Война с наукой
Путинский режим ведёт, в первую очередь, войну с Украиной, но не только с Украиной. Он ведёт войну против русской культуры, против русского языка и, конечно, против российской науки. Тысячи учёных, преподавательниц, студентов выкинуты из страны из-за войны и репрессий, заблокированы международные контакты и закрыты целые научные области, академию наук заставили, реально, доебаться до мышей, но этого всего мало.
Я не переживаю за Беркли, один из ведущих университетов в мире. В нём одном училось и работало Нобелевских лауреатов в пять раз больше, чем во всех советских или российских университетах вместе взятых. Беркли не заметит, что учёным, работающим в России, запретили иметь контакты с его сотрудниками. Беркли не заметит, что учёный в России может теперь попасть под уголовку, если неосторожно процитирует работы Эдварда Лоуренса или Дженнифер Дудны, Джорджа Акерлофа или Даниэля Каннемана, Майкла Джордана или Сола Перлмуттера. Пострадают, конечно, студентки и студенты в России.
Вот за что я реально переживаю – это за RASA, Российско-американскую ассоциацию учёных. У меня вопрос к Путину и его присным, которые занимаются войной с российской наукой – вот как можно быть таким неблагодарным говном? Эта организация была основана и состояла из учёных, эмигрировавших по самым разным причинам из стран бывшего СССР, говорящих по-русски и старавшихся помочь российской науке. Все пятнадцать (или даже больше) лет эти люди только помогали, поддерживали связи, перевозили в Россию новые знания, опыт, технологии.
Лидерами RASA были и остаются люди, сделавшие мега-успешные карьеры в мировой науке – успешные во всех мыслимых отношениях. И, в качестве дополнительной нагрузки, помогавшие российской науке, ездившие строить лаборатории, модернизировать курсы и управление наукой – чтобы преодолеть отставание, копившееся со времен советской изоляции и увеличившееся во время 1990-2000-х. Путину, видимо, мало того, что он оставит Россию без армии и с искалеченной экономикой. Ему нужно, чтобы она осталась и без науки.