Счастье уходит, тревога приходит
Хотя вопрос звучал «Как бы Вы оценили в целом политическую обстановку в стране?», при анализе ответов я бы не стал делать упор на слове «политическую». Благодаря двадцатипятилетнему правлению Путина и последовательному уничтожению политической конкуренции и политических свобод, Россия стала страной аполитичного населения, не понимающего смысла слова «политика» и упорно называющего самыми популярными политиками в стране чиновников, которых никто никуда не избирал.
Этот вопрос звучит в опросах Левада-центра с марта 1994 года, что позволяет сравнивать сегодняшние оценки с тем, что было на протяжении последних тридцати лет. Как хорошо видно на графике, доля положительных оценок уверенно росла по мере нормализации экономической ситуации в стране, прервавшись на короткое мгновение в связи с событиями в Беслане, и достигнув своего пика в июне 2008 г., когда цены на нефть достигли отметки в $140/баррель, а Владимир Путин ушёл с поста президента. После последовавшего вслед за нефтяной эйфорией экономического кризиса на десять лет оценки ситуации в стране в целом оставались стабильными, где доля положительных/спокойных оценок, как правило, превышала долю негативных/тревожных. Политические протесты в Москве в декабре 2011-го и начало репрессий после разгрома марша оппозиции на Болотной, аннексия Крыма, первая волна западных санкций вызывали кратковременные колебания, но не меняли общей картины.
Триггером для формирования нового тренда, когда доля негативных оценок стала расти и устойчиво превышать долю положительных стало повышение пенсионного возраста. Впрочем, если бы не пандемия ковида, то вполне вероятно, что этого тренда могло бы и не быть – разрыв во времени между двумя тревожными событиями был слишком коротким, и общественные настроения не успели остыть. Вслед за ковидом пришла война и мобилизация, которая подняла оценки напряженности обстановки в стране до, практически, беслановского уровня.
В «расшифровке» ответов тех, кто считает, что ситуация тревожная (напряженная + критическая/взрывоопасная), первые два места занимают ответы, связанные с войной – в первом из них (45%) прямо звучат слова СВО, война, военные действия; во втором (21%) респонденты делают упор на последствиях войны (беспилотники, атаки дронов, бомбежки). Конечно, присутствуют экономические проблемы, инфляция и бензиновый кризис, которые находятся на пятом и шестом местах в списке факторов тревожности с большим отставанием от первых позиций (9% и 7%, соответственно). Столь низкое влияние экономических факторов является хорошим ответом на часто звучащий вопрос: когда российские граждане восстанут из-за ухудшения качества жизни? Как можно судить по данным этого опроса, такая перспектива, если и существует, то пока её признаков не видно.
Практически одновременно с результатами опроса Левада-центра появились результаты опроса ВЦИОМа, на основании которых строится «индекс счастья». Глядя на график, нетрудно заметить, что падение этого индекса наблюдается уже третий год, с весны 2024 г., и сегодня он находится на максимально низких отметках, уступая лишь показателям осени 2008 г., когда экономический кризис обрушился на Россию, и осени 2011 г., когда Владимир Путин объявил всей стране о том, что он возвращается в Кремль – более несчастным россияне не были никогда.
Купить книгу Сергея Алексашенко «Шанс. Америка — Россия: окно возможностей» на сайте «Эхо Книги»