Так и есть. Настоящий герой, сидит в одиночке
Надин Гейслер (Надежда Россинская) жила в Белгороде, создала волонтерскую «Армию красоток», которая помогла примерно двум тысячам украинцев, оказавшимся под российской оккупацией. Из-за единственного поста в инстаграме с призывами к финансовой помощи украинским военным ее обвиняли в сборе донатов для ВСУ и «Азова», хотя Надин заявляла, что этот аккаунт ей не принадлежал. Следствие не установило IP-адрес, с которого публиковался пост, не доказало, что деньги, собранные Надин, предназначались «Азову» — но всё равно в июне девушку осудили на 22 года.
Я уже писала о ней раньше, а теперь проект «Черта» (признан иноагентом) опубликовал свидетельства тех, кому Надин доставляла еду и лекарства, вывозила из-под обстрелов. У харьковчанки Галины Джабаровой в приграничном селе Лукьянцы остались в оккупации престарелые родители.
«Мне… сказали, что вот есть такая девочка, которая помогает. Я не верила. Как это русские, которые на нас напали, враги наши, будут нам хлеб давать. Племянница сказала, чтобы я не оставляла никаких заявок… придут и попросят что-нибудь взамен или глаз выколют. Но я понимаю, что родители просто с голоду умрут. В итоге решилась и позвонила. Спросила, что нужно, чтобы мама с папой какой-то кусочек хлеба получили… Надин сказала… только адрес и всё. Я подумала, ну чем я рискую, хотя, пока ждала, у меня натурально вода по спине лилась. А потом родителям продукты привезли».
Мама и папа Надежды натерпелись. Зайдя в село, русские выгнали их из дома на 6 часов и устроили обыск – из-за куртки защитного цвета, когда-то забытой строителями. Газа не было – при обстрелах повредили газопровод. Отец был очень плох после ковида, у мамы была сломана рука. К лету мама ужасно похудела и слегла, начала терять память, а ни медпункта, ни фельдшера уже не было.
«Я тогда Надюшке начала звонить… попросила ее мамочку вывезти. Второго июня в час дня приехала машина, и в половине второго они выехали. Где-то в половине первого ночи она мне написала, что мама скоро будет на границе с Польшей, а потом – что она границу прошла. Я тогда просто разрыдалась. Я переписку эту до сих пор храню, как историю», — вспоминает Надежда.
Папа уезжать отказался наотрез, дождался украинских военных, тогда его вывезли под Харьков, куда из Польши уже вернулась Надеждина мама.
«Мама с папой друг к другу вышли, и папа говорит: “Я думал, никогда тебя больше не увижу”, а мама говорит: “А я тебя”. Они 61 год вместе прожили – там все плакали от этой встречи. Несчастные они. Оба дети войны, и такое пережить на старости лет».
По словам Галины Джабаровой, она «этой девочке руки готова целовать» за то, что она немного продлила жизнь ее родителям, и за то, сколько сделала для других. Галина очень боится – как бы тюрьма не сломала Надин, говорит, что за нее могут поручиться люди в нескольких деревнях в округе, и что она – настоящий герой нашего времени.
Так и есть. Настоящий герой, сидит в одиночке.