Тыквенный латте. Тбилисские треды. Мы или не мы
Минимум раз в месяц в интернете возникают очень подробные описания всех невзгод, которые ждали за границей наших граждан, уехавших от войны, репрессий и мобилизации. Иногда невзгоды эти принимают, скорее, несерьёзные формы: люди скучают по «Вкусвиллу» и «Яндекс.Лавке». Иногда более серьёзные: люди рассказывают, как они потеряли всё, обнаружили себя между небом и землёй без денег и документов на птичьих правах в чужой земле. Как это часто бывает с медийным полем, эйфория и паника- две привычные точки общественного внимания. Если после 24 февраля и 21 сентября позапрошлого года люди были безмерно счастливы уже тому, что купили последний билет и оказались в любой загранице, то теперь эмиграция выглядит как гражданская казнь, как крах всей жизни. Давайте разберёмся, а так ли всё плохо. А начнём мы с простого факта: массовая эмиграция – совершенно уникальное для нас явление. Мы к нему готовы хуже, чем наши ближайшие соседи.
***
Насколько во многом были похожи три славянские республики бывшего Союза, настолько Россия всегда отличалась от Украины и Беларуси в отношении переезда за рубеж. От Минска и Киева до Варшавы ночь на автобусе, причём такая поездка и сейчас стоит как поход в Макдоналдс на троих, даже в условиях войны и перекрытыми границами, а в мирное время обходилась ещё дешевле. Бывший соцблок выполнял для постсоветских Украины и Беларуси ту же социально-экономическую функцию, что Москва для Владимирской, Ивановской, Тверской и прочих окрестных областей. Это такое место, куда массово ездят на заработки, на учёбу, за покупками – ближний и понятный свет. Для абитуриента из Львова университет в Киеве или в Праге – два равнозначных варианта. Несколько лет, пока не ужесточились правила, добрая треть Киева ездила на машинах с европейскими номерами, потому что визаранить раз в год дешевле, чем растаможивать.
Поездки в Евросоюз, жизнь и работа там для белорусов, а тем более для украинцев с безвизовым режимом – не что-то экзотическое, просто одна из опций, доступная каждому. Если у тебя нет легальной бумажки для работы в Польше, то она точно есть у брата, свата, соседа или одноклассника, и он расскажет тебе, как её получить. В каждой Европой стране есть диаспора и нет особых проблем с легализацией и трудоустройством.
С Россией же всё иначе. Условный житель Владимирской области обычно не выбирает между тем, чтобы отправиться на вахту в Москву, морковку по ящикам раскладывать, или делать то же самое в Берлине. Отдыхать за границей ,учиться за границей, работать за границей – в России это всё слова на богатом. До войны доля граждан с загранпаспортами составляла, по разным оценкам, 25-28%. Если вычесть из этого количества тех, для кого загран служил одноразовым пропуском в Турцию или Египет по тарифу «всё включено» и оценить реальное количество россиян, регулярно пересекающих границу, проценты, вероятно, будут вообще единичны. Типичный российский эмигрант довоенной эпохи – это не уроженец деревни Пеньки Ивановской области, который с одним рюкзаком за плечами отправился на поиски американской мечты через мытьё тарелок, и не 50-летний слесарь, отец большого семейства, работающий в Финляндии, чтобы прокормить семью в Петрозаводске.
Типичный российский эмигрант – это, скорее всего, молодой человек из обеспеченной российской семьи, поступивший в западный вуз. Высококвалифицированный специалист, нанятый иностранной компанией, айтишник, которому, в общем-то, без разницы, где жить, но тёплое солнышко и свежие креветки во Вьетнаме ему милее чёрного снега в Москве. Стереотипный русский эмигрант уезжал за комфортом, безопасностью и карьерными перспективами. Он не покидал страну вынужденно, не отправлялся на заработки. Конечно, эмиграция в последние годы не была совсем уж исключительным явлением, но речь шла о десятках тысяч людей в год, которые в общей массе населения составляли долю, близкую к погрешности. Как следствие, у нас не было никакой инфраструктуры эмиграции. Русские люди не создавали диаспор, которые могли бы помогать новоприбывшим с мягким приземлением. Эмигрантские СМИ, чаты взаимопомощи стали возникать уже после полномасштабного вторжения, и только с момента мобилизации русские за границей окончательно стали коллективной сущностью.
Особенность волны эмиграции 2022 года в том, что это, скорее, эвакуация. Люди ехали, не имея планов на жизнь, и ехали люди не одного круга, с совершенно разными ресурсами и бэкграундом. Кому-то очень повезло, и он уехал к родственникам, с работодателем или по офферу, или по праву на репатриацию. У кого-то работа не привязана к месту, у кого-то востребованная по всему мире профессия. У кого-то есть деньги или активы, которые в них можно превратить. А кто-то уехал с одним рюкзаком, у кого-то не было ни заграна, ни денег. Ни профессии. Кто-то переехал с детьми, и это вообще отдельная история. В общем, надо понимать, что сотни тысяч эмигрантов – это не просто сотни тысяч разных путей и обстоятельств, разных стартовых позиций. Это ещё и сотни тысяч разных людей. Есть люди, которые ведут себя как стволовые клетки, чей организм, кажется, всю жизнь готовился к интеграции в чужое общество, причём неважно, в какое: куда получится пробиться, где получится остаться и легализоваться, там они и адаптируются. Вы точно знаете таких людей, которые язык не учат, а будто с флешки в себя закачивают, которые через пару месяцев знают местные порядки, законы, самые экзотические нормы лучше рядового бюрократа, у кого сразу каким-то образом есть и карточки, которые никому не дают, а им дают, есть весь набор документов, прописок, регистраций и страховок. Которые знают, к кому идти, как отвечать на вопросы, что говорить и о чём молчать. Даже живя в лагере для мигрантов, они нисколько не скучают по своей трёшке на «Соколе». Прошлое для них – отрезанный ломоть. Они не уехали из России, они вернулись домой. Даже в нашей команде есть человек, который пересёк мексиканско-американскую границу без визы с одним рюкзаком и 4 сотнями долларов в кармане, одолженных у друга, и месяц отсидел в тюрьме – и спустя год она уже имеет хорошую квартиру, приличную местную работу, локальный круг общения – и вообще, стал американцам побольше некоторых местных. Вот будто не с другого конца мира без образования, связей и профессии приехал нелегалом, а из командировки домой вернулся.
Истории легко ассимилировавшихся людей мы нередко слышим публично. Они не то что не жалуются на условия бытия соотечественникам, а наоборот, стараются вытащить себя из русскоязычного контекста. Их гораздо больше волнуют ближайшие выборы в Бундестаг, от которых зависят условиях их натурализации, чем Путин или война. Причём не важно, катались ли эти люди по миру до войны или впервые пересекли границу в связи с ней, приехали на хороших условиях или без гроша в кармане. Просто такой склад характера.
А есть совершенно иной склад. Есть люди, которые приехали на условиях лучших, чем путешествует президент США. У которых были такие еврейские корни, что паспорт им выдали без разговоров прямо в аэропорту. Которые пальцем о палец не ударили, чтобы переехать, просто работодатель прилетел в голубом вертолёте, зацепил большим крюком и перевёз их на всё готовое. Квартира за счёт конторы, высокая зарплата, покрытие расходов, возможность прийти в себя и отдышаться. Казалось бы, им не нужно интегрироваться, не нужно проходить тяжёлый эмигрантский путь через работу двориком, курьером или официантом. Не нужно жить в подвале с саблезубыми тараканами или в лагере для беженцев в комнате на 10 человек. Казалось бы, тебе подарили лучшую версию жизни. Ты состоятельный молодой человек в развитой стране, вокруг тебя коллеги, которых ты знал ещё в России, ты знал ещё в России, ты в полной безопасности, не надо думать о каждом произнесённом публично слове. Живи и радуйся.
Но суть в том, что у каждого человека свой бэкграунд, своя ситуация, свои запросы и свой склад характера. Кому-то будет крайне важно жить в стране с похожим климатом, другому – чтобы на выходные могли приехать родственники, а третьему будет казаться, что оба просто ноют, ведь как же так – новая страна так прекрасна. Поэтому, если вы только собираетесь переезжать, учтите, что мелкие пожелания к стране могут превратиться в огромную претензию, когда вы там окажетесь. Выбирайте тщательно.
***
Но важен не только правильный выбор страны, но и ваше состояние в момент переезда и отношение к нему. Кого-то переезд совершенно не обрадует даже на отличных условиях, кто-то просто не может жить вне России и неважно, на каких условиях. За границей они чахнут, теряют себя и вкус к жизни. Большая зарплата больше не вдохновляет, любимая профессия не радует, рестораны и бары, и тусовки не развлекают. Тиндер, от которого на родине палец в мозоли стёр, открывать не хочется. Есть отдельные случаи, когда люди не просто впадают в глухую депрессию, но всерьёз рассматривают вариант возвращения с риском загреметь в российскую тюрьму – до того существование на чужбине им обрыдло и невыносимо.
Есть вариант того же восприятия, но в более мягкой форме: это люди, которые относятся к эмиграции, как к вынужденной командировке, легализуются где-то по мере необходимости, но помнят дом, куда им нужно вернуться. Это не случай, когда человек лежит сутками, рассматривая потолок. Такие люди могут вполне успешно устроиться, просто знают: рано или поздно настанет день, чтобы зайти в HR Гугла, получить выходное пособие или вернуться в родной Яндекс.
А есть люди вроде Ильи Варламова: где сумку бросил там и дом, которые вовсе не нуждаются в месте, куда нужно вернуться, бесконечное движение – это и есть их дом. Бывают ли ситуации, когда человек был успешным дизайнером, дантистом, журналистом, управленцем, а попав в непривычные условия, нешуточно растерялся, да так, что теперь перебивается случайными заработками, пьёт, деградирует и закончит свою жизнь в приюте для бездомных? Конечно, бывают. Поэтому стоит очень внимательно выбирать страну для переезда и готовиться к нему.
Бывают, конечно, и обратные случаи: человек может приехать с одной лишь парой трусов в рюкзаке и 10 долларами, иметь лишь опыт работы курьером, но благодаря миграции получить такую мотивацию выжить, что и денег заработает, и образование получит, и преуспеет в итоге. Конечно, же будет много леденящих кровь историй о людях, потерявших всё, которым теперь и домой не вернуться, и на месте не остаться, которые живут по доверенности до первого полицейского. Мы ещё увидим не один и не два треда в Твиттере в духе «если бы знал, что меня ждёт в эмиграции, лучше бы на фронт поехал». Но это всё неизбежные следствия масштаба.
Когда сотни тысяч людей в один момент оказываются в непривычных обстоятельствах, среди них совершенно точно найдутся тысячи тех, кого эти обстоятельства сломают. Неизбежно будут десятки тысяч тех, для кого обычные трудности адаптации на новом месте от получения банковской карты до съёма жилья станут непреодолимым препятствием, кто, столкнувшись с чужой культурой, совершенно в ней потеряется и будет не жить, а выживать, преодолевая день за днём. Ужасные истории о том, как людей обманули мошенники, как они остались без денег и документов, обязательно будут привлекать больше внимания, чем история айтишника, который сменил офис в Москве на такой же в Праге без особой разницы и не ощутил особо отличий.
С одной стороны, те, кто смог быстро адаптироваться, кого эмиграция привела на дорогу страдания, совершенно не заслуживают насмешек и порицания. Эти люди не ноют, они делятся своими проблемами, что есть вполне здоровая реакция на эти самые проблемы. Высокомерные комментарии людей, у которых всё получилось, им точно не помогут. С другой стороны, нужно помнить: ужасные истории – это не правило, а исключение, именно поэтому они привлекают столько внимания. Правило же, как всегда, в другом, и оно до скуки банально: большинство мигрантов так или иначе обустроились на новом месте, наладили новую жизнь и просто её живут: работают, снимают квартиру, водят детей в школу, выправляют документы. Кому-то повезло больше, кому-то – меньше, но всё в пределах нормы.
Да, эмиграция – огромный стресс, риск и одно из самых важных решений в жизни, но за границами России портал в ад не открывается. Да, российский паспорт сейчас – точно не лучший на свете документ, и его владельцев ждёт много идиотских трудностей, но трудности эти решаемы, и тысячи людей их преодолели до вас.
Самое важное, если вы думаете эмигрировать, ни в коем разе нельзя при этом ориентироваться на крайности. Не надо ориентироваться на тех, кто вынужден слоняться по Тбилиси с просроченным сроком пребывания без копейки денег и перспектив, или на тех, кто в Ереване уже третий бар открывает. Это другие люди, с другими исходными возможностями, с другим складом личности. Их опыт, будь он хоть трижды успешный, ужасный, вам не наука. Вы можете ориентироваться только на себя: свои риски внутри России, свои ресурсы, свои возможности. Хуже всего впадать в крайности, начиная с той, что внешний мир только и ждёт, чтобы выдать вам билет в лучшую жизнь, и заканчивая тем, что без оффера от Гугла вы умрёте под мостом. Такой сегодня ролик. До завтра!