Три месседжа из Ирана
Иранская властная система отличается такими особенностями, как внутренний плюрализм различных исламских политических сил и непрозрачность механизма принятия ключевых решений рахбаром. Сейчас плюрализм сохраняется, а непрозрачность усиливается с учетом неясности вопроса о состоянии здоровья нынешнего рахбара Моджтабы Хаменеи и состава лиц, включенных в его ближайшее окружение. Поэтому любые серьезные сигналы из Ирана анализируются не менее тщательно, чем полвека назад расстановка членов Политбюро на Мавзолее.
Итак, первое сообщение – официальное заявление Моджтабы Хаменеи, как обычно, распространенное в письменной форме. В этом коротком документе есть несколько важных тезисов. Во-первых, подчеркнуто, что в процессе переговоров «ответственные должностные лица» предприняли значительные усилия, с «искренней заботой и доброй волей». Тем самым рахбар фактически взял под защиту переговорщиков – спикера меджлиса Мохаммада-Багира Галибафа и главу МИДа Аббаса Арагчи – которых ультраконсерваторы обвиняют в предательстве.
Во-вторых, рахбар дает понять, что меморандум о взаимопонимании ему не нравится. Что неудивительно не только в связи с политическими соображениями, но и с личностным фактором. Любые компромиссы с США не могут понравиться Моджтабе, который во время войны потерял отца, жену и сестру и сам чудом избежал смерти.
В-третьих, он все же дал разрешение на подписание меморандума, но возложил всю ответственность на президента Масуда Пезешкиана, который, как глава Высшего совета национальной безопасности, взял ее на себя «от своего имени и от имени других членов совета». Подчеркнул, что Пезешкиан прямо заявил: «если американская сторона попытается выдвинуть чрезмерные требования, он им не подчинится». Тем самым возможная критика сосредотачивается на конкретной персоне. И еще раз отметил, что «переговоры, которые состоятся в будущем, не будут означать принятие позиции противника».
Кто стоит за текстом Моджтабы Хаменеи? Обратим внимание на то, что в марте его военным советником был назначен Мохсен Резаи, бывший командующий КСИР и в прошлом сослуживец Галибафа. Они считаются политическими союзниками, тогда как Галибаф и Пезешкиан – конкуренты.
Второй месседж – заявление заместителя главы КСИР по политическим вопросам Сардара Джавани. Он подчеркнул: «Сохранение единства и национальных интересов должно быть приоритетом для всех, и любое решение должно приниматься с благоразумием и реализмом. Те, кто считает прекращение огня и переговоры изменой, на самом деле наносят вред национальным интересам, и враг использует подобные взгляды в своих целях». Касаясь вопроса переговоров, он сказал: «Переговоры и прекращение огня рациональны, когда они ведутся с позиции силы и достоинства и не означают капитуляцию».
По словам Джавани, «мудрый человек — это тот, кто, слушая, размышляя и обдумывая, правильно анализирует и понимает проблемы и принимает решения на этой основе», причем в нынешней ситуации «понимание может предотвратить заблуждения и отклонения от правильного пути и удержать общество на верном пути». Так что главный «политработник» КСИР прямо осудил ультраконсерваторов и призвал руководствоваться не эмоциями, а реализмом.
Третий месседж – редакционный материал агентства Mehr, которое считается близким к КСИР. Он озаглавлен «Текст соглашения превратился в кладбище предварительных условий Трампа». В нем подчеркивается, что Иран смог добиться многого по сравнению с изначальными требованиями США, «элементы позиции Ирана были приняты как общепринятая реальность». Причем обращается внимание не только на сущностные результаты (в вопросах обогащения урана внутри страны и статуса Ормузского пролива), но и на символические победы (в тексте содержатся принципиальные для Тегерана термины «Персидский залив» и «Исламская республика Иран»).
Таким образом, КСИР демонстрирует неприятие риторики ультраконсерваторов и склонность к «реализму» (это слово предусматривает компромиссы). Рахбара убедили согласиться. А если все пойдет не так, то виновный определен заранее – президент-реформист.