Вновь президент Казахстана
Назарбаев — известный библеист, а «второй» Токаев — вновь президент Казахстана.
Второе избрание Токаева президентом Казахстана никакой интриги не представляло, единственное, что было любопытно, с каким результатом будет обозначена его победа на вчерашних выборах.
Испытываю глубокое удовлетворение, что мой прогноз, — около 80% голосов — полностью оправдался, ЦИК огласил результат победителя: 81,3%. Впрочем, угадать было не очень сложно, в 2019 году, когда Касым-Жомарт Токаев избирался в первый раз в качестве преемника Назарбаева и под его наблюдением, он получил почти 71% голосов. И если Токаев будет верен своему слову, и эти выборы для него — последние в карьере, то преодоление 80-процентной планки достойный итог, чтобы выглядеть безусловным и полностью сбросившим с себя путы зависимости от бывшего елбасы лидером.
Ещё раз замечу, что в современной истории Казахстана надо различать двух Токаевых, одного нам известного по периоду до января 2022 года, когда в стране была предпринята попытка госпереворота, а второго постянварского, когда Токаев не без помощи ОДКБ, а точнее, Кремля, сумел устоять на посту и сохранить свою власть. Именно этот «второй Токаев» сегодня переутверждается на президентском посту, задавая свои, принципиально новые правила игры на социально-политическом поле страны и в экономической деятельности.
Что же касается тех, кто сегодня критикуют нынешние выборы в Казахстане, упрекая их в недостаточной демократичности, то они, разумеется, правы. Но откуда взять «достаточно» демократии в нынешнем Казахстане, прожившем 30 лет в условиях тотального автократического режима, временами жестокого и едва ли не варварского по отношению к своим противникам и оппонентам, и перераставшего при стареющим национальном лидере в олигополию и непотию.
Намеренно обхожу вопрос о конкурентном характере выборов, он выглядит надуманным. Конкурентов у Токаева не было, только небольшой ансамбль солистов своеобразного политического миманса, у каждого из которых была своя партия, — женская, правозащитная, патриотическая…
Главный претендент на президентский пост в ночь после выборов даже позволил себе легкую иронию в их адрес, заметив, что узнал об этих людях только, когда они заявили о своих президентских амбициях. Но других политических акторов, реально способных в условиях постянварской турбулентности удержать страну в равновесии внутри и во внешнем мире, просто нет. Кантар (январь по-казахски) оказался не просто кровопролитной трагедией для страны, но и не состоявшимся к счастью триггером, который мог развернуть Казахстан не просто, в лучшем случае, к приходу к власти бывшей президентской Семьи, а в худшем — к режиму салафитов, стремившихся к насаждению шариатских порядков.
С другой стороны, среди нынешних лоялистов (подозреваю, что некоторые из них профессиональные лоялисты, готовые оказаться поближе к любому правящему режиму), приветствующих утверждение у власти Токаева, есть сторонники этнократического тренда развития Казахстана, страны достаточно полиэтнической, где русскоязычные все ещё составляют значительную часть населения. При этом призыв восстанавливать «Землю казахов», провозглашённый властью ещё при Назарбаев, выглядел вполне естественным в стране, где казахской идентичности (язык, традиции, история, культурные особенности) при советской власти позволялось себя проявлять по остаточному принципу. Отсыл к такой идентичности, как и везде в национальных республиках СССР, воспринимался как проявление крайней формы национализма и был чреват обвинениями в антисоветской деятельности.
Вспоминаю об этом потому, что будучи человеком одного с Токаевым поколения, — даже чуть старше возрастом, — хорошо понимаю, какого рода проблемы предстоит ему, светскому лидеру, решать, искушения преодолевать, проходя между Сциллой и Харибдой радикального национализма, особенно характерного для части поколения казахов 25+, и другой части этого же поколения, среди которого увеличивается количество верующих мусульман.
А ведь еще есть и третья часть лоялистов, позиционирующих себя в Казахстане антизападниками. Там по-прежнему модно ссылаться на происки ЦРУ, насаждающего «цветные революции» по всему пространству СНГ, искать внутренних врагов среди «соросят»(так эти лоялисты величают членов многочисленных НКО, являющихся агентами тлетворного влияния Запада). Разумеется, в этой среде принято считать, что российская СВО в Украине — вынужденная превентивная мера, упреждавшая агрессивные намерения Запада в отношении России…
Если учесть принципиальные позиции, уже не раз высказывавшиеся Токаевым относительно происходящего ныне вокруг Украины, неприемлемость Астаной признания «квазигосударственных» образований донецких республик и вообще, категорической поддержки территориальной целостности и государственного суверенитета, президенту Казахстана придётся отстаивать свои внешнеполитические позиции и внутри страны даже среди части своих сторонников.
Задачи, которые ставятся Токаевым на свой семилетний срок президентских полномочий выглядят чрезвычайно амбициозными, — построение «нового, справедливого Казахстана», страны с максимально равными возможностями для всех своих граждан, где сырьевая рента распределяется не внутри близкого к власти олигархата, а внутри различных слоев общества, кардинальное преобразование политической системы, реорганизация судебной структуры, создание среды для политической самоорганизации граждан…. В частном разговоре один из членов токаевской команды заметил, что он будет счастлив, если к 2029 году удастся добиться хотя бы половины поставленных задач.
Как рассказывал мне в начале ноября один из регулярно посещающих Казахстан европейцев, по делам бизнеса недавно проведший неделю в Астане, его поразили неожиданные перемены в картине обыденной жизни столицы: практически полностью исчезли с улиц дорогие лимузины, разнообразные Ламборджини и Майбахи, даже Мерседесов почти не видно, в лучшем случае, Тойоты-внедорожники, в торговых центрах нет вызывающе дорогих бутиков мировых фирм, не раздражает кричащая реклама супердорогих товаров… Вряд ли это можно расценивать, как только свидетельство первых шагов к социальной справедливости (хотя и не без этого), скорее, падение общего уровня жизни в стране в преддверии возможных экономических потрясений мирового порядка.
И все-таки состоявшиеся 20 ноября президентские выборы в Казахстане запомнятся выдающимся этаким old-президентским казусом, не столько смешным, сколь горьким. Он случился во время бесстрашного подхода к прессе Нурсултана Назарбаева, после исполненного им своего гражданского долга на избирательном участке. Его спросили, как он относится к начавшемуся накануне выборов судебному процессу над бывшим шефом нацбезопасности Каримом Масимовым, которому предъявлены обвинения в госизмене и подготовке госпереворота в январе, — «это же ваш человек, Нурсултан Абишевич?»
Ответ бывшего елбасы войдёт в историю, ведь до сих пор он считался относительно просвещенным автократом:
«Меня тоже это очень интересует, я тоже жду окончания следствия и суда. Что явилось причиной и кто за этим стоит. Очень трудно. Масимов много лет работал со мной, но откуда узнаешь, разве Иисус Христос рядом сидящего Иуду знал? Мы же не боги. Поэтому посмотрим окончания суда и все мы, я думаю, узнаем истину»
Назарбаев
Он быстро отошёл от журналистов и никто не успел ему напомнить, что Иисус знал заранее, что предатель именно Иуда…
Знатный казахстанский VIP-библеист к тому же ещё и сдал своего бывшего ближайшего соратника. Впрочем, елбасы уже точно знал, что и сам Масимов в ходе следствия, о чем говорят уже давно многочисленные информационные утечки, назвал своего бывшего патрона главным заказчиком январской попытки отстранения от власти президента Токаева. Что более, чем похоже на правду…
Впереди в Казахстане непростые времена, Назарбаев — часть современной истории страны и в каком статусе его в ней сохранять, проблема проблем. После трагедии «Кантара», — уже приходилось писать об этом, — вспоминается китайский опыт, где исторические заслуги Мао Цзедуно были оценено на 70 процентов позитивным, на 30 — ошибочными.
Если про будущие отношения Казахстана с Россией, а Токаева — с Путиным, то там тоже просто не будет. Президенты уже до конца ноября должны встретиться дважды, 23-го в Ереване на саммите ОДКБ, а 28-го в Оренбурге, на традиционной встрече пограничных территорий.