Россия теперь — официальный гопник, с которым все обязаны считаться
Я помню, как появился этот нарратив «Хотите как в 90-е?», на который мне всегда хотелось ответить: «Да, лучше, как в 90-е!» В отличие от многих других, я в этот исторический период вошёл в возрасте 12 лет, а в 2000-е выскочил уже в возрасте 22 лет, поэтому всё моё становление пришлось именно на эти годы. Я знаю не по наслышке, как там было, поэтому пугать меня этим историческим периодом просто глупо.
А было там нормально, понятно, логично. Плохое было плохим, хорошее — хорошим. Бандиты были бандитами, менты ментами, журналисты писали и говорили о том, что на самом деле происходило, а бизнес, действительно, крышевался, но даже это были понятные и простые правила: если у тебя есть эффективный бизнес, то тебе навязывают его «защиту». Но на фоне всего этого была свобода слова, можно было выражать несогласие с властью, можно было видеть уже почти реальную политическую борьбу. Немцов был эффективным губернатором, и это видела вся страна; Политковская писала о военных преступлениях, и это читала вся страна; можно было создать Партию любителей пива и войти в Думу, и это видела вся страна.
Худшее, что было в тот период — это бесчеловечные чеченские войны. Но даже про зверства, которые чинили солдаты РФ и чеченцы (с обеих сторон творился ад), было известно, никто не героизировал этот кошмар наяву. ОПГ жили параллельным миром, были где-то рядом с «Ласковым маем», шмотками с тушинского рынка, картриджами с Митинки, акциями МММ, палёной водкой, торговлей баксами с рук. Но всё было на своих местах, всё было понятно.
А сейчас, когда некогда дружбан ОПГ и гэбистско-криминальная прослойка, вот уже четверть века сидит у власти, пустив свои гоповские корни, как метастазы, во все органы страны, стало намного хуже, чем было в 90-х. Теперь гоп-стоп на федеральном и даже на международном уровнях, потому что не только крупные российские компании, но и иностранные производства и собственность просто отжимаются в пользу кремлевской братвы, а весь мир засунул язык в жопу.
Теперь механизмы ОПГ действуют глобально, экспроприация происходит под соусом государственного управления, а новые владельцы позиционируются, как чиновники, хотя по сути — обыкновенные криминальные авторитеты. Криминальный оброк теперь ложится на плечи граждан и юридических лиц в виде налоговых сборов, которые идут отнюдь не на социальное развитие, а на всё тот же делёж между своими.
Трамп, обещавший остановить войну за 24 часа, облажался, потому что нельзя вести диалог с гопником, который встал во главе одного из крупнейших государств в мире, превратив его в ОПГ. Теперь там действуют другие законы. Он знает того Владимира, который был когда-то, но в мировой политике и в бизнесе правила и договоренности сохраняются и блюдутся, а в гэбэшной криминальной системе ценностей всё работает иначе. Постоянно определяются границы дозволенности, а расширение их, определяет новые правила игры. Если нет наказаний (уже на международном уровне) за пытки, убийства, запуск ракет и бомб по гражданским, значит, это новые границы дозволенного. Значит, теперь это — базовые правила игры. Ими нужно и можно пользоваться. И словесно требовать их ограничений, пугая санкциями, — это просто тупейшее решение.
Когда-то с паханом Вованом из Ленинграда можно было договориться, когда он не знал ещё, что конкретно творить можно безнаказанно, а что имеет последствия. Сейчас это бесполезно, потому что он не откатит назад, сейчас договариваться можно исключительно на его текущих границах дозволенного. И только!
Ему уже нельзя запретить шмалять ракетами по детям, открыто убивать оппонентов, отжимать собственность международных корпораций. Нельзя ему говорить о незаконности отжима Крыма, ЛДНР и других областей Украины. Так устроен гэбэшно-криминальный мир. Правило говорить одно, а делать совершенно наоборот — это уже база, которую он перенес со своего народа (стада) на международную арену.
Это новый формат политического общения. Россия теперь — это официальный гопник, с которым теперь все обязаны считаться. И разговаривать он умеет только на языке криминального мира. Но если мир не хочет жить по гэбэшным и воровским законам, то пахана надо завалить. Это единственный действенный инструмент. Он публично признает, что лупил по детской площадке, но хуле там стрелка-то была? Он говорит о перемирии, но херачит по жилыми районам Киева ракетами, чтобы движуха продолжалась. Он публично пытает, а потом убивает Навального, потому что он пахан, который крышует бизнес под названием Россия и никто на его поляну срать ходить не может.
Он не молод, ему нечего бояться, ему никто ничего не готов противопоставить, поэтому он совершенно безнаказанно может дальше расширять границы вседозволенности. Ему звонят президенты, а он ощущает себя своего рода крестным отцом, когда ты говоришь в глаза одно, а поступаешь так, как считаешь нужным, — прямо такой дон Карлеоне. Одни хотят с ним дружбы, зассав. Другие что-то мямлят в трубку, чтобы потом в своей локальной прессе сообщить, что о чем-то там с ним договорились. А он продолжает делать по-своему, даже не обращая внимания на эти пустые (для него) созвоны.
Что бы кто бы не говорил, есть только два способа что-то изменить. Либо дождаться, когда пахан сдохнет, но тогда на его криминальный трон может сесть другая гнида. И подобное ожидание — это огромный риск. Вован может ещё лет 20 терроризировать весь мир, а там, глядишь, технологии продления жизни уйдут значительно вперёд. Либо же его можно (и нужно) ликвидировать физически, — на самом деле, это единственное, что работает в его вселенной, единственный эффективный и показательный метод, который ещё и не позволит впоследствии сесть на этот криминальный трон другому пахану.
Он дружит с террористами по всему миру, потому что язык силы — это единственный язык, который он понимает. Всё остальное — не более чем помехи в эфире. Поэтому пока Вован жив, в этом мире будет всё только хуже и хуже. И можете не надеяться на другой формат.