С одной стороны, с другой стороны…
С одной стороны, опубликованные Минфином краткие итоги исполнения федерального бюджета за 2022 год (доходы в разбивке по категориям, расходы и дефицит одной строчкой) не выглядят неожиданными и, на первый взгляд, отражают картину состояния экономики России. 1
Общая сумма доходов бюджета выросла на 10 процентов по сравнению с 2021 г., при этом нефтегазовые доходы выросли на 28%, доходы, связанные со внутренним производством (НДС, акцизы, налог на прибыль и налог на доходы физических лиц) выросли на 18%, а доходы, связанные с импортом упали на 20%.
Доля нефтегазовых доходов выросла до 43% (средний уровень 2015–2018 гг.), т. е., на первый взгляд, зависимость бюджета от конъюнктуры сырьевых рынков выросла. Однако, внутригодовая разбивка нефтегазовых доходов, очищенная от чрезвычайного налога на «Газпром», который принес 1,45 трлн.рублей в последние 3 месяца года (более 5% годовых доходов бюджета), наглядно демонстрирует, что основной рост нефтегазовых доходов случился в январе–мае, после чего невозможно не заметить эффект западных санкций — среднемесячные «очищенные» нефтегазовые доходы в четвертом квартале были в два раза ниже, чем в первые пять месяцев года.
С другой стороны, динамика доходов, связанных со внутренним производством, складывалась прямо противоположным образом: крайне неустойчивая динамика поступлений НДС (налог, в наилучшей степени отражающий внутреннюю экономическую активность) в апреле-июле сменилась их уверенным ростом осенью. Причину такого разворота не нужно долго искать: начиная с середины года Минфин резко увеличил военные расходы бюджета (включая расходы на Росгвардию и расходы Пенсионного фонда, который финансирует выплаты компенсаций семьям погибших и раненым), которые в целом превысили заложенный в закон уровень не менее, чем на 2 триллиона рублей.
Наиболее интересная информация содержалась в сообщении об использовании средств фискального резерва, Фонда национального благосостояния, по которому ушедший год нанёс сильный удар. В целом, объем ФНБ сократился на 3.1 трлн.рублей (23%), при этом его ликвидная часть (то, что без каких-либо проблем может быть использовано для финансирования бюджетных расходов) сократилась сильнее, на 2,3 трлн.рублей (27%), составив на конец года 6,13 триллионов рублей. Учитывая, что дефицит бюджета-2023 запланирован на уровне 2,9 триллиона рублей, и его в полном объеме Минфин планирует профинансировать за счёт ФНБ, можно сказать, что у минфиновской «кубышки» начинает просвечивать дно 2.
Важно добавить, что около 40% сокращения ликвидной части ФНБ (более 900 миллиардов рублей) в прошлом году не было связано с финансированием дефицита бюджета, а было вызвано финансированием внебюджетных расходов: покупка облигаций РЖД, покупка акций «Аэрофлота» и «Газпромбанка», облигаций частных авиакомпаний, размещение средств ФНБ на депозитах в ВЭБе, ВТБ и Газпромбанке. С точки зрения бюджетной статистики, такие операции не являются расходами, они отражаются как замена ликвидных активов на неликвидные. С учетом того, что в 2023 г. правительство планирует продолжить эту практику (как минимум, известно о намерении направить 175 миллиардов рублей на финансирование закупок самолетов «Суперджет» для «Аэрофлота»), накопленный резерв может полностью исчезнуть уже в 2024 г.
1 Минфин не дал никакой разбивки расходов, поэтому эту часть бюджета обсуждать пока невозможно. Более того, согласно заявлению министра финансов А.Силуанова в декабре правительство начало финансировать расходы следующего года. Можно только предполагать, что эти расходы были связаны с финансированием производства вооружений, однако никаких количественных оценок сделать невозможно.
2 Около 40% неликвидной части ФНБ составляют акции Сбербанка, которые за год потеряли более половины своей стоимости. В этой связи изменение величины неликвидной части ФНБ в значительной мере связано с колебаниями котировок акций Сбербанка , а также изменением курса рубля (последнее относится и к ликвидной части ФНБ).