Самое страшное в тезисе «косатки пожирают медведей и поэтому мы ведем СВО»
Самое страшное (не смешное, а именно страшное) в тезисе «косатки пожирают медведей и поэтому мы ведем СВО» вовсе не то, что косатки этого не делают. Школе дан государством ясный заказ: на уроках биологии вы должны внушать детям, что отношения между народами и государствами устроены точно так же, как отношения хищника и жертвы в дикой природе. Будем же коллективным хищником, а не жертвой!
Я в свое время интересовался нацистской пропагандой раннего периода. Кстати, она обильно представлена в музее германской истории в Берлине, потому что крайне важно понимать: каким образом вполне, казалось бы, цивилизованный народ дошел до такого зверства? Много кто много кого не любит, но чтобы всех разом в газовые камеры… Тут надо было предварительно внушить людям какое-то совсем иное отношение к «этим, которые».
И его внушили. Нацистская пропаганда строилась на нескольких тезисах, выделю два.
1. Народ первичен, личность – лишь часть народа. Кто не часть народа, тот болезнетворный паразит.
2. Отношения между народами и государствами устроены точно так же, как отношения хищника и жертвы в дикой природе.
Как только эти мысли были усвоены людьми (в том числе школьниками на уроках биологии), вопрос о газовых камерах из нравственного превратился в технический.
Вот это и страшно.
Да, и кстати. Примерно ту же логику социального и национального дарвинизма, пусть и в более мягких формах, я не раз слышал в девяностые от тех, кто называл себя демократами («кто не вписался в рынок, пусть вымрет»), а теперь порой слышу от тех, кто искренне ненавидит Путина («народ генетических рабов»).
Вот нам так точно не стоит.