Так близко к падению режим аятолл не был как минимум в последние десятилетия
Как и все, слежу за событиями в Иране.
Вторая неделя небывалых по широте и упорству протестов: десятки охваченных городов, причем из некоторых сообщается о переходе полиции на сторону восставших. И это — несмотря на полное отсутствие каких бы то ни было лидеров, тотальное отключение интернета в стране и стреляющих на поражение силовиков (счет жертв идет на десятки). Так близко к падению режим аятолл не был как минимум в последние десятилетия. А возможно, что и за всю историю Исламской Республики.
Если Хаменеи-таки переедет в общежитие на Рублевке к Асаду и Януковичу, это будет означать не просто полную трансформацию одной страны, а резкую смену раскладов на всем Ближнем Востоке. Пойдут по миру все «прокси-структуры» нынешнего Тегерана, от «Хизбаллы» до ХАМАСа — с перспективой деэскалации и даже мира на Ближнем Востоке.
У нашего с вами аятоллы на этом фоне пока с экономикой и внутренними протестами все прекрасно — несмотря на 4 года агрессивной войны и термоядерного шантажа Украины (да и, по сути, всей Европы). То есть Путин является прямой угрозой нацбезопасности для граждан России и целого ряда европейских государств.
И вот здесь иранский кейс может стать зеркалом. Потому что продемонстрирует простую, но неприятную истину: международная (европейская в первую очередь) безопасность обеспечивается не количеством дронов, не толщиной санкционных пакетов и даже не объёмом оборонных бюджетов. Она решается сменой режима. Без смены режима её можно временно купировать, отодвигать, но устранить — никогда!
Отсюда следует вывод, который Европе рано или поздно придётся сделать. Стратегия должна состоять из двух частей. Первая — жёсткое и последовательное сдерживание путинского режима. Для этого необходима политика, направленная не на «наказание населения», а на раскол элит и дестабилизацию «вертикали». Политика, которая делает пребывание внутри режима всё менее выгодным, всё менее безопасным и всё менее рациональным. Других инструментов просто не существует. Всё остальное — имитация стратегии и отсрочка неизбежного.
Вторая — не менее последовательная подготовка к постпутинскому транзиту власти. К смене этого режима на хотя бы минимально вменяемую власть. Причём к созданию условий для того, чтобы такой транзит произошел как можно быстрее и как можно менее травматично для окружающего мира.
История Ирана просто ещё раз напоминает нам о том, что иногда единственным способом обезвредить угрозу является не борьба с её последствиями, а устранение её источника.