Устаревший по всем параметрам президент. Почему Путин до сих пор не кандидат
Главным событием Дня народного единства в частности и всего многомиллиардного и многодневного перформанса на ВДНХ, призванного показать достижения России при Путине, стало взрывное выступление певца Шамана. А должно было стать официальное объявление о выдвижении Владимира Путина. Масштаб мероприятия намекает на то, что информация об этих планах не была очередным пустым слухом, что действительно предполагалось нечто впечатляющее, в конце концов, какой-никакой, а государственный всё-таки праздник, пусть и пустой как барабан, не только лишённый внутреннего содержания, но даже не имеющий внешней формы, тем более, что расположен он удачно, до выборов 18 недель, куда уж позже давать публичный старт компании. И всё же российская политическая машина до сих пор продолжает интересничать и держать непонятно кому и зачем нужную интригу. Есть ли на это объективные причины? Есть. В первую очередь, даже если забыть всё прочее, сама идея продлить Путина до 30 полных лет власти не выглядит так уж привлекательно.
Мы не знаем, насколько правдивы сливы о том, что главным критерием в выборе оппонентов Путина будет возраст – мол, им должно быть не менее 70 лет, как минимум, недалеко от этого. Но в целом, звучит это правдоподобно. Не просто так за Путиным в последнее время закрепилось прозвище «дед». Он не только выглядит ровно на свой возраст, несмотря на все усилия поддерживать моложавость, но, что более важно, он ведёт себя как старик. Почти всегда он поднимает глаза от бумажки, написанной спичрайтером, только для того, чтобы выдать очередную историческую теорию. Даже дело не в том, что этот историк-любитель каждый раз несёт очередную чепуху имени Владимира Мединского. Дело в том, что это типичное поведение пожилых людей – иметь авторитетное мнение о событиях 700-летней давности и всякий раз, часто совершенно не к месту, нести их любой публике, которая только готова слушать. Одновременно с этим подобные люди обычно не имеют никакого представления о дне сегодняшнем и воспринимают его как угрозу. Как результат – грехопадение и утрата былого идеала.
Косвенным, но довольно надёжным свидетельством того, насколько плотно за Путиным закрепилось реноме старика, может служить совершенно нереальный успех Валерия Соловья и связанного с ним телеграм-канала «Генерал СВР». Да, он несёт откровенную околесицу и торгует байками. Весь его контент – чистый вымысел и конспирология без грамма смысла, но здесь важно помнить, что любая овладевающая массами конспирология должна хоть мизинцем левой ноги опираться на реальную почву. Конспирология не может просто висеть в воздухе, она обязательно цепляется на что-то настоящее. За то, что её потребитель видит своими глазами. Ведь никто бы не сочинял никакой теории о скорой кончине Путина 12 лет назад, во времена рокировки, когда, он не упускал случая порадовать публику голым торсом, а всю избирательную кампанию только и делал, что летал со стерхами и доставал со дна амфоры. Тогда его продавали как молодого и сильного лидера. Точнее сказать, может, кто-то и сочинял небылицы про хвори президента, только их никто не слушал, потому что тот Путин выглядел как пышущий здоровьем мужчина среднего возраста, который всех нас всех переживёт. А сегодняшний похож на человека, новость о смерти которого хоть и станет мировой сенсацией, но никого особо не удивит.
Я здесь не собираюсь играть в предсказания скорой кончины Путина. Может, он ещё 30 лет проживёт? Современная медицина творит чудеса. Но современный образ Путина, столь важный для избирательной компании, сыпется песком. С ним ничего не попишешь, ведь этот пожилой человек может предложить только стабильность, причём стабильность в виде одного и того же стареющего лица, которое граждане будут видеть изо дня в день по телевизору. Проблемка.
Выборы – это тот редчайший случай, когда, хочешь ты этого или не хочешь, придётся поговорить о будущем. Ты продаёшь себя не половцам и не печенегам, не монгольским ханам, а гражданам России, живущим в двадцать третьем году нынешнего века, причём продаёшь на ближайшие 6 лет. Отложив на секунду тот очевидный факт, что треть последнего срока Путина – это война, всё равно не очень понятно, что может предложить президент на двадцать пятом году правления и на восьмом десятке лет. Чего от него ждать-то в ближайшие шесть кроме того, что он, может быть, помрёт? Короче говоря, политтехнологи ведут на выборы деда, и, как бы странно это ни звучало на фоне всего остального, для них это настоящая проблема. Образ имеет значение, а у этого образа на лбу написано: «Состаримся вместе».
Следующая проблема, которая мешает очевидным образом выдвинуть единственного кандидата в единственные президенты, заключается в том, что военное время постоянно приносит какие-то форс-мажоры, всякий раз либо трагические, либо позорные. 4 ноября, когда, согласно слухам, Путин должен был на ВДНХ объявить о своём выдвижении, публика вовсю обсуждала еврейский погром на Кавказе. С такими новостями логично, по старой доброй традиции, вообще исчезнуть с радаров, не то, что выдвигаться. Да, война стала фоном жизни, и на фронте должно случиться что-то уж совсем экстраординарное, чтобы стать прямо новостью. Но это не значит, что состояние государства и общества, до которого их довела война, не даёт о себе знать. Это далеко не полный список причин, почему главный кандидат за 4 месяца до выборов так и не объявил о своём желании стать кандидатов. Смысл сегодняшнего разговора – не в том, чтобы все эти причины перечислить, а в том, чтобы показать: это не просто наши догадки, не просто гипотезы, само поведение наших оппонентов говорит вполне однозначно. Выборы для них серьёзный вызов. Никто из них не думает, что это будет простая техническая процедура – нарисуют, мол, результат, и всё. Нет, наоборот, это мероприятие, к которому надо основательно, по их мнению, готовиться. Прежде всего потому что никто сейчас не знает наверняка, в каком состоянии находится страна. Эмигрантов, вон, часто винят в том, что мы всё больше отрываемся от российских реалий. Может быть, в какой-то степени так и можно сказать, потому что страна в соцсетях, СМИ и рассказах друзей и страна в очередях, общественном транспорте, ресторанах, офисах и просто на городских улицах – это две разные страны. Не то чтобы прямо противоположные, они похожи друг на друга – но всё-таки чем-то отличаются.
Но изнутри всё-таки тоже плохо видно. Как политическая система получает обратную связь? Из СМИ? За редчайшими исключениями все СМИ сейчас либо пропагандистские, то есть, говорят лишь то, что желает слышать власть, либо резко оппозиционные, то есть не те, к которым власть будет прислушиваться. Может, получать информацию из соцсетей? Но гражданам очень внятно дали понять, что упоминание любых общественно-политических процессов опасно для здоровья, что если и стоит в России вести какую-то политическую активность – то стоит ограничивать её своей личной жизнью. Было время расцвета z-телеграма, когда он вышел из-под контроля, но посадили парочку самых буйных, и остальные прижали хвост. Можно ли реальные настроения граждан узнать из социологических опросов? Здесь всё то же самое. Какая социология при режиме военной цензуры, когда любое лишнее слово может стоить гражданину свободы и гражданин об этом знает? Тем более, что эта война расколола Россию как никогда, не сторонников и противников войны и Путина лично, а на тех, для кого война реальность и на тех, для кого её нет вовсе. Россия разделилась на крупнейшие города, которые просто живут своей прежней жизнью так, как будто 24.02.2022 ничего не произошло, и на беднейшие регионы, куда трупы идут сплошным потоком.
Любая избирательная кампания, даже того типа, что у нас, начинается с простого вопроса: а с чем мы, собственно, работаем, кто наши избиратели, чего они хотят, чего ждут, чего боятся? Но сейчас этого понять невозможно, каждый волен фантазировать на свой вкус. Все обратили внимание на какой-то небывалый поток самого разного рода опросов. Людям внезапно начали задавать какие-то совсем уже революционные вопросы, например, как бы вы отреагировали, если бы вдруг не обнаружили в бюллетене Владимира Путина? А всё потому что сейчас не эмигранты, а в первую очередь политические менеджеры живут, под собою не чуя страны. Никто из путинских политтехнологов, само собой, не ждёт фестиваля народного счастья в честь того, что отец нации, так уж и быть, согласен посидеть на троне ещё 6 лет.
От народа особой радости и не требуется, нужна тихая спокойная кампания, чтобы ненужные на участках люди дома посидели, нужных организованно туда привели, а затем ещё и полирнуть результат дэгом. Общество же должно результат просто принять. Просто у всех разом не должно вдруг сложиться впечатление, что царь не настоящий и сам себе 80% нарисовал. Призрак белорусских событий двадцатого года в Кремле всё ещё бродит по коридорам и пугает обитателей.
Как понять, сложится всё гладко или нет? Как узнать, насколько граждане хотят Путина ещё на 6 лет? Как сделать так, чтобы если не захотели, то хотя бы смирились и помалкивали? Для ответа на эти вопросы нужно представлять, как живёт страна и какие настроения в ней царят. Однако, за последние полтора года сделано всё возможное, чтобы узнать реальные настроения граждан было никак нельзя. Таким образом, у наших оппонентов две фундаментальные проблемы. Во-первых, им конкретно нечего предложить. В разговоре о будущем у них нет никакого будущего, лишь идея проживать раз за разом один бесконечный день.
Тут надо сказать, что в стремлении держаться за статус-кво нет никакого криминала, людям это, в принципе, свойственно, потому что любые перемены – это риск, а привычное воспринимается как нормальное. Если я прожил сегодняшний день, то и завтрашний проживу. Такая логика не лишена смысла. Но беда сегодняшней России в том, что предлагаемый статус-кво максимально далёк от стабильности. В стране регулярно происходит всякая дичь, так что даже тем, кто сознательно отключился от политики, заметно: государство не в порядке, оно нездорово. В здоровом государстве наёмники не ходят маршами на столицу. Из здорового государства миллион человек не уезжают из страны куда глаза глядят, а офигевшие от безнаказанности гопники не проверяют паспорта у людей на лётном поле международного аэропорта, как будто они тут власть.
Президент тот же, но вполне возможно, что в обществе складывается понимание: страна-то уже не та. Жизнь уже не та, которую хочется прожить день за днём. Причём подспудно это ощущение может жить в тех регионах, на которые Путин рассчитывает в наибольшей степени, мы об этом уже говорили. Всем кажется, что от войны пострадала оппозиция: закрыли сотни независимых медиа, сотни людей сели, сотни тысяч эмигрировали. Но на самом деле, это иллюзия. Да, наша жизнь изменилась навсегда, но что стало с десятками тысяч россиян, которые поддерживали государство и лично Путина, которые верили пропаганде и проявили высший лоялизм, послушно пошли по повестке? Их жизнь изменилась, она попросту закончилась, их нет больше. Полтора года войны в наибольшей степени ударили как раз по тем людям, которые являются опорой любой автократии, по тем, кто не сопротивляется, ходит куда нужно, смотрит куда нужно, полагает, что начальству виднее. Именно им начальство вернуло мужа, сына или отца в чёрном пакете. Появилось ли у них недовольство, считают ли жители посёлка на 400 человек, побывавшие уже на десятке похорон, что так жить нельзя? Пребывают ли они в постоянном паническом ожидании новой волны мобилизации?
Правда в том, что мы не знаем, потому что тут проявляется вторая проблема, о которой мы уже говорили. В нормальной ситуации, если людям что-то не нравится, они идут на митинг, перекрывают дороги, публикуют гневные посты в соцсетях, голосуют за антивоенного кандидата на местных выборах. Но у нас ситуация, когда любая публичная активность уголовно наказуема, когда даже родственники мобилизованных в своих обращениях часто подбирают слова. Так что мы не знаем, что творится у них в головах. И тем более мы не знаем, как они поведут себя во время президентской избирательной кампании, когда тот же самый лидер, который всё это устроил, пойдёт на очередной президентский срок. И мы не знаем, как они поведут себя в тишине избирательной кабинки. Как они отреагируют на то, что всё это вот, вот это вот им назначают ещё на шесть лет. Догадываются ли они, что власти пытаются вести себя прилично только до момента объявления результатов, что сразу после выборов с очень большой вероятностью по душу избирателей и их родных вновь придут? Что выборы эти не про статус-кво, а про резкое ухудшение ситуации? Мы не знаем, но и в Кремле не знают, что делает кампанию, самую предсказуемую с точки зрения объявляемого результата, самой непредсказуемой по процессу и последствиям.
Что мы с вами можем сделать в этой ситуации? Мы можем максимально испортить Путину и его администрации и без того непростое время. В идеале, оппозиция должна объединиться, создать общий штаб, который будет выпускать еженедельную передачу и другие материалы, где спокойно, корректно, без надрыва предлагать россиянам альтернативную, не ту, что в телевизоре, точку зрения на то, какое нам нужно будущее. Это именно то, что сделала оппозиция в Чили, когда был референдум по продлению полномочий Пиночета. Просто показали в передаче, какое может быть будущее без него и спокойно объяснили, что альтернатива есть. В российской оппозиции все более-менее согласны объединиться и провести такую кампанию, все, кроме, к сожалению, Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. В отсутствие коалиции каждый сам может заниматься подобной деятельностью, представлять альтернативу- и уж точно буду на этом канале. Нам нужно принять одно правило: у нас есть один оппонент сейчас, и это Путин. Процедура в марте двадцать четвёртого года будет не выборами президента, ведь никто из других кандидатов президентом не станет. Процедура эта, по сути, переподтверждение полномочий Путина, чтобы тот спокойно правил дальше. Из каждого утюга россиянам будут твердить, что поставить галочку за Путина – хорошая идея, что остальные кандидаты плохие. Нам же нужно делать наоборот, рассказывать, что продлевать Путина – это очень плохая идея. Не нужно играть в игры Кремля и критиковать другие кандидатуры. Да, разумеется, они будут плохие. Они там совсем не для того, чтобы хорошо выглядеть. Они там для того, чтобы на их фоне хорошо выглядел Путин.
Не нужно на этих людей возлагать какие-то надежды. В бюллетене давний либерал? Отлично, кто-то захочет за него проголосовать, потому что он выглядит как приличный человек? Славно. Коммунист? Хорошо. Есть те, кто голосует за таких. Водитель Жириновского пошёл от ЛДПР? Прекрасно, он кому-то понравится и поддержат его хотя бы ради шутки. Критиковать этих людей – не наше дело. Наше дело – сосредоточиться на одной кандидатуре, на той, которую мы продлевать не хотим и ради которой весь спектакль. Нам нужно убедить россиян, что Путина продлевать не надо. Да, шансов мало, да, может не получиться, да, могут сфальсифицировать, да, адекватных кандидатов не будет. Но легитимность в такой системе – это не итоговые цифры, это нечто неосязаемое.
Сейчас в воздухе витает тезис: Путина поддерживает большинство россиян и никто не против. Если мы сможем сделать так, что витать будет другая идея: его никто не поддерживает и он синеющими пальцами цепляется за власть, если мы сможем это сделать, это будет огромный шаг вперёд – и его нам нужно попытаться сделать.
Обычно люди хотят в конце таких видео призывов к конкретным действиям. Призываю к двум вещам: во-первых, продолжайте работать с представителями ФБК, чтобы те вошли в создающуюся коалицию, без них общей кампании не сделать, не бывает коалиции без одного из ключевых игроков. Без них все будут порознь, а с ними выступим единым фронтом. Во-вторых, не критикуйте других кандидатов. Надеждин, Явлинский, кто угодно – не отвлекайтесь. Если они что-то сделают – отлично, если нет – тоже ничего. Не критикуйте их сами и осаждайте других, кто критикует. Не отвлекайтесь и не давайте другим отвлекаться от главного: от обсуждения, что нельзя продлевать Путина. Это будет сложно, может быть, ничего не выйдет – но мы попытаемся.
До завтра!