Так чей же Крым?
Для меня этот вопрос — «Чей Крым?» — всегда звучал абсурдно сам по себе. Чей-чей — чиновничье-мафиозного конгломерата, сперва под одним флагом, затем — под другим. Сказать, что «Крым — крымчан», было бы ложью — как тогда, так и сейчас; обычные жители исторически находились последними в очереди за какими-то «правами». А жонглирование «украинский/российский» для меня выглядит пошлостью. Ну, в приличном обществе отвечу, что украинский, но в приличном обществе такие тупые вопросы и не задают.
Куда важнее для меня был вопрос — какой Крым?
Крым для меня был интересным историко-этнографическим объектом. Я был там в 2011-м году именно в таком статусе: исследователя того, о чем много слышал и читал.
С точки зрения морского курорта Крым всегда был местом достаточно хуёвым во всех смыслах. Так что тут даже обсуждать нечего: туда едут те, у кого с этими местами связаны какие-то персональные ассоциации, например, мои родители. Ну, или те, у кого нет загранпаспорта. Напомню, что до 2014-го года в Крым, как и в Украину в целом, можно было попасть по внутреннему паспорту. А за жилье расплачиваться российскими рублями наравне с гривнами, никому ничего не мешало.
Но даже откровенно хуёвый морской курорт имел шансы на развитие при очень важном условии: ЛЕГАЛЬНОСТИ своего статуса. Украина, не отличавшаяся никогда особым уровнем порядка и низкой коррупцией, тем не менее, с горем пополам интегрировалась в глобальный рынок, в том числе, туристический. Как и Россия, впрочем. И Крым, будучи лакомым направлением для постсоветских отдыхающих, когда-нибудь мог бы привлечь и европейских туристов. Я ведь уже в 2011-м летал в Киев из Германии лоукостером. И, кажется, какие-то рейсы то ли Визза, то ли Райана к 2013-му году ходили уже в Симферополь. Так бы оно всё и развивалось постепенно, а Ялта превратилась бы во что-то вроде Батуми, даже, может, и лучше.
Но «Крымнаш» стал катастрофой в первую очередь потому, что вывел эту территорию из-под легального статуса. Территориальная целостность государств — не священный грааль, какие-то территории откалываются, другие присоединяются — это нормально для истории. И жалеть конкретно украинский криминально-чиновничий конгломерат (кто-то назовет его «Украина», но не я), что из-под его влияния уходит жирный актив в пользу другого криминально-чиновничьего конгломерата (ОПГ «РФ»), — мне в голову не приходило. Наверное, это было исторически логично.
Но с первых дней аннексии Крыма мне было жаль именно крымчан, которые тогда в большинстве своем радовались и были готовы на «камни с неба», но не понимали очевидного: потеря легального статуса — это первый гвоздь в крышке гроба, который уже неизбежен. Камни с неба в итоге прямо сейчас сыпятся в самом прямом смысле. Но и никакого развития эта территория по сути не получила за все эти годы. Не считая распределения ресурсов от одних к другим. И, повторю: это было понятно с первых дней оккупации. Потому что так — нельзя. Какой бы исторически своей ни была Россия и какой бы коррумпированной ни была тогда Украина. Просто — нельзя.
Другое дело — если бы не было полномасштабного вторжения 22-го года, получилось бы у Путина выторговать легальный статус для Крыма? Мне представляется, что да. Думаю, самым простым было бы обменять его на Донецк с Луганском. Европейские и американские политиканы с радостью бы эту ситуацию заиграли бы. А если бы Путин еще и Косово бы признал, так еще бы денег подсыпали бы.
И остались бы только мы с вами — такие странные человечки, для которых от таких «торгов в верхах» ничего бы не поменялось, и легальность бы к Крыму не вернулась. И мы бы всё равно считали бы для себя невозможным туда приезжать, даже если бы туда летали прямые лоукостеры из Европы. Потому что — так нельзя.
А сейчас вот появилась надежда, что реальная легальность вернётся. И, гляди, еще съездим, кто знает?