Велик соблазн найти простые ответы, но их не существует
3 января в иранском городе Керман у гробницы генерала Касема Сулеймани во время траурной церемонии прозвучали два взрыва.
В крупнейшем теракте в истории Ирана погибли 84 человека.
Сам Касем Сулеймани был эффективным архитектором того, что Иран называет «осью сопротивления» — сети военизированных проиранских движений в странах Ближнего Востока – Ливане, Сирии, Йемене и Ираке.
В январе 2020 года Сулеймани был убит в Ираке американским дроном.
Сразу после теракта в Кермане президент Ирана Эбрахим Раиси обвинил Израиль: «Израиль тяжело поплатится за это преступление и пожалеет о содеянном».
Логика заявления ведь понятна, не правда ли?
В черно-белом мире у конфликта существуют лишь две стороны.
Есть Иран и его прокси – Хамас и Хезболла, в первую очередь.
Хамас по приказу из Тегерана (или по согласованию с ним) осуществляет дикое нападение на Израиль 7 октября, а в ответ Израиль наносит удар по Ирану…
Но нет. В этом месте логика простых рассуждений ломается о факт.
Ответственность за взрывы в Кермане взял на себя ИГИЛ.
Поясню.
Иран – шиитское религиозное государство, поддерживающее шиитские организации, в том числе террористические, во всем регионе.
ИГИЛ – фанатичные сунниты, давние и кровные враги шиитов.
Хочется повторить очевидную истину, которая у многих почему-то вызывает агрессивное неприятие. Ближневосточные конфликты завязаны на многовековых и потому сложнейших религиозных, конфессиональных, этнических противоречиях.
Сейчас напряженность на Ближнем Востоке подогревает Тегеран. Как это происходит с Хамасом в Газе, Хезболлой в Ливане, шиитскими отрядами в Сирии или с йеменскими хуситами, постоянно угрожающими Саудовской Аравии.
Последние два месяца мы часто сталкиваемся с людьми, которые утверждают, что, мол, достаточно создать независимое государство Палестина и … конфликт будет окончен.
Нет, это работает иначе. Против создания палестинского государства всегда выступали … арабские страны. В том числе и потому, что они боятся усиления Ирана в регионе.
Велик соблазн найти простые ответы, но их не существует. Мир сложнее. И решения могут быть только сложными.