Сын русских эмигрантов и рождественский суперхит
All I Want for Christmas Is You от Мэрайи Кэри — одна из главных композиций Рождества. Каждый декабрь ее включают миллионы людей, она входит в топ прослушиваний на стримингах.
Ежегодно песня приносит создателям около 2-2,5 млн долларов роялти. Половина уходит Мэрайе Кэри, половина — ее соавтору Уолтеру Афанасьеффу.
Владимир Афанасьев родился в 1958 году в Сан-Паулу. Его отец, уроженец Пушкина (Ленинградская область), уехал из СССР после Второй мировой из-за отношения родителей к коммунизму.
Мама жила в Харбине, после передачи города Китаю тоже эмигрировала. «Они оказались в Сан-Паулу, потому что Бразилия принимала много мигрантов», — говорил композитор.
Вскоре после рождения сына семья переехала в Сан-Франциско. Там Афанасьев выучился на музыканта и работал с самыми разными артистами, в том числе с Уитни Хьюстон. В начале 90-х он познакомился с боссом лейбла Sony Music и будущим мужем Мэрайи — Томми Моттолой. Так появилась их творческая артель: Мэрайя писала слова, Уолтер — музыку и продюсировал. За 10 лет они выпустили на лейбле шесть альбомов, в том числе — рождественский.
Для записи последнего компания собралась в арендованном доме артистки в штате Нью-Йорк. За окном был июнь 1994-го, но Мэрайя украсила его, будто за окном — декабрь.
«У нас всегда была одинаковая система: мы писали ядро — основную музыку и некоторые слова, потом добавляли остальное, — рассказывал Афанасьефф. — Тогда я начал играть на пианино и делать буги-вуги левой рукой. Это вдохновило Мэрайю придумать фразу I don’t want a lot for Christmas. Я продолжил играть, она напевала, я менял аккорды. Это было похоже на пинг-понг — туда-сюда, пока мы не добились нужного результата».
Создание основы заняло плюс-минус час. Потом композитор улетел в Калифорнию, а в следующие пару недель созванивался с артисткой по телефону: «Она спрашивала: „Что ты думаешь об этом отрывке?“. Так продолжалось, пока она не написала весь текст».
В октябре 1994-го альбом поступил в продажу. Афанасьефф не особо помнит день релиза, а будущий суперхит ему вообще не нравился, потому что казался простым: «Мы не хотели делать ничего современного, потому что знали, что музыка исчезнет в течение месяца. Какое-то время будет популярна, но не всегда».
Итог: 30+ лет суперславы.