Ты был человеком, который открывал окна
Александр Анатольевич, я посмотрел твоё интервью и испытал странное чувство. Даже не разочарование. Для него нужны какие-то особые отношения. А мы с тобой были просто приятелями, людьми одной эпохи, одной профессии. Могли обсудить первый альбом Muse или поспорить о втором фильме Тарантино.
Ты был человеком, который открывал окна.
В страну, ещё пахнущую советским линолеумом, через эти окна врывались новые звуки, новые лица и новые представления о свободе. И музыка, которой не требовалось разрешения.
И вот теперь ты рассуждаешь о необходимости вернуть худсоветы. О засилье украинской музыки. О том, кому следует петь, а кому не следует. Жалуешься, что тебя не зовут в агитбригаду на фронт. И я с изумлением наблюдаю, как человек, когда-то открывавший молодым людям мир, теперь сам становится вахтёром у его дверей.
Знаешь, мне это напоминает Дмитрия Медведева. Помнишь того молодого президента? Айфоны, интернет, рок-музыканты, модернизация, человек будущего. Сегодня всё тот же человек с увлечением, достойным лучшего применения, объясняет человечеству, как превратить его в радиоактивный пепел. Масштабы ваших биографий, разумеется, несопоставимы, но траектории удивительно похожи.
Сначала человек говорит, что свет — это хорошо. Потом начинает объяснять, что от света одни неприятности. А в конце требует заколотить окна, не обращая внимания на тех, кто ещё пытается в них надышаться.
Возможно, я ошибался. Принимал модную одежду за современные взгляды, музыкальную эрудицию за широту мышления, а умение правильно произнести название английской рок-группы за внутреннюю свободу.
Я не знаю, Александр Анатольевич, когда именно произошла эта перемена. И была ли она вообще.
Знаю только, что когда-то ты открывал окна.