У нас могло бы быть так же — но никогда не будет
На победу Мамдани реагировала не только “русская” Россия, но и “нерусская” — только ровно наоборот. Причём неважно, мусульмане эти “нерусские” или нет. И, кажется, я понимаю почему. У всех у них есть российский расистский опыт — в том смысле, что они так или иначе сталкивались с дискриминацией по происхождению. Даже если у тебя из отличающегося только имя, ты всё равно это испытываешь в России. Да, не так часто, как человек, у которого таких маркеров больше, но неизбежно сталкиваешься.
И вот они видят историю о том, как такой же “нерусский”, как они, побеждает на честных выборах в самом главном городе США — и это отзывается. Я хочу сказать, что радость по поводу победы Мамдани — это, мягко говоря, не столько “мусульманская солидарность” (как бы некоторые ни пытались это упростить), особенно если учесть, что радуются в моей ленте не только люди с мусульманскими именами, но и те, кто не имеет к мусульманам никакого отношения (например, буряты). Кстати, некоторые наши исламисты шеймят Мамдани за то, что какой-то не такой мусульманин.
Мне кажется, это история о том, что у нас могло бы быть так же — но никогда не будет. По крайней мере, в России. И тут совсем неважно, какие взгляды у Мамдани, ведь эта история о том, что невозможное у нас у них вполне возможно.
Я вспомнил предвыборную кампанию мэра российской столицы, в которых участвовал Навальный. Я тогда много его критиковал в СМИ и меня позвали на его встречу с кавказскими журналистами. Меня встретила сотрудница его штаба и у нас с ней был смолток. Ну я выразил обеспокоенность откровенной националистической риторикой Навального. На что эта дама мне с восхищением сказала: “эта риторика вывела его на совершенно другой уровень!”
Да, Москва не Нью-Йорк, в Москве всё наоборот.