Россия на пути к Северной Корее? Возможно ли путинское чучхе
После начала войны против Украины, Северная Корея вдруг стала значимой силой во внешнеполитической картине мира российских властей. Северная Корея почти сразу объявила о полной поддержке России в войне и признала присоединение к России всех включенных туда в 22-м году украинских территорий и осталась единственной страной в мире, сделавшей это. С КНДР стали налаживать отношения. В прошлом году Путин вообще совершил государственный визит в Пхеньян, и был принят со всей полагающейся помпой. По итогам того визита Россия заключила с Северной Кореей договор о всеобъемлющем и стратегическом партнерстве – самый тесный союзнический договор из всех, какие только возможны, между государствами. В соответствии с ним, если Северная Корея окажется в состоянии войны после нападения какой-то третьей страны, Россия обязана оказать ей помощь всеми средствами, включая военные. И союз этот заключен бессрочно, что, в общем-то, из ряда вон.
Даже Варшавский договор, создавший в 1955 году советский военный блок, вообще-то первоначально подписывался на срок в 20 лет, а тут Москва и Пхеньян идут вместе навстречу вечности. Всё это вызывает у многих размышления – не движется ли Россия в сторону изолированной диктатуры по типу Северной Кореи? Сегодня постараемся подробно ответить на этот вопрос. Сравним два режима, предпосылки их возникновения и жизнь граждан в России и в Северной Корее.
Только перед тем, как начнём, объявление. 24 февраля будет третья годовщина начала войны. В этот день в Берлине пройдёт день скорби. К восьми вечера у мемориала с сожжённым книгам, что на Бебель-Плац, соберутся люди со свечами в руках и минутой молчания почтят память жертв войны, как военных, так и гражданских, как погибших на фронте, так и замученных в плену или в российской тюрьме. Организатор акции – бывший политзаключенный Андрей Пивоваров. Её поддержали более десятка различных немецких и российских организаций. Это не политическая акция, не будет призывов или лозунгов, зато будет классическая музыка в живом исполнении. И другие люди, те кто против войны. Если будете находиться поблизости, приходите, приводите друзей и обязательно возьмите с собой свечи. Если вы не в Берлине, приходите на акции в ваших городах, зажгите свечи там. Если вы в России, зажгите свечу хотя бы у себя дома. Не обязательно ее кому-то даже показывать. Хотя бы для себя. Подробнее о мероприятии читайте по ссылке в описании.
Теперь вернемся к Северной Корее и России. Сначала, чтобы понимать, о чем мы будем говорить, примерно обрисуем условия жизни в Северной Корее. Ну, представьте, вы чиновник или специалист средней руки. Жить вы будете в столице, в неплохом районе. И это, считай, главный счастливый билет в вашей жизни, учитывая то, что вы уже вытянули несчастливый и родились в Северной Корее. Чтобы проживать в Пхеньяне, если вы там не родились, нужны какие-то основания, доказательства, что вы тут приносите пользу государству, как чиновник или как физик ядерщик. Так-то вам фиг дадут в Пхеньяне проживать.
Квартира вам, скорее всего, принадлежать не будет, но она достаточно просторная. Свет иногда отключают, ведь в стране напряжёнка с электричеством, но в целом он есть. А ещё можно скинуться и договориться с каким-нибудь военным объектом, куда электричество подают бесперебойно, и протянуть оттуда кабель. Собственными силами, конечно, скрутить. Вы знаете массу правил, позволяющих жить более-менее сносно. Прежде всего, нельзя ни в коем случае высказываться о вожде и действующих порядках хоть сколь-либо критично. За это прилетит сразу и жестко с гарантированным тюремным сроком. В большой компании обязательно окажется информатор служб безопасности. В стране их в среднем по одному на 50 взрослых.
Вы должны будете поддерживать хорошее отношение с председателем домового комитета. Это вам не администратор чата соседей в ватсапе, а лицо с конкретным набором полномочий, который регулярно должен навещать вашу семью и сообщать, куда следует, если увидит что-то подозрительное. На работу вы будете добираться в переполненном автобусе, ведь метро не расширяют уже лет сорок. Ваш компьютер к интернету не подключён, у вас есть доступ лишь к суверенной сети Кванмён. Там в целом разная пропагандистская дребедень, но есть и какие-то проверенные цензурой научные и образовательные сведения.
А если ваш статус настолько высок, что вам позволено контактировать с иностранцами, то делать это вы будете в специальной режимной комнате на отдельном компьютере и под строгим присмотром особиста. Вам разрешат проверить электронную почту, зарегистрированную в общечеловеческом интернете, скачать письма, а потом загрузить туда, согласованные с кем надо, текст ответов.
Можно сходить в ресторан, например, в Пхеньяне есть несколько заведений, где готовят вполне приличную пиццу. Такой вот каприз властей. Правда, оставить в этой пиццерии придется минимум половину зарплаты за одно посещение. За просмотры фильмов, сделанных во вражеской Южной Корее, ждут серьезные неприятности. Не тюрьма, но на работе помурыжат, а то и уволят с концами. Однако при желании достать эти фильмы можно, хоть ту же «Игру в кальмара». Только смотреть лучше в темноте и под одеялом. А ещё помнить, что все компьютеры зарегистрированы и подключены к мониторинговой сети, в рандомный момент система сделает скриншот, который отправляется куда надо. Так органы могут проверить, что у вас там на экране такое.
И мы тут говорим о жителе Пхеньяна, столице государства. Если вы живете где-то еще, в другом городе или тем более в сельском кооперативе, таком аналоге колхоза, то качество жизни у вас будет заметно хуже. Если вы, конечно, не работаете на секретном научном или военном объекте или, например, не вовлечены в трансграничную торговлю с Китаем. Вот как-то так. Есть ли вероятность, что граждане России будут жить так же в ближайшем будущем? Я считаю, что вероятность эта близится к нулю. И вот почему.
Главная причина, по которой россияне не будут жить как живут граждане Северной Кореи – это различие исторических и географических характеристик стран. Не углубляясь в историю, просто сравним размеры. Еще в начале 20-го века в западной публицистике Корею несколько пренебрежительно называли креветкой среди китов. Тогда ей приходилось лавировать между такими гигантами как Япония, Китай и Россия. Да и сейчас Северная Корея – это половина некогда единой страны, крошечное государство. С такими картами с данными истории можно вести не одну игру. Например, пытаться быть посредником, оказывать соседним странам деликатные услуги, как это делала Швейцария.
Можно лавировать между интересами разных государств. Какое-то время Северная Корея даже пыталась играть в эту игру. Скажем, когда в 60-е годы СССР и Китай Мао Цзэдуна рассорились и Китай стал развивать собственную радикальную версию социализма, обвинив Советский Союз в предательстве коммунистических идеалов. Тогда Северная Корея этим воспользовалась, в итоге и экономические связи с Китаем укрепила, и конфронтации с СССР избежала.
Тем не менее, вот главный вывод, который сделал еще отец-основатель КНДР Ким Ир Сен. Если уж выпало жить в окружении больших и сильных стран, то наиболее правильно изолировать от них свою страну, свести экономические контакты к безопасному минимуму. Найти способы, пусть на невысоком уровне, но выживать за счет собственных ресурсов. Что, собственно, и лежит в основе идеологии Чучхе. Можно спорить, удалось ли Пхеньяну решить эту задачу.
При всех ценностях Чучхе, экономически Северная Корея сильно зависит от торговли с Китаем, и сейчас как раз пытается эту зависимость ослабить за счет союза с Россией, поставляя ей не только снаряды и РСЗО, но и живых солдат. Взамен Северная Корея получает нефть и рис, и не исключено, что еще какие-то военные технологии. Но, несмотря на это, Чучхе по-прежнему остается концепцией выживания диктатуры в маленькой стране.
У России же такой опции нет. Да и российские власти, и сам Путин даже, любят рассуждать о том, что Россию с ее ресурсной базой невозможно и вредно изолировать от мира, что рано или поздно вода дырочку найдет. Даже Советский Союз, который принято считать закрытой от мира экономической автаркией, на деле на протяжении всей своей истории старался развивать связи с западными странами. До Великой Отечественной в период индустриализации привлекались инженеры из США и Европы, широко использовались американские промышленные проекты и конструкционные заготовки.
После войны СССР развивал промышленное сотрудничество с ФРГ, начал поставлять в Западную Германию газ по трубопроводам. СССР также всегда развивал и был заинтересован в научных контактах с западными странами, тем более что в некоторых вопросах, например в области космических технологий или ядерной физики, сам находился на передовом уровне. Разумеется, все эти контакты производились под контролем властей и органов безопасности.
Но всё не проконтролируешь, и обмен идеями и представлениями так или иначе происходил. Для Российской Федерации изолироваться от мировой экономики и общего обмена идеями – задача еще менее решаемая и еще менее осмысленная. Любая российская власть, если, конечно, не сойдет с ума, будет заинтересована в высоком уровне контактов с миром, особенно экономических.
Есть ещё одно важное обстоятельство. Желание изолироваться и построить из страны нечто небывалое возникло в КНДР не совсем на пустом месте. Первая половина 20 века показала, что выжить среди китов креветке непросто. За контроль над Кореей шла схватка между соседними державами, и мнением самой Кореи почти не интересовались. Одним из эпизодов этой схватки была Русско-японская война, именно опираясь на одержанную тогда победу Япония позже аннексировала Корею.
В подписанном договоре говорилось, что его величество-император Кореи полностью и бессрочно передает его величеству-императору Японии суверенные права на управление Кореей. На 35 лет страна превратилась в японскую колонию. Корейцам Япония отводила роль исполнительных работников и крестьян-производителей. В случае необходимости их отправляли в ту точку империи, где возникала потребность в человеческих ресурсах – в Маньчжурию или на Южный Сахалин.
Победа союзников во Второй мировой войне освободила Корею от гнёта Японии. Так появилась маленькая страна, где целое поколение выросло в оккупации. Где подавляющая часть населения занималась сельским хозяйством. Где за это время появилось организованное подполье, одним из лидеров которого стал коммунист Ким Ир Сен. После освобождения от японской оккупации юг страны оказался под контролем США, север же под влиянием СССР. 38-я параллель возникла, подобно Берлинской стене, между зонами влияния.
Страну хотели объединить под опекой недавно созданный ООН, но держава-победительницы не договорились, и по обе стороны от 38-й параллели возникли отдельные правительства. На севере лидером стал Ким Ир Сен, он был достаточно популярным среди населения. Каждое из получившихся правительств считало себя полноценным правительством всей Кореи и хотела заполучить себе остальную территорию, что привело в 50-м году к жестокой и кровопролитной Корейской войне, где участвовали и СССР, и Китай, и США.
Судьба Ким Ир Сена и его власти не раз висели на волоске. Возглавляемые США силы в какой-то момент заняли почти весь полуостров, и лишь отчаянная помощь Китая и тайное вмешательство СССР смогли переломить ход войны. В 1953 году война окончилась разделением страны по всё той же 38-й параллели. Корея окончательно раскололась на два государства. Ким Ир Сен, как военный лидер, отстоявший контроль над Севером, сосредоточил в своих руках огромную власть и основал режим, формально базирующийся на марксизме-ленинизме, но с той самой уникальной идеологией Чучхе, которая полностью соответствовала настроениям общества. Люди хотели и дальше спокойно жить, выращивать рис и есть его, не отдавая очередному оккупанту, не пряча дочерей от иноземцев.
Северная Корея в этом смысле – сильно травмированная страна, пережившая опыт войн с участием других стран и колониального подчинения соседней державе. После этого идея крепко заколотить двери ото всех на свете и научиться жить с тем, что есть в наличии, не кажется ненормальной. Так же, как и мысль о том, что надо бросить все средства на укрепление вооружений, штамповать снаряды, конструировать ракеты и создавать атомное оружие, даже если на тебя при этом обрушатся все санкции мира. В конце концов, история КНДР началась с войны с Америкой, и кто знает, как всё опять повернется.
Ничего сопоставимого с опытом Корейской войны в истории КНДР не происходило. В этом отношении Россия, разумеется, совсем другая страна. В российской истории в принципе нет события, которое убедительно доказывает, что лучше всего ото всех закрыться, а то нас, допустим, завоюют. У нас главный довод наоборот, что эту страну мол не победить. У нас одно из важнейших исторических событий, согласно школьным учебникам, это борьба за выход к Балтийскому морю, чтобы никто нас не изолировал.
Самая главная наша война, Великая Отечественная, наоборот, говорит о том, что нужно с самыми разными, очень далекими и совсем на нас не похожими союзниками объединяться, чтобы спастись от вторжения. Исторических травм у нас, конечно, полно, но они совершенно другие. Хоть большой террор, хоть коллективизация, хоть экономический кризис 90-х – ничто тут не будет доводом в пользу политики самоизоляции.
Еще один важный фактор – национальный вопрос. Северная Корея – страна, где корейцев почти 100% населения. В основополагающих документах подчеркивается, что опыт Чучхе и вообще строящийся Кимами социализм – рецепт, годящийся только для корейцев. Все устанавливаемые в стране правила предназначены для монолитного общества с единым языком, традициями, семейными порядками и культурой, что сильно упрощает задачу тоталитарной власти.
Корейское общество традиционно воспитывалось на ценностях конфуцианства, где уважение к старшему, в том числе к начальнику, и признание себя скромной единицей внутри коллектива – это почитаемые ценности, как и в любом патерналистском обществе. В законсервированном обществе Северной Кореи эти ценности так или иначе сохраняются, пусть и в измененном с учётом наслоения коммунистической идеологии виде.
Россия максимально отличается от этой модели. Да, в нашей стране есть выраженное национальное большинство, русских в стране около 80%. Но когда народ распределен на таких огромных географических пространствах, он неизбежно дробится на разные общества, каждое из которых имеет свои особенности и опыт. А ведь в Российской Федерации проживают и другие народы, которые еще и не в самых простых отношениях между собой и с русскими тоже. Еще российское общество, благодаря опыту 20 века, получило прививку от любого навязываемого коллективизма.
В советский период государство почти в принудительной форме помещало граждан в разного рода массовые общественные объединения, начиная с пионерской организации, комсомола, потом профсоюзы разные, творческие группы, вплоть до союза писателей. Однако, как минимум в последние десятилетия существования СССР, необходимость такой коллективной жизни воспринималась гражданами не как что-то органичное, а как обуза. Советский человек, даже если и повторял на автомате какие-то лозунги, прекрасно понимал цену этому навязанному коллективизму.
Затем пришли девяностые, когда существовавшие прежде в советской системе коллективные структуры либо распались, либо, как те же профсоюзы, показали почти полную неэффективность в новых условиях. Что лишний раз доказало гражданам только что появившейся России, что своя рубашка ближе к телу, на ней и стоит сосредоточиться. В диктатуре приходится такие настроения учитывать и не звать народ слишком громко к какой-то единой цели, даже сейчас, когда страна, по официальной повестке, ведет войну с нацизмом.
Пропаганда в России в отличие от северокорейской не мобилизует людей, а наоборот, старается удержать от любой социальной мобилизации. Все тезисы вроде «всей правды мы не узнаем», «все кругом циники и воры», «не все так однозначно» – это вместе с нынешними репрессиями за фейки или экстремистские призывы – средство удержания общества в атомизированном состоянии, которое противоположно состоянию общества в Северной Корее.
Посмотрим теперь на те пожелания к окружающему миру, которые прямо или опосредованно выдвигает Северная Корея и Российская Федерация. Законопативший все входы и выходы Ким Чен Ын хочет лишь, чтобы от Северной Кореи все отстали. Собственно, именно Ким Чен Ын выразил это пожелание наиболее прямо и недвусмысленно. Ведь на протяжении всей своей истории Северная Корея официально объявляла, что считает своей суверенной территорией весь корейский полуостров и ставит целью объединение Кореи, юг которой стонет под пятой американских империалистов и марионеточного режима в Сеуле.
Справедливости ради, Южная Корея тоже претендует на весь полуостров, а Северную Корею считает не государством, а чем-то вроде незаконного вооруженного формирования. Однако в конце 23-го года Ким Чен Ын на пленуме правящей партии объявил: у Северной Кореи и Южной больше нет ничего общего, и он намерен отныне относиться к ней просто как к враждебной стране. Вскоре после этого Северная Корея разрушила и перекопала рвами многие дороги, ведущие к разделяющей полуостров 38-й параллели. Ким Чен Ын не хочет, чтобы кто-то лез в дела Северной Кореи, его личного государства, и сам ни в чьи дела не лезет и никому ничего не навязывает. Так он себя ставит.
Россия же изначально предъявляла Западу претензии за то, что тот, мол, хочет замкнуть её в географических границах, не признавая ореола ее величия и естественных, в кавычках, конечно, зон влияния. Нынешняя власть в Кремле считает чем-то само собой разумеющимся вмешиваться и влиять на соседние государства. Потому что, ну, а как иначе-то? А при таких запросах изоляционистскую модель по образцу Северной Кореи никак не построишь.
У каждой диктатуры есть набор общих черт. Диктатор хочет, чтобы в его дела не вмешивались и при этом, чтобы общество считало его светом в окошке и охотно ему подчинялось. Некоторые из этих черт династия Кимов довела до совершенства. И исключать, что Путин в чем-то завидует Ким Чен Ыну нельзя. Но Путин управляет не Северной Кореей, а Россией, и в том, что она географически обширнее и разнообразнее, даже находит повод для гордости. Он сам или его администрация осознают: общество здесь другое.
Режим Северной Кореи возник в уникальных условиях, в уникальный момент, благодаря уникальному сочетанию культуры и пережитого гражданами опыта. Воспроизвести эти факторы применительно к другой стране, особенно к такой радикально другой стране, как к России, невозможно. И именно то, что российское общество менее изолировано и более разнообразно, даёт ему инструменты пассивного сопротивления официальному идеологическому маразму, который заставляет со страхом думать, далеко ли до станции КНДР.
Можно скачать и настроить VPN, чтобы получить необходимую и, что более важно, привычную для себя информацию. Можно вообще взвесить все «за» и «против» и уехать из России, если такая жизненная стратегия в сложившихся условиях предпочтительней. Мы не в Северной Корее родились, знаем, как интернетом пользоваться, а власти вряд ли найдут способ заткнуть все щели в своем дырявом брандмауре.
Всё это дает нам средства и возможности не оказаться во внутреннем КНДР, и люди, вне зависимости от политических предпочтений, будут ими пользоваться, препятствуя любой попытке изолировать страну, что мы и видим сейчас на примере с Ютубом. И это, несмотря на все происходящее, очень хорошая новость. До завтра!