Тот же советский ГУЛАГ
Читаю Марченко — советского диссидента, отсидевшего половину жизни и умершего в 1986 году после голодовки. Он описывает свою отсидку в 60-х годах.
На каждой странице поражаюсь даже не тому, насколько системы похожи, а тому, что это одна и та же система.
Вот, например, цитирую его главу про ШИЗО:
«Срок там ограничен — не более 15 суток. Но это правило начальнику легко обойти. Вечером выпустят в зону, а на другой день снова посадят, ещё на 15 суток. За что? Всегда найдётся за что: стоял в камере, загораживая глазок, подобрал на прогулке окурок, грубо ответил надзирателю.
Да новые 15 суток просто так, ни за что дадут. […] В Караганде меня однажды продержали в карцере 48 дней, выпуская только для того, чтобы зачитать новое постановление о „водворении в штрафной изолятор“. Писателю Юрию Даниэлю в Дубровлагере дали два карцерных срока подряд за то, что он „грубил часовому“».
Сравните это с моими четырьмя месяцами ШИЗО — схема один в один. И так во всём. Голод, еда, сигареты, свидания, передачи и ларьки — то, вокруг чего крутится мир зэка. Единственное существенное изменение: сейчас в камерах есть вода, канализация и отменена «пониженная норма питания» — официальная пытка голодом. Ну и коррупции стало больше.
Кто-то скажет: «А ещё сейчас отменили наказание в виде лишения передач и свиданий». Ага, посмотрите на меня. Я семь месяцев в Мелехово, и за это время у меня был 1 (один) звонок, 1 (одна) передача и 0 (ноль) свиданий.
Да, советская тюремная система прошла определённую гуманизацию после смерти Сталина, при котором были самые настоящие лагеря смерти, но после этого она осталась неизменной. Она не имеет ни малейшего отношения к перевоспитанию преступников, а нацелена только на обесчеловечивание заключённого, издевательство над ним и обслуживание незаконных указаний политического руководства страны. Кого надо — выпустим, кому надо — легко найдём причину добавить срок, кого скажете — убьём и оформим как воспаление легких.
Так что тюремная система России — это тот же советский ГУЛАГ, просто в каждой зоне ещё церковь поставили. Никакой реформе эта система не подлежит и в Прекрасной России Будущего должна быть полностью выстроена заново.