Токаев якобы не оставляет амбиций стать генеральным секретарем ООН
Среди моих казахстанских знакомых все настойчивее звучит одна тема: Касым-Жомарт Токаев якобы не оставляет амбиций стать генеральным секретарем ООН. Само по себе это было бы просто сплетней — если бы не контекст. Он регулярно выступает с какими-то новыми/старыми идеями на тему, как реформировать неуклюжую организацию.
ООН действительно переживает, пожалуй, один из самых острых репутационных кризисов в своей истории. Организацию критикуют за неэффективность, медлительность, неспособность реагировать на кризисы. Достается и Антониу Гутерришу лично. На этом фоне логика запроса на перемены понятна: нужен кто-то новый — амбициознее, с реформаторским импульсом, кто хотя бы попытается вытащить институт из болота.
Оговорюсь сразу: я не считаю ООН лишней структурой. Проблема как раз в обратном — у организации при всех ее слабостях нет реальной альтернативы. Именно поэтому кадровый вопрос здесь не процедурный, а репутационный.
Здесь уместна аналогия с Ватиканом. Пока церковь оставалась в руках консерваторов, она постепенно теряла живой контакт с аудиторией. Приход Папы Франциска стал попыткой перезапуска — более открытого, более современного. Результаты спорные, но сама динамика изменилась: о церкви снова заговорили за пределами узкого круга верующих. Появился хотя бы нарратив обновления.
Именно этого нарратива у Токаева нет — и не будет.
Его возможное назначение вряд ли прочитается как сигнал перемен. Скорее оно станет дополнительным аргументом для тех, кто и без того считает ООН слабым и скомпрометированным институтом. Набор ассоциаций слишком очевиден: события Кантара в январе 2022 года, приказ «стрелять на поражение», репрессии против гражданского общества, давление на медиа. Фигура с таким бэкграундом в роли глобального морального арбитра — это не просто спорно. Это подрыв самой идеи, которую этот пост призван воплощать.
Да, можно апеллировать к символизму: первый представитель Центральной Азии, новый региональный голос в глобальных структурах. Но символы работают только тогда, когда за ними стоит репутация. Когда за ними — политические претензии, символ превращается в свою противоположность.
В итоге вместо перезагрузки ООН рискует получить обратный эффект: не усиление, а дальнейшую эрозию доверия. И это, пожалуй, главный риск всей этой гипотетической истории — не для Токаева, а для самой организации.