Успешная история длительного протеста
Что мы представляем себе, когда слышим слова «сильный и несгибаемый человек» или «настоящий борец»? Скорее всего, воображение рисует полного сил молодого мужчину с гордой осанкой и дерзким взглядом. А между тем, история знает множество примеров, когда потрясающую силу духа, решимость и бесстрашие проявили женщины. Людмила Алексеева и Валерия Новодворская, иранская правозащитница и нобелевская лауреатка Наргиз Мухаммади и её соотечественница адвокат Насрин Сатуде, Сандра Дей О’Коннор и Рут Гинзбург, первые женщины-судьи Верховного суда США… Кто-то из них обрёл известность, их имена знают в разных уголках Земли, а кто-то по разным причинам остался в тени.
Мир знает польского политика и общественного деятеля Леха Валенсу как лидера профсоюзного движения «Солидарность», именно оно сумело объединить разные политические силы Польши, демонтировать просоветский режим «Польской рабочей партии» и вывести государство на путь демократии, а вот имя Анны Валентынович известно куда меньше, особенно за пределами Польши. А между тем, именно с неё началась «Солидарность». Начав бороться за лучшие условия труда, Анна Валентынович превратила протест в массовое политическое действие, которое, в свою очередь, запустило цепочку исторических событий на европейском континенте. Давайте сегодня, 8 марта, об этом поговорим.
Родилась Анна Валентынович в 1929 на территории современной Украины, в городе Ровно, в семье крестьян-баптистов. В 20-летнем возрасте она потеряла обоих родителей. Сироту приняли в семью случайные знакомые и в годы войны переехали вместе с ней в пригород Варшавы. Получить полное образование Анне не удалось, она окончила только 4 класса начальной школы и ещё подростком начала работать. Ферма, пекарня, маргариновый завод – это довольно распространённая история для ребёнка после войны в Европе.
В 45 году жизнь забросила Анну в Гданьск, где девушка начала работать в сельском хозяйстве. В пятидесятом году она случайно наткнулась на плакат с заголовком «Молодёжь строит корабли» и по-настоящему вдохновилась этим. Судостроительный завод имени Ленина приглашал на завод молодых людей, тех, кто не имел нужной профессии, готовы были обучить прямо на производстве. Анна решила освоить профессию сварщика. Позже решила обучиться на крановщицу, с успехом прошла обучение и с энтузиазмом погрузилась в работу и, что главное, в общественную жизнь.
В первые же месяцы работы деятельная натура девушки получает простор для реализации. Анна Валентынович становится ударницей труда, регулярно перевыполняет план, её портрет даже публикуют местные газеты. Параллельно Анна занимается и самой разной общественной работой. Казалось бы, для успешного профессионального и карьерного роста складывается буквально всё. В соцстранах многие выстраивали свой путь к высоким должностям во власти с позиций активной заводской молодёжи. Но не в случае Анны Валентынович. Первая развилка, на которой девушка свернула с правильной дороги не туда, случилась в 1951 году. Анну включили в состав делегации от Ассоциации польской молодёжи на Всемирном фестивале молодёжи и студентов, которых проходил в Восточном Берлине. Разумеется, с делегатами перед этим важным мероприятием поработали спецслужбы. Молодым людям настоятельно рекомендовали говорить исключительно комплиментарные режиму вещи и помалкивать о не комплиментарных. Позже Анна вспоминала об участии в фестивале с досадой.
«Когда я впервые столкнулась с ложью, мне приходилось лгать другим от имени моей организации»
После фестиваля Анна решила покинуть ассоциацию молодёжи, однако её деятельная натура всё так же требовала выхода, и нашла его. В следующие годы такой отдушиной стала работа в женской Польской лиге, а главное, Анна никогда не проходила мимо несправедливости в коллективе, совершенно не важно, какой, и стала для начальства этакой занозой, девушкой, которой постоянно больше всех надо, которая никогда не смолчит и везде всегда вмешается. Навмешивалась Валентынович до такой степени, что в шестидесятых ею стали интересоваться органы госбезопасности, сначала на уровне наведения справок и любопытства, дескать, что это такое за беспокойная особа тут, затем дело быстро дошло до вызова в кабинеты спецслужб и официальных предостережений.
Начальство судостроительного завода столь повышенное внимание к Анне тоже не радовало. Первая попытка избавиться от неудобной сотрудницы была предпринята в 68 году. Из заводского фонда взаимопомощи пропала крупная сумма денег, и Анна требовала тщательного расследования. Вероятно, следы растраты вели в какую-то неудобную руководству сторону, и от активистки попытались избавиться путём принуждения активистки к увольнению. Анна сказала «нет», и в её защиту выступили другие рабочие предприятия. Руководству пришлось отступить, вместо увольнения Анну перевели в другое подразделение. Но Валентынович не унималась и становилась всё более неудобной.
В декабре 70 года в Гданьске и других городах севера Польши начались забастовки рабочих из-за поднявшихся цен на продукты. Протест быстро распространялся, милиция и армия начали бороться с бастующими, в толпу стреляли, даже давили танками. Настроения были такими, что на протест собирались, как на войну и готовились к смерти, просили в случае чего позаботиться о родственниках. Тогда погибли 45 человек, более тысячи были ранены. Анна также принимала участие, готовила еду протестующим.
Зимой 70-71 года даже Москва ужаснулась от того, что тогдашний глава Польши, Владислав Гомулка, решился давить танками пролетариат. Власть в стране сменилась, во главе Польской народной республики встал Эдвард Герек. Он попытался улучшить жизнь граждан за счёт иностранных кредитов, однако, в условиях крайне неэффективной экономики эти кредиты оказались лишь кратковременным эффектом. Совсем скоро дела в Польской народной республике пойдут на спад, и это вдохнёт жизнь в активистские движения по всей стране. Посмотрим, как это было, после небольшой рекламы.
==============
Продолжаем. Во второй половине семидесятых годов дела в польской республике снова пошли неважно, социалистическая экономика забуксовала, напряжение в обществе вновь росло, при этом с 76 года правительство опять подняло цены, и рабочий класс вышел на улицы. Демонстрации были разогнаны, в этот раз без танков и боевых патронов, но всё равно с большой жестокостью. В результате вторая половина семидесятых стала временем большого оживления в столичной интеллектуальной и студенческой среде. Как реакция на очередное подавление протестов, возникла организация «КОСКОР», её полное наименование звучит так: комитет общественной самообороны, комитет защиты рабочих». Это стало поворотным событием в польской общественной жизни, появилась структура, объединяющая оппозиционную интеллигенцию, боровшуюся за политические свободы, и рабочий класс, который хотел отстоять свои права. Все прошлые годы интеллигенты и пролетарии протестовали по отдельности и терпели поражения, теперь же был сделан ключевой шаг для преодоления этой проблемы. Кроме того, в крупнейших университетских центрах появились комитеты «Солидарности». Позже возникли первые комитеты крестьянской самозащиты и польские профсоюзы, объединяющие, в том числе, и рабочих гданьской судоверфи.
Конечно, в этой работе активно участвовала и Анна Валентынович. Она связалась с плохими парнями и вступила в профсоюзное объединение «Свободные профсоюзы побережья». Её квартира служила местом встреч профсоюзного актива, а сама Валентынович помогала и в распространении нелегальных листовок, и была членом редколлегии профсоюзного журнала «Рабочий побережья». В первом номере была опубликована декларация движения. Активисты обвиняли официальные профсоюзные организации в беспомощности и соглашательстве. Они призвали рабочих объединяться и отстаивать свои интересы собственными силами.
«В ПНР есть профсоюзы, объединяющие миллионы трудящихся, имеющие свои прессу, средства и помещения. Тем не менее, каждые несколько лет рабочие выходят на улицы, чтобы напомнить о своих правах. На них нападает милиция, их подвергают репрессиям. Даже большие группы рабочих в конфликтах с администрацией бессильны и изолированы. Положение обманутого в одиночку ещё труднее».
Начальство верфи, в свою очередь, продолжало мстить неудобной активистке, гадить и мелко, и по-крупному. То пакостили на уровне тупых придирок и введения специальных правил внутреннего распорядка, вроде запрета покидать кабину крана во время перерыва на работе, то откровенно вредили, инициировали регулярные обыски с раздеванием на предмет хищений на производстве. Или подстраивали задержание полицией на 48 часов, способствовали штрафам, которые Анна неизменно оспаривала в суде и побеждала. Но кто ищет повод, тот обязательно найдёт. За участие в незаконном профсоюзном движении Анну в итоге уволили, причём сделали это максимально грубо и бесцеремонно, охранник просто выгнал женщину с территории завода в день, когда она пришла за зарплатой. На тот момент до выхода на пенсию Анне Валентынович оставалось всего 5 месяцев. Случилось это 7 августа 80 года и стало той самой соломинкой, сломавшей спину верблюду. Уже через неделю вся гданьская судоверфь объявила оккупационную забастовку. 16000 рабочих заняли предприятие, остановили работу, выставили патрули и выдвинули первые наскоро сформулированные требования к администрации.
Отмена политически мотивированного увольнения крановщицы Анны Валентынович и электрика Леха Валенсы стала первым требованием забастовщиков. Кроме этого, рабочие добивались остановки роста цен, лучшего снабжения товарами и повышения заработной платы. Сформировался забастовочный комитет, к протесту присоединились рабочие других предприятий, поддержку оказала католическая церковь. К требованиям рабочих присоединилась оппозиционная польская интеллигенция.
Во избежание дальнейшего разрастания забастовки руководство страны попыталось скрыть события в Гданьске. Им помешал случай, в соседнем городе Сопоте как раз проходил международный музыкальный фестиваль Интервидение-80, где было много зарубежных журналистов. Рабочим Гданьска удалось сообщить о забастовке, и далее о ней узнала не только вся Польша, но и весь мир. Властям и администрации предприятия пришлось пойти на попятную.
Ставший во главе межзаводского забастовочного комитета Лех Валенса считал, что такое объединение рабочих и удовлетворение требований протестующих – это уже успех, и забастовку готов был прекратить, но в дело вмешались более радикальные активисты. В большинстве своём – женщины, рабочие и жёны рабочих. Вагоновожатая Энрика Кшивонас инициировала остановку работы всех транспортных предприятий региона. 19-летняя продавщица Ева Асовска, 28-летняя медсестра Алина Пинковска, 41-летняя инженер судостроения Иоанна-Дуда Гвязда и едва восстановленная на работе крановщица Анна Валентынович остановили трудящихся, когда те чуть было не покинули верфь.
На следующий день протестующие выдвинули конкретные требования: гарантировать иммунитет всем участникам протестов, легализовать все свободные профсоюзы, освободить политзаключённых и установить памятник жертвам событий декабря 70 года. Всего в списке требований значился 21 пункт. Трудовые и экономические уже перемежались с политическими, к концу августа бастуют уже примерно 750 тысяч человек. Власти в растерянности, к протестующим присылают жёсткого переговорщика, безуспешно. Оперативный штаб планирует силовое подавление протестов, но перейти от планов к практическим действиям власти не решаются.
За развитием событий наблюдает весь мир, поддержка у протестующих в польском обществе огромна. Насилие по отношение к ним грозит политической катастрофой, в переговоры с бастующими вступает сам вице-премьер Польши, он же в итоге произносит историческую фразу «Мы должны согласиться». 31 августа 80 года правительство формализует уступки, подписывает Гданьские соглашения. Так в Польше появился первый легальный независимый самоуправляемый профсоюз, «Солидарность», объединивший позднее почти 10 миллионов человек. Во главе профсоюза стал Лех Валенса, сменивший куртку электрика-активиста на пиджак политика. С этого успеха большого протеста и начался тектонический сдвиг для режимов всей Восточной Европы.
Почти полтора года в Польше было что-то вроде двоевластия. «Солидарность» из профсоюза рабочих быстро превратилась в политическую силу, сумевшую привлечь огромное число людей и даже создать параллельные органы власти в условиях почти что диктатуры. Вдохновившись этим опытом, польские фермеры создали свою профсоюз, а фактически политическую силу, «Сельскую солидарность». Правда, разгул свободы в Польше продолжался совсем недолго. 13 декабря 81 года новый глава Польши генерал Войцех Ярузельский ввёл в стране военное положение.
А что же Анна Валентынович? До конца жизни она продолжала свою борьбу за справедливость.
«Может быть, в Польше ещё и могут находиться бедные люди, но не должно быть людей запуганных».
Запугать саму Анну не удалось ни силовому аппарату страны, ни всей государственной машине. После масштабной забастовки, которая породила «Солидарность» и дала польскому обществу первый опыт успешного давления на власть, в биографии активистки было всякое. Неудачная попытка отравления спецслужбами во время встречи с рабочими, арест за попытку самовольно установить памятную доску в честь шахтёров шахты Вуйек. Когда в Польше ввели военное положение, работники этой шахты оказали сопротивление, построили баррикады. В безнадёжной ситуации и без оружия они дали бой вооружённым сотрудникам ЗОМО, это тогдашний польский ОМОН. Шахтёры держали оборону целый день, 9 человек погибли. Все они были членами «Солидарности». Когда Валентынович пришла почтить память погибших, немолодую уже женщину обвинили в несанкционированной акции и сопротивлении милиции. В протоколе напишут, что она держалась за ботинок своего подельника и отказывалась покидать место мероприятия. Был в жизни Валентынович и реальный тюремный срок, полтора года за подстрекательство рабочих к очередной забастовке и интернирование за участие в другой забастовке. После убийства католического священника Ежи Попелушко, который был капелланом варшавского отделения «Солидарности», она объявила голодовку прямо в церкви, и делала это ещё не единожды в знак протеста против преследования политических активистов и нападок власти на католическую церковь. Борьба была не напрасной. В 1889 году уже сам генерал Ярузельский понял, что исчерпал возможности удерживать власть на штыках. Социалистическая экономика уже не могла обеспечивать граждан даже элементарными продуктами, коммунистов ненавидела буквально вся страна. В СССР вовсю шла перестройка. Ярузельский сам пригласил активистов запрещённой на тот момент «Солидарности» за круглый стол, темой переговоров стала мирная и плавная передача власти. Диктатура отступила перед гражданским обществом.
Так же бескомпромиссно, как польские власти, Валентынович критиковала своих соратников по профсоюзному движению, в том числе и Леха Валенсу, если считала, что они не правы. Не присоединялась к политическим партиям, выросшим позднее из «Солидарности», возвращала властям трудовые награды в знак протеста и отказывалась от почётных званий.
Смерть Анны Валентынович, как и вся её жизнь, связана с активизмом. В 2010 году в возрасте 80 лет она отправилась с делегацией польского правительства почтить память офицеров, расстрелянных под Катынью. Самолёт потерпел крушение. Анна Валентынович погибла со Смоленском вместе со всеми пассажирами и членами экипажа. За этой хрупкой женщиной не стояли никакие силы, и в её руках не было никаких ресурсов, только несгибаемый характер, обострённое чувство справедливости и умение объединять людей, и этого оказалось достаточно, чтобы сдвинуть глыбы, которые ощущались вечными, пока однажды не рухнули.
«Очень важно, что я чувствовала себя настоящим человеком и была благодарна государству, которое так много и так прекрасно говорило о равенстве и справедливости».
Стремление к равенству и справедливости в юности привело Анну к активизму в рядах Польского союза молодёжи, но, почувствовав фальшь в официальной повестке, она без сожаления разорвала связь с этой организацией. Прочная и бескомпромиссная система ценностей может вынудить человека размежеваться со своим государством, чтобы в итоге вынудить это самое государство измениться к лучшему.
Когда мы уже записали этот ролик, вышел очень крутой клип Монеточки к 8 марта. Я решил поставить его полностью, посмотрите, пожалуйста, и до завтра!