«То победили, то еще побеждать и побеждать!»
Позавчера было плюс двадцать, вчера пошел снег. Заезжаю на заправку, вставляю пистолет в бак, поднимаю голову, любуюсь вихрем снежинок, подсвеченным уличным фонарем. И cлышу…
— Погода, мать ее, как эта война у твоего Трампа! То победили, то еще побеждать и побеждать!
— Да ладно тебе ныть, все будет — и победа, и весна, и даже лето…
Поворачиваю голову и вижу парня лет двадцати в шортах и толстовке — морщась от холода и ветра, он начинает заправлять напоминающий фетровую шляпу антикварный «Кадиллак». Рядом стоит, руки в боки, широко улыбаясь, с сигарой в зубах, мужчина моих лет в джинсах и дубленке, вылитый ковбой «Мальборо» с легендарной рекламы. И выдает соломоновское:
— И Трамп (кстати, он не мой, его мы все выбрали) закончится, и война, и наша демократия, и даже этот мир… — видно, что у мужчины, несмотря на внезапный реванш зимы, приподнятое настроение. Которое, впрочем, тут же улетучивается, стоит ему поднять взгляд на ценник. — Все закончится, кроме жадности человеческой… Нет, сынок, ты видел, как бензин за два дня подорожал?! Вот же сволочи эти арабы!
— Папа, это персы. Арабы — наши союзники.
— Да хоть японцы, не строй из себя умника.
— А я предупреждал, что ты на этой войне еще потеряешь! — по довольной физиономии парня видно, что у них с отцом разные политические симпатии, как и отношение к «спецоперации Трампа». — Ты что, опять у букмекеров не на то поставил?
— Поговори у меня! И чтоб матери за ужином ни слова, понял? А то расскажу, сколько ты в феврале в покер слил!
— Папа, любовь к гэмблингу я у тебя унаследовал, — примирительно напоминает сын.
— А любовь к демократам у кого?
Дальше я ничего не слышу, потому что они прыгают в машину, и «старая фетровая шляпа» рвет с места так, словно участвует в уличных гонках. А я снова поднимаю голову и любуюсь снежинками, хотя подорожавший (пока ненамного) бензин давно уже не льется в бак.