Ты чего возмущаешься, старик?
Самое мерзкое в поведении Бен-Гвира, который со своими быками поднялся дубасить перед телекамерами участников флотилии «Сумуд», погружая Израиль на очередное дно позора – это последующее «возмущение» Нетаниягу его действиями.
Ты чего возмущаешься, старик? Это не Бен-Гвир был на корабле, а ты. Это ты привел его к нам, посадил на голову, дал ему пост и силу, так кого теперь своими «возмущениями» ты обманешь? Круглая морда погромщика в очках под белой кипой – это одно из твоих мерзких лиц, Биби.
Лицо Мири Регев, прискакавшей в порт позировать на фоне кораблика (понимает, что теряет аудиторию в этой погоне за голосами шпаны) – твое лицо. Лицо подследственной Май Голан, которая наняла осужденного преступника на госоклад быть советником – твое лицо. Лица хамящих Тали Готлиб и Мордехая Давида – твои лица, это ты привел их в кнессет, посадил нам на голову, кормишь их, поишь их, позволяешь им открывать рты.
По всем ли помойкам ты уже прошелся в поисках новых кадров, угасающий старик, или все еще ищешь тех, кто нагадит Израилю еще сильнее? Еще грубее? Еще больнее? Израилю, который ты ненавидишь за то, что этот Израиль в большинстве своем отверг тебя?
Но знаешь, это не страшно. Ты старик, ты болен, ты теряешь силу, и ты сам это знаешь и чувствуешь. Ты нагадишь еще – там, где успеешь, руками и ртами окружающей тебя шпаны. А потом ты уйдешь, и о тебе на следующий же день забудут все, кто лижет сегодня твои пятки. На следующий же день забудут, отвергнут, побегут искать себе нового господина.
Забвение – все, что ждет тебя, старик. В тюрьме или в Майами, на больничной койке или в собственном доме – какая разница. Ты уйдешь, и от тебя не останется ничего, кроме памяти о том, какой мерзостью Всевышний наказал еврейский народ в твоем лице.
Потому что из всей мебели, которую ты, «эффективный менеджер», успел продать за свою нелепую жизнь, лучше всего у тебя уходили гробы.