Уникальная и, увы, забытая статья о Собчаке
Сегодня день рождения Анатолия Собчака. Из любви к истории (в частности, питерской) опубликую уникальную и, увы, забытую статью. Лучше, чем посмотреть сто фильмов о Собчаке, снятых на деньги фонда Собчака.
Чтение долгое, в чем-то несовременное, да еще и на фотокопиях (статья писалась для Vanity Fair, но в итоге была опубликована в «Новом русском слове», и с 1993 г., кажется, перепечатывалась другими медиа только однажды, в дни начала войны, а потому никто ее не заметил). Но тех, кто любит историю людей, ждет катарсис.
Читать статью Людмилы Штерн полностью
К сожалению, автор умерла 3 года назад. Спасибо ей за вклад в наши знания о том периоде.
В седьмой главе есть уникальный документ – расписание совершенно случайно выбранного дня мэра Собчака.
Если не считать открытия первого во всей постсоветской России иностранного банка – Credit Lyonnais, – там значатся:
а) Встречи с двумя чекистами. Кроме Путина это Валерий Голубев, ленинградский контрразведчик, которого сначала Путин устроил в мэрию, где он курировал туризм (чекисты всегда его курируют), а потом стал главой Васильевского острова. Именно Голубев намастрячил для Путина первую для того собственную квартиру – на второй линии Васьки. Потом Путин отправит Голубева сначала в Совет федерации, а после – в «Газпром», где тот станет главным по воровству (даже на фоне остальных), построит на въезде в свое имение натурально Кутафью башню, только больше.
б) Открытие почетного консульства Австрии, и ответственный за это мероприятие – В. Путин. Лишнее подтверждение, что именно Путин, скорее всего, надоумил кучу своих питерских друзей-пройдох стать почетными консулами разных неразборчивых стран.
в) В завершение – встреча с депутатом Николаем Андрущенко. Пройдет совсем чуть-чуть времени, и Андрущенко (под началом Юрия Шутова) станет самым отчаянным критиком Собчака и Путина (именно благодаря ему мы знаем несколько уникальных свидетельств о Путине той поры). Настолько отчаянным, что в 2017 году его при невыясненных обстоятельствах запинают на улице до смерти. Все эти события так или иначе описываются в нашей книге «Царь собственной персоной» (не устану рекламировать).
В разных частях статьи несколько раз всплывает тема переименования города – из ленинского в петровский. Жена Собчака Людмила Нарусова импульсивно упрекает автора статьи – больше никакого Ленинграда, и вспоминать это имя не надо, теперь только Санкт-Петербург. Буквально так и говорит: «Никакого больше Ленинграда! Мы будем жить в Петербурге. Так постановил мой муж, мэр города Собчак. И славен будет он народу, плюс войдет в историю, что переименовал Ленинград обратно»…
Вокруг переименования сложился миф, который и промоутирует Нарусова, — будто именно Собчак решил вернуть городу старое имя. Это ложь. Собчак был против и даже не пришел на голосование президиума Ленсовета по этому вопросу.
В статье есть интервью с «яблочником» Юрием Нестеровым – это он на самом деле внес инициативу о переименовании. Вот что он говорит о мэре: «Анатолий Александрович относится к числу людей, сила притяжения которых резко уменьшается по мере приближения и превращается в мощную силу отталкивания».
А еще ему принадлежит гениальная характеристика рабочего стиля Собчака – «Он курсирует».
Глава 12 – без комментариев. На моей памяти это вообще единственное интервью первой жены Собчака. Лишь одна цитата: «Нонна Степановна Собчак живёт со своей матерью на улице Верности».
И в конце есть мое любимое – лекция читателя о том, чем должны и чем не должны заниматься журналисты. Ничего в этом смысле за 30 с лишним лет не поменялось.
Впрочем, на концовку лучше всего это, смешное.
Когда Собчак, уверенный в себе мастер разговорного жанра, который мог заболтать все что угодно, сел давать интервью, между ним и автором случилось следующее:
— Вы имеете отношение к профессору Давидовичу?
— Я его дочь.
— Очень хорошо его помню. Он преподавал у нас трудовое право. Лекции его были блестящие и вообще, он был одним из остроумнейших людей, которых я знал. Я И С ТЕТУШКОЙ ВАШЕЙ ХОРОШО ЗНАКОМ. Она была адвокатом в Ставропольской коллегии. У неё была чудесная семья, знаете, потомственная провинциальная интеллигенция. Я ЧАСТО БЫВАЛ В ЕЕ ПРЕКРАСНОМ ДОМЕ В ПЯТИГОРСКЕ. ПОМНЮ ЕЕ СТАРЫЙ ЯБЛОНЕВЫЙ САД.
Рассказ о тётушке произвёл на меня такое впечатление, что единственной заботой было убрать с лица идиотское выражение. Дело в том, что у меня не было тётушки-адвоката».