Сверхзадача перемирия
Сверхзадача перемирия после интенсивных боевых действий заключается в демобилизации врага и создании ситуации, при которой МЫСЛЬ о возобновлении боевых действий будет пугать его БОЛЬШЕ, чем пугали САМИ боевые действия в момент, когда они велись.
Восприятие происходящего в условиях, когда ты в нём УЧАСТВУЕШЬ, когда ты погружен в контекст, сильно отличается от восприятия в момент, когда ты смотришь на всё это СНАРУЖИ. Вот на этой разнице и надо сыграть.
Чем дольше нет стрельбы, тем менее «нормальной» она кажется. Возвращается привычка к мирной жизни, её совсем не хочется терять. Если на первоначальном этапе война казалась абстракцией и можно было говорить «ничего, повоюем», то теперь она уже предельно конкретна – здесь тебе и страх, и боль потерь, и страдания – и всё это стоит прямо перед глазами, пугая гораздо больше, чем раньше. Ощущение «нам нечего терять» сменилось ощущением «нам есть, что терять».
Страх АКТУАЛЬНЫЙ включает механизм АДАПТАЦИИ к нему. Тот начинает притупляться. После того, как это произошло, указанную адаптацию надо выключить, иначе большого толку от страха уже не будет. Для выключения механизма адаптации необходимо перевести страх из категории актуального в категорию ПОТЕНЦИАЛЬНОГО. Страх надо «дерутинизировать».
Все знают, что рано или поздно заканчивается любая война. Поэтому когда она УЖЕ ИДЁТ, каждый следующий день приближает её конец. Пока она НЕ НАЧАЛАСЬ, пока страна стоит только на её пороге, продолжение прежнего курса приближает не КОНЕЦ войны, а её НАЧАЛО. Чувствуете разницу? Потери из «уже понесённых» должны предстать как «ещё предстоящие».
Перемирие, должным образом используемое, – это не просто пауза. Это инструмент.
Кто-то, конечно, заявит, что всё это работает в обе стороны, но я отвечу, что в данном случае говорить об этом не приходится. Потрясения, выпавшие на долю Израиля и, тем более, США несопоставимы с тем, что пришлось пережить Ирану. Поэтому сейчас описанные механизмы и закономерности применимы к союзникам на 5 процентов, а к иранцам – на 95.