В Иране налицо глубоко расколотое общество
Толпа на похоронах Хаменеи говорит не о единении, а о мобилизационном потенциале Тегерана — и это впечатляет.
С задачей сделать из похорон убитого верховного лидера событие мирового масштаба власти Ирана, очевидно, справились. Видим, что об этом говорят все мировые СМИ, а многие даже запускают прямую трансляцию на YouTube.
Картинка красивая, событие масштабное. То есть практически новость номер один последних дней, разве что ЧМ немного перетягивает внимание.
Что касается цифр, то они, конечно, предельно спекулятивны. «14 млн участников», «самая большая похоронная процессия в истории» — это всё, безусловно, пропаганда. Но факт в том, что десятки, а то и сотни тысяч людей в Тегеране присутствовали. А это только начало: дальше Кум, потом города Ирака, затем Мешхед.
Но впечатляет не число, а мобилизационный потенциал. Мало того, что людей надо организовать, тут же еще куча плакатов и знамен, сложная логистика, охрана мероприятия, подвоз сторонников. Так, соцсети облетели видео палаток в парках Тегерана для участников процессии, приехавших издалека.
Мобилизация сторонников всегда была сильной стороной Исламской Республики. И война с США и Израилем только увеличила эту способность. Во-первых, прибавилось активных сторонников. Иностранные бомбардировки, гибель школьниц, удары по гражданской инфраструктуре и убийство лидеров вместе с семьями — такое у какой-то части общества неизменно вызывает чувство единения с властью.
Во-вторых, сама Исламская Республика показала, что механизмы мобилизации всё еще находятся на крайне высоком уровне. Мало кто сомневался, что власти могут организовать митинг сторонников. Но когда они почти каждый день выводили в первые недели войны сотни людей на площади, даже под угрозой ударов по этой толпе (случаи ударов по объектам поблизости во время митингов были), — это, правда, впечатляло.
Впрочем, единение какой-то части общества совсем не означает единения всего общества. Люди, с которыми я говорил в Иране в эти дни, говорили мне одно: «Не знаем ни одного человека, кто бы пошел на эти похороны». Понятно, что они живут в своих пузырях, но само наличие таких пузырей показательно.
К этому стоит добавить любопытную информацию по выступлениям последних дней. Прямо перед началом похорон в Иране наблюдался заметный всплеск локальных протестов.
И это тоже впечатляет. Люди почти перестали протестовать, пока шли бомбардировки. Но стоило ударам закончиться, как локальный протест почти моментально вернулся к прежним значениям, когда небольшие выступления (студентов, рабочих, пенсионеров) проходят то тут, то там как минимум через день, а то и чаще.
Кстати, появилась оценка числа протестующих на пике в январе 2026 года — 346–533 тыс. человек. И это только оценка по визуальным источникам, когда считаются головы по фото и видео. Реальное число могло быть в разы больше — ведь интернет тут же отключили, а съемку на протестах строго пресекали с самого начала. Не говоря уже о том, что речь шла о несанкционированных протестах, которые расстреливались боевым оружием — тут один участник стоит десятка пришедших на мирную демонстрацию.
Иными словами, в Иране налицо глубоко расколотое общество. Одна его часть (сторонники власти) получила новый импульс за счет успеха в войне с США и Израилем. А вторая часть общества осталась примерно там же — готовая протестовать против ненавистного ей строя.
Прибавляем к этому нарастающие экономические сложности и получаем заключение: нынешние флаги сторонников могут оказаться прологом к новым уличным драмам в ближайшем будущем. И не исключено, что решительности теперь будет заметно больше с обеих сторон. Правда, какими именно будут эти «драмы» и когда — это уже куда более сложный вопрос.