Визит Путина к Ким Чен Ыну. При чём тут Южная Корея
Мы не говорили о поездке Путина в Пхеньян, ведь сама по себе встреча Путина и Ким Чен Ына малоинтересна. Ну да, Путин доруководился до того, что теперь в военном отношении зависит от КНДР. Но этой новости уже больше года, на сенсацию тут не наскребёшь. Куда интереснее реакция Южной Кореи. Советник по нацбезопасности заявил, что рассмотрит вопрос о снятии запрета на поставки оружия напрямую в Украину, и это, в отличие от подписанных Путиным с Кимом соглашений, момент важный, потому что Южная Корея как потенциальный союзник Украины может сыграть заметно большую роль, чем союзники западные. Дело в том, что положение и образ жизни Южной Кореи последние 30 лет радикально отличаются от того, что происходит в Европе и Соединённых штатах. Давайте сегодня это обсудим, это интересно.
Прежде, чем начнём, хочу напомнить: в Москве и Петербурге сейчас антивоенные кандидаты собирают подписи за выдвижение в Мосгордуму и губернаторы. В Москве подписи можно оставить на Госуслугах. Если у вас есть регистрация в Москве, заходите по ссылке в описании и оставляйте подписи за кандидатов «Яблока» и поддержанных Борисом Надеждиным, ссылки все в описании. Ну всё, начинаем.
Окончание Холодной войны стало для западного мира невероятным толчком развития. Постоянная необходимость держать порох сухим, поддерживать избыточную армию и раздутый военно-промышленный комплекс – это такая степень нагрузки на государство, которую сложно переоценить. Дело не только в прямых государственных расходах, дело в том, что военно-промышленный комплекс, в отличие от самой армии, пожирает много ценного человеческого капитала. В армию часто идут бедные необразованные люди, кого остальные социальные лифты не возят. С ВПК же всё иначе: образование и навыки, необходимые для производства ракет, истребителей, танков и радаров – те же, что необходимы для производства микропроцессоров, смартфонов и спутников связи. Даже в производстве самых банальных пушек, снарядов и автоматов нужны высококвалифицированные рабочие, которые намного больше пригодились бы на каком-нибудь автомобильном заводе. В ВПК нельзя просто набрать людей по объявлению с улицы и рассчитывать, что на токарном станке они вам наклепают то, чем и из чего можно стрелять.
В период Холодной войны огромное количество профессиональных рабочих, инженеров, учёных было вовлечено в откровенно непроизводительный труд. Они свои навыки, знания и талант вкладывали в разработку и производство оружия, обречённого стать ржавой пылью на складе. В танка или баллистической ракеты нет гражданского применения, вложенные в них деньги, время и знания фактически выбрасываются на помойку Безгранично разбухающий оборонный комплекс – чистый ущерб для экономики, он отжирает ресурсы, ничего не давая взамен. Конец Холодной войны не только сократил прямые госрасходы, он ещё и высвободил огромный человеческий ресурс. Ресурс, который ещё вчера безрезультативно обсчитывал боеголовки, пошёл создавать чудесный высокотехнологический мир, где у любого школьника в кармане больше вычислительной мощности, чем 30 лет назад было у всего Пентагона. Сегодня нейросеть может нарисовать целый мультфильм по нашему запросу ровно потому, что с конца восьмидесятых выпускнику-математику стало совсем неинтересно киснуть в конструкторском бюро «Локхед Мартин», потому что выпускник этот захотел карьеры в «Майкрософте» или свой стартап, ведь работать в айти гораздо выгоднее и перспективнее, чем на военных.
Когда-то самые светлые умы были собраны у Манхэттенском проекте, а сейчас – в «Гугле» и «Спейс-икс». Работать на государство не престижно и невыгодно. Вместо славы и дефиле в чёрной водолазке на презентации нового продукта ты получаешь разве что режим секретности. Как только государства перестали вкачивать в оборонку избыточные деньги, самые амбициозные и талантливые, а за ними и все остальные, радостно перешли в гражданский сектор. Россия, кстати, пережила этот процесс на максималках. Выдающаяся российская сфера высоких технологий, все наши «Яндексы» и «Билайны» не на ровном месте возникли, просто выпускники мехмата и Бауманки, которые должны были обсчитывать гироскоп для баллистической ракеты, на рубеже восьмидесятых-девяностых вдруг обнаружили, что ракет в таком количестве больше никому не нужно, и пошли придумывать себе более осмысленное занятие.
Запад, конечно, не так включился в гонку вооружений, как СССР, сейчас поговорим ещё подробнее об этом всём, а ещё о Южной Корее, и что с нею происходит, после небольшой рекламы.
***
Продолжаем. Запад, конечно, не так включался в гонку вооружений, как СССР, у него было гораздо больше ресурсов и тратил он меньшую их долю, но всё-таки режим постоянной подготовки к большой войне – очень затратное развлечение. Но и это прекратилось, в результате получилось то, что мы наблюдаем сейчас. Союзники Украины оказались в положении догоняющих, их военно-промышленный комплекс был просто не готов к войне в стиле Первой Мировой. Например, нынешнюю войну называют войной дронов, но обратите внимание, что это совершенно не те дроны, на которых все первоначально рассчитывали. Всем казалось, что наступила эпоха ударных дронов. Турецкие «байрактары», американские «рапторы», так представляли оружие войны 21 века.
Так войну 21 века видели армейские теоретики, к ней они и готовились. Пластмассовый кукурузник, который тихонько коптит небо со скоростью учебной «Цесны», прекрасно подходит, чтобы выслеживать и прицельно высекать сборища террористов в пустыне. В войне высокой интенсивности, где у обеих сторон глубоко эшелонированное ПВО, такие беспилотники не выживают и нескольких минут на расстоянии удара противника. Когда западные страны сунулись на свои резервные склады за танками, снарядами и пушками, выяснилось, что они вообще не представляли, как обстоят дела с вооружением, что из сотни танков заводятся 10, а 50 уже по башню в землю вросли.
Оказалось, что США, страна с самым могущественным ВПК, производит 15000 снарядов в месяц – а это маловато. Что очень большая номенклатура высокоточного оружия в принципе неспособна работать в условиях противодействия радиоэлектронной борьбе, и сложно в этом кого-то винить: Запад сознательно разоружался. Финансовые, людские, интеллектуальные ресурсы – всё перетекало в мирной русло, на службу благополучию и прогрессу. Если твой враг – ИГИЛ или хуситы, у которых из техники только тойотовские пикапы, тебе не нужно, чтобы даже 10 из 100 танков заводились, хватит и двух. Если учесть все войны, в которых США участвовали за 30 с лишним лет, начиная с «Бури в пустыне», то отстреляли они за это время в сумме снарядов меньше, чем в этой войне тратится в неделю.
Франция и Германия чётко понимают: между собой они воевать не будут, и соцблок с Востока на них своим могучим плечом больше не давит. Так зачем тратить финансовый и людской ресурс на производство и хранение миллионов снарядов, которые никогда не выстрелят? Зачем придирчиво инспектировать танки, которые никогда не сдвинутся с места? Лучше тех, кто должен был залезать под танк, проверяя состояние катков, за те же деньги в соцслужбу устроить, пусть за неблагополучными детьми приглядывают. То, что задним числом кажется безалаберным и наивным отношением к жизни, эта концепция вечного мира дала Западу 30 лет благополучия и процветания. Ресурсы шли на улучшение жизни людей, а не сжигались в топке военных производств. Но действовать так решили далеко не все государства.
Южная Корея – совсем другой коленкор. По сути, на Корейском полуострове Холодная война никогда не заканчивалась. На севере находится тоталитарный коммунистический режим, сталинский СССР, доведённый до гротеска. Режим этот никогда не даёт поводов сомневаться в его готовности напасть на южного соседа. Южная Корея ни на минуту не забывает, что над ней висит угроза войны, причём войны не экспедиционной, где дроны воюют против бородачей с ржавыми автоматами, а такой, как сейчас в Украине, с траншеями длиной в сотни километров, с тысячами единиц бронетехники и миллионами снарядов, летящими в обе стороны. В 50-миллионной Южной Корее полмиллиона человек стоит под ружьём, ещё 4 миллиона в армейском резерве. Там никогда не отменяли и не сокращали призыв, он там всеобщий, как в Израиле.
Южная Корея, несмотря на скромные размеры, занимает 11 место в мире по оборонным расходам, у неё танков в полтора раза больше, чем у Франции и лишь в полтора раза меньше, чем у гигантской Индии. По совокупному индексу военной мощи Южная Корея занимает 6 место в мире, превосходя любую европейскую страну. И самое главное, сейчас Южная Корея обладает одним из самых выдающихся и передовых ВПК в мире, очень быстро наращивает свой военный экспорт, продаёт артиллерийские снаряды в США для пополнения запасов после помощи Украине. Новейший южнокорейский танк К-2 «чёрная пантера» уже закупила Польша, а Египет, Румыния, Норвегия и Словакия рассматривают покупку.
У Южной Кореи не было шанса расслабиться, сейчас это одна из самых боеготовных стран в мире, у неё есть и новейшие разработки, и, в отличие от западных стран, очень большие резервы оружия и боеприпасов. При этом Южная Корея, хоть и однозначно поддерживает Украину, в деле поставки вооружений держала нейтралитет. Да, она восполняла американские запасы, подточенные помощью Украине, но прямую помощь не оказывала, и у этого есть понятное объяснение: главная проблема Южной Кореи находится не в Европе, а прямо по всей длине северной границе.
Провоцировать дружбу и любовь между Путиным и Ким Чен Ыном, давать России повод для поставок технологий режиму КНДР в планы южнокорейцев вообще не входит. У режима Кимов уже есть ядерные ракеты, провоцировать Россию, чтобы та помогала с такого рода разработками – идея очень плохая, поэтому Южная Корея ведёт себя как союзник США, но Украине помогает лишь гуманитарными поставками. В этом она тоже похожа на Израиль. Видимо, такая ситуация и сохранялась бы и дальше, ведь проблемы на ровном месте южнокорейцам ни к чему. Но Владимир Путин фактически принял решение за них. После его приезда в Пхеньян, горячих объятий с северокорейским генсеком и подписания соглашений о де-факто военном союзе никаких ограничений для республики Корея больше нет. Никакого резона переживать о потенциальном союзничестве Пхеньяна и Москвы у Южной Кореи нет, ведь союз уже случился.
Это ещё одна интересная история про большой геополитический гений Владимира Путина. Как вообще можно совершенно на ровном месте задолбать страну, которая в целом была нейтральной, и задолбать до такой степени, что Украина потенциально получит одного из самых могущественных союзников? Довести нашу страну до такого выдающегося международного положения, что её президент вынужден скакать вокруг главного мирового изгоя и де-факто стать стороной совершенно чужого конфликта, вызвав этим очевидную реакцию? Какое-то прямо феноменальное достижение.
Такие истории очень полезно помнить, когда в очередной раз начнутся разговоры, мол, Россия хочет воевать вечно, что производит снарядов, ракет, танков, всего на свете больше, чем весь мир, вместе взятый. Да, у Путина всё настолько хорошо и прекрасно, что он подтолкнул фактически нейтральную Южную Корею к прямой помощи Украине, лишь бы Ким дал боеприпасов. Повёл себя как младший партнёр стрёмного режима, у которого совокупный ВВП вдвое меньше московского бюджета. Определённо от хорошей жизни и радужных перспектив кто-то помимо террористических группировок настолько нуждается в Северной Корее, что готов не просто как-то втихаря закупать у неё вооружение, а пойти на союзничество публично, подписать соглашение, которое не только для Южной Кореи, но и для всего внешнего мира выглядит, как шаг к эскалации и требует ответа. Да уж, гений геополитический. До завтра!