Власть работает против самой себя
Контрреволюция, которая в борьбе с надвигающейся революцией заходит слишком далеко, сама становится революционным фактором. Она втягивает обывателя в политику, причём делает это грубо — в форме приказа, требующего беспрекословного подчинения. Путинская формула хорошо известна: «Нравится, не нравится, терпи моя красавица».
Обывателя такая бесцеремонность возмущает. Именно это происходит сейчас, например, в ситуации с отключениями интернета. Вопрос «какого чёрта?!» витает над страной. То же самое происходит в момент, когда обескураженный отсутствием бензина гражданин слышит от властей, что это не они, а он — «поддавшийся панике мещанин» — виноват в возникшем дефиците топлива.
Политизируясь, обыватель оказывается вынужден выбирать сторону в конфликте и им всё чаще оказывается не власть, а оппозиция. Если в 2000-х это она создавала «дискомфорт», поднимая скандалы, «внося раскол» и нарушая благостную картину «народного единства», то теперь это делает власть. Оппозиция доставляет гораздо меньше беспокойства. Это ведь не она блокирует привычные соцсети, лезет к детям со своими «уроками о главном», заставляет поклоняться отребью, облачившемуся в тогу «героев СВО», лишает обывателя возможности сходить на выходные в кинотеатр, чтобы посмотреть хорошее кино, потому что вместо нормального кино там показывают только низкосортную пропаганду. Это не оппозиция заставляет студентов подписывать контракты на службу в войсках беспилотной авиации, требует от школьниц рожать и не даёт им наряжаться в квадроберов. Это не оппозиция криминализовала слово «мир» и не она создала дефицит бензина.
Думаю, что сейчас мы можем вполне уверенно констатировать окончательное утверждение нового тренда: падение популярности властей приобрело самоподдерживающийся и самовоспроизводящийся характер. Теперь они сами делают всё, что нужно, для уничтожения остатков своей собственной социальной базы.