как кол осиновый, в могилу.
Да с этим и никто не сладит –
Ни пылко верящий, ни циник,
Ни Портников, ни Подрабинек,
Ни Бродский, ныне именинник.
Нет слов таких, таких созвучий,
Героев внутренних и внешних,
Чтоб бункер твой взорвать вонючий,
И твой генштаб, и твой орешник.
На свете нет такого слова,
Ни в летописях, ни в агенде,
На свете нет клейма такого,
Да и клейма поставить негде.
Мне не судьба себя прославить
Уничтоженьем Карфагена –
Я только смог его оставить,
Уже и это офигенно.
Избрал не быть хотя бы зверем –
На остальное власть Господня.
Что до людей – мы мало верим
В возможность ими быть сегодня.
А за убитых в Старобельске,
По ком любой нормальный плачет,
Ответит тот кумир плебейский,
Кем этот ад бездумно начат,
Кто заставляет выть с волками,
Рабов вербуя за подачку,
А после их кладет полками
В боях за Малую Токмачку.
Я только думаю: ужели
Мы все, что вместе начинали, –
Все коллективно заслужили
Такую гадину в финале,
Чтобы Россию сжил со свету,
И растоптал, и сбросил в Лету –
Бездарный маленький гебешник,
Его сармат, его орешник?
Да, надо так. Тупой и смрадный,
Бессмысленный и беспощадный.
Всегда звалась ты ненаглядной –
Настало время стать наглядной.