Шестой день Киев живет в условиях почти полного блэкаута
Каждый день мы звоним близким и друзьям в Киев. Звоним, чтобы узнать, как прошел день. Как они держатся.
Моя 85-летняя теща, вывезенная нами в самом начале войны в Европу, долго в ней не выдержала. Как и многие родители наших друзей, она вернулась через два года домой. «Старые деревья не пересаживают», — повторяют они все старую пословицу, ставшую сегодня общим местом. Моя теща еще добавляет, что дома с ней разговаривают все ее вещи. Понимаю.
У наших более молодых друзей все иначе. Они не захотели покидать Киев. Да многим и нельзя по возрасту. Или по другим причинам — родители, деньги…
Они работают, воспитывают детей, болеют, лечатся, надеются на лучшее, на конец войны. Живут.
Шестой день Киев живет в условиях почти полного блэкаута. После ударов
9 января 70% города остались без электричества.
После повторного российского удара в ночь на 13 января в Киеве почти нет электроэнергии, даже для обеспечения критической инфраструктуры. Примерно в 500 многоэтажных домах нет отопления.
Температура сейчас -12 градусов, ночью еще ниже — минус 16.
Все сейчас решают «простые» проблемы. Как согреться. Как приготовить еду. Где найти воды. В продуктовых магазинах сложности с хлебом и питьевой водой, все скупили. А как быть семьям с маленькими детьми?
В городе закрыты школы, перешли на дистанционное обучение. Временно приостановлено движение наземного электротранспорта на правом берегу. Для незнакомых с городом поясню — это старый Киев, тот, где легендарные церкви, музеи, зеленые холмы, Крещатик…
Все близкие говорят, что самое худшее — это холод. Надевают на себя всю возможную одежду, укрываются всеми одеялами. Но все равно — сколько бы ни было одежды, рассказывают друзья, всё равно чувствуешь холод. Особенно в старых домах, они очень быстро остывают.
В наиболее пострадавших районах Киева, где электроснабжение так и не стало хоть сколько-нибудь надёжным, установили пункты обогрева, где можно погреться, поесть, выпить чаю и зарядить мобильные телефоны.
Вот так идет жизнь времен войны, устроенной российским режимом. Намеренно разрушающим энергетическую инфраструктуру в надежде на то, что люди сломаются.
Люди чудовищно устали. Но они не сломлены.