Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

В XVIII веке Россия была гораздо терпимее

Ксения Лученко
Ксения Лученкоавтор книги «Благими намерениями: Русская православная Церковь и власть от Горбачева до Путина», ведущая подкаста «Как поступать»
Мнения7 февраля 2024

Честно говоря, я не уверена, в честь какой Ксении меня крестили. Петербургскую канонизировали в 88-м году, меня крестили в 90-м. Я была тем редким случаем, когда не в младенчестве и не взрослой, даже ещё не подростком, но по своему желанию. Поэтому никто не догадался спросить или записать. А вообще есть ещё Ксения Римляныня, которая и была покровительницей всех Ксений до канонизации Петербургской. Впрочем, её празднование тоже 6 февраля.

В общем, житие Ксении Петербургской никакого чувства родства у меня не вызывало — ничего там не было красивого и героического. То ли дело Екатерины, Татьяны, Варвары. Не говоря уж о людях с нормальными библейскими именами.

А потом до меня стало доходить. А потом кааак дошло )

Она же вообще трансвестит или трансгендер. Ходила в мужской одежде, говорила о себе в мужском роде. А потом, когда одежда покойного мужа истлела, ходила, в чём попало. И плевать ей было, что про неё подумают, что там за глаза говорят. Она была совершенно свободна, потому что знала, что Бог её любит, а остальное преходяще, как и её когдатошние девичьи планы на жизнь с мужем — а он возьми да и умри. И ведь люди как-то всё поняли. Сначала издевались и презирали, пытались исправлять, а потом привыкли, а потом почувствовали, что она-то и есть настоящая.

В XVIII веке Россия была гораздо терпимее, сейчас бы её точно за экстремизм отправили, куда следует. Какое попрание традиционных ценностей! (о которых тогда слыхом не слыхивали). Женщина в мужской одежде. Живёт, где хочет, говорит, что думает, в том роде, в котором нравится, а хочет — молчит. И церковь строит по ночам — кирпичек за кирпичиком. Сама. Не ожидая милостей.

Короче, теперь-то у меня полная гармония. Рымляныня, впрочем, тоже — внимание — в мужском платье бежала из Рима на остров Кос, чтобы жить свободно, в соответствии с Божьим замыслом о себе, как она его поняла. И тоже строила там, в изгнании церковь и была диакониссой. И имя выбрала (нам) сама. И ела «хлеб, орошенный собственными слезами». Наш человек.

Оригинал