Верхний эшелон элиты стал больше задумываться на тему «а что, если?»
Некоторое время назад, еще в связи с захватом Мадуро, умный человек мне сказал, что эта история осложняет положение Мишустина. Верхний эшелон элиты стал больше задумываться на тему «а что, если?». В Венесуэле, если помните, власть перешла к фигуре, которая до ареста Мадуро была не самой влиятельной, а ныне вдруг обрела реальные полномочия. Убийство Хаменеи, без сомнения, придаст подобным размышлениям дополнительный импульс. И я сейчас не столько про Россию, сколько про все авторитарные режимы без четко прописанных механизмов транзита власти.
Если ключевые кланы воспринимают текущее правление как неопределенно долгое, то нахождение на формально значимых постах равноудаленных от ключевых кланов или технических фигур может быть приемлемым или даже желательным. Если же внезапная смерть авторитарного лидера в ближайшей перспективе вдруг начинает казаться более вероятной, то и важность контроля конституционно-значимых позиций представителями кланов возрастает.
Особо подчеркну: не столь важно, насколько реально выросла вероятность внезапной смерти лидеров отдельных стран, важно, что об этой вероятности станут больше думать представители приближенных к трону кланов. И мысли эти могут спровоцировать самые неожиданные последствия.