Решение Высокого суда Англии по Юкосу. Углубимся в текст
Ходорковский похитил акции Юкос у российского народа — решение Высокого суда Англии.
Примерно так мог бы быть озаглавлен этот тред. И я бы не соврал. Но давайте разберемся, что сказал Высокий суд в Лондоне и что он подтвердил о лихих 90-х и роли олигархов.
Высокий суд Англии вынес решение по иску акционеров Юкоса к России. Акционеры выиграли — им разрешили арестовывать активы России в Англии.
Это и попало в заголовки. Ходорковский написал победный пост про «коррупцию, которая не доказана, но точно была» Но в решении всё гораздо интереснее!
Само решение можно найти вот тут. Английский суд всегда пишет понятным языком, но тут в решении действительно много нюансов в том, как суд смотрит на хищение Юкоса у государства Ходорковским в 1995–96 и почему это не помешало акционерам Юкоса в итоге победить.
Это решение суда в популярном жанре: узнаём историю России 1990-х из решений судов в Лондоне. Мы воспользуемся мудрым советом судьи, который предостерегает читать только резолютивную часть, и углубимся в текст как «старательные и преданные читатели» (все цитаты в треде — текст решения).
То, что одни отрицают, другие перевирают, а третьи забыли и не хотят ворошить, всплывает на поверхность, когда ложь и недомолвки могут стоить 65 млрд долларов. И внезапно оказывается, что это не «конкурс моральной чистоты» и не борьба ангелов с абсолютным злом.
Россия, пытаясь помешать акционерам Юкоса исполнить в Англии решение международного арбитража, в числе доводов заявляла, что исполнение решения позволит получить компенсацию тем, кто сам похитил у государства нефтяные активы в 95–96, которые превратились потом в Юкос. Можно написать 100 тредов про дело Юкоса в судах. Но если кратко, то акционеры судились с Россией в международном арбитраже в Гааге из-за незаконной экспроприации Юкоса и выиграли.
Россия, которая принимала участие в арбитраже, пошла в суды Нидерландов, доказывая, что, оказывается, у арбитража не было права рассматривать спор.
Россия дошла до Верховного суда Нидерландов и снова проиграла. Нам это важно, поскольку все аргументы сторон ещё до Высокого суда Англии были разобраны в арбитражном решении и нескольких решениях нидерландских судов.
На скриншоте я привёл краткое изложение логики, стоявшей за аргументом РФ о нарушении закона при первоначальном приобретении Юкоса во время приватизации в 1995-96.
HVY — краткое обозначение трёх компаний-акционеров, которые и судятся с РФ. «Российские физические лица» — это те, кто контролировал компании, владевшие акциями Юкоса, включая Ходорковского и Невзлина. Довод о мошенничестве при приватизации Юкоса РФ заявляла везде. Так что перед английским судом было несколько итераций этого спора.
Как суды смотрели на этот довод?
Кратко: решили, что вопрос о первоначальном приобретении Юкоса вне компетенции арбитража, т. к.
1) разбирательство касается экспроприации активов у компаний-акционеров (HVY);
2) не хищение образовавших Юкос активов стало для РФ причиной его разгрома. (на скриншоте в 203(3)
и (4) под компанией, которую приобрёл HVY, имеется в виду Юкос.
Важно, что ни один из судов не признал доводы о коррупции при первоначальном приобретении Юкоса несостоятельными. И речь не о том, что нарушение не было доказано, как пишет Ходорковский в своём твите. Речь о том, что этот вопрос просто не входил в основной предмет спора.
Международный арбитраж и суды Нидерландов подчёркивали, что всё дело рассматривалось в соответствии с Договором об энергетической хартии, задача которого — защитить инвесторов. Поэтому фокус разбирательства был именно на том, что у инвесторов (офшорных компаний-акционеров Юкоса, собранных под сокращением HVY) отняли их российский актив.
На доводы России о том, что за акционерами стояли российские граждане, включая Ходорковского и Невзлина, было отвечено, что это не отменяет того, что офшорные компании были инвесторами и не важно кому они принадлежали.
Также международный арбитраж обратил внимание, что Юкос у государства в 95-96 похитили не компании-инвесторы (HVY) и они приобрели акции Юкоса законно у предыдущих владельцев. Тут тот, кто помнит историю Юкоса, должен воскликнуть: «Но ведь стоявший за офшорами Ходорковский и был предыдущим владельцем!» В декабре 1995 года в результате залоговых аукционов компания перешла из-под контроля государства под контроль группы «Менатеп» Михаила Ходорковского. Именно от него Юкос перешёл офшорным компаниям (HVY), за которыми стояли те же люди.
Судья Высокого суда прямо написал про доводы о незаконном первоначальном приобретении Юкоса: «это морально весомый аргумент, и он меня беспокоит» (п. 211).
И тут ждёшь, что судья разобрался и решил, что в 95–96 активы Юкоса были приобретены законно. Но нет.
Начнём с того, как судья смотрит на фактическую сторону дела. Суд излагает коррупционную схему (183) и считает её истинной (184), основываясь на позиции международного арбитража (Трибунала) и отсутствии возражений акционеров Юкоса (HVY).
Буквально был заключён договор о взяточничестве, по которому менеджеры государственного тогда еще Юкоса получили деньги, а банк Менатеп, за которым стояли «российские физические лица», получил акции нефтяной компании благодаря манипуляциям на аукционах.
Но самое интересное, что схема не подвергается судом сомнению. Обычный процессуальный подход: раз вторая сторона не возражает, то считаем, что так и было. Всё, что говорят акционеры (HVY), — это то, что они давали взятки не государственным служащим, а менеджменту государственной компании. А потом ещё красным директорам, отдавшим государственную нефтяную компанию олигархам, доплатили.
Тут не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы установить, кто же стоял за банком Менатеп в 1995–1996 годах.
Но что же делает английский суд с этой информацией? Суд решает сугубо практический вопрос: помешает ли имевшаяся при приватизации Юкоса коррупция исполнению в суде конкретного решения международного арбитража.
Для этого суду нужно решить, нарушает ли решение международного арбитража по Юкосу публичный порядок, ведь где-то там вокруг приобретения акций Юкоса давались взятки. Суд приводит аналогию, проводя границу между договором О взяточничестве и договором, заключённым В РЕЗУЛЬТАТЕ взяточничества.
Договор О взяточничестве посвящён противоправной деятельности и явно нарушает публичный порядок. К договору, заключённому в результате взяточничества, требования мягче. Приобретение компаниями-инвесторами (HVY) акций Юкоса, ранее полученных путём подкупа, суд называет договором, заключённым в результате взяточничества. И считает, что наличие такого дефекта не препятствует исполнению решения уважаемого международного арбитража в Лондоне.
Если вам эта логика кажется странной, то примите во внимание, что суд оценивает в рассматриваемом деле не законность приватизации 95–96 годов, а лишь возможность исполнить уже вынесенное решение международного арбитража, которое касается экспроприации активов у компаний-инвесторов. Очень узкий фокус. Чтобы помешать исполнению уже вступившего в силу решения международного арбитража, дефект должен прямо и грубо посягать на правопорядок.
И тут у Высокого суда Англии есть отличные прецеденты про делёж разбойниками награбленного из XVIII века. Как в пословице: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
Только про прецеденты: скажи, на какие похожие дела опирается суд, и твоя «моральная красота» предстаёт на всеобщее обозрение.
В итоге Высокий суд Лондона решил, что коррупции и махинаций при приватизации Юкоса в 95–96 недостаточно, чтобы помешать исполнению решения международного арбитража в Англии. Но давайте поговорим, что мы узнали: «Акции ЮКОСа были украдены у российского народа, а приобретение [акций] HVY — даже если оно само по себе законно — было попыткой скрыть и отмыть их криминальное происхождение» (214). Это, если что, слова судьи Брайта в заключительной части его рассуждений по поводу приватизации нефтяной компании.
Вывод суда — Россия не имеет права выдвигать доводы о незаконных действиях в связи с приобретением истцами своих акций в Юкосе, чтобы помешать исполнению арбитражного решения. Речь не о том, что суд считает опровергнутой или недоказанной коррупцию при приватизации, а о том, что эти действия не влияют на решение по вопросу об исполнении конкретного решения международного арбитража.
Как замечает сам судья, «это не конкурс моральной красоты» (364), а юридический спор, где, на холодную логику суда, «могут полагаться как грешники, так и святые» (365). Суды (не только в Англии, но и в Нидерландах) видят коррупцию, с помощью которой был приобретён Юкос в 95–96, и смотрят на эти действия как на преступления. Но для них этот более широкий контекст не меняет решения в рамках более узкого спора о незаконном отъёме инвестиций в 2003-2004. Спор про события 2003-2004 и решение про это, а не про более ранние события.
Прежде чем сказать о значении решения для акционеров Юкоса, я скажу пару слов о том, что задело меня и заденет всех россиян. Это уже не про решение суда. Это мои мысли по поводу экспроприации Юкоса у акционеров.
65 миллиардов долларов — это девятая часть всех расходов российского бюджета на 2026 год и больше всего запланированного дефицита федерального бюджета на этот год. И эта сумма будет расти.
Коррупция при приватизации Юкоса была, и все это знали, включая государство и Путина. Но это дело сознательно отказались вытащить, побоявшись трогать приватизацию 1990-х, ведь это подняло бы вопросы о роли тех, кто приватизацию проводил, и о природе богатства тех, кто от неё выиграл. Поэтому вместо дела о коррупции при приватизации придумали дело о налоговых претензиях. В налоговой сфере Юкос тоже не был образцом моральной чистоты и использовал схемы налоговой оптимизации, но они были преимущественно законными. Так установил международный арбитраж.
В результате вместо уголовного дела о коррупции при приватизации государство само создало инвестиционный спор, который проиграло. Вместо борьбы с олигархами Путин отобрал у одного из них нефтяную компанию. Даже не отобрал, а фактически выкупил за счёт будущих денег россиян.
Глядя на размер присуждённой суммы, на то, как ведёт себя Путин сейчас и на вытекающие из этого перспективы взыскания, у меня нет сомнений, что получить присуждённые 65 млрд долларов Ходорковский и другие акционеры смогут лишь в результате политического решения руководства России. И это создаёт очень убедительный мотив бороться за власть в России. Этим людям не привыкать конвертировать большие деньги в политическую власть, а власть — в деньги.
Инвестиционный спор — это не конкурс моральной красоты. Но хочется, чтобы на выборах, которые когда-то пройдут, моральные качества и бэкграунд политиков не были подменены деньгами, а их прошлые поступки не были забыты. Суд оставляет мораль за скобками, и избиратели не обязаны.
Но давайте вернёмся к решению и к тому, что оно значит для акционеров Юкоса на практике.
На практике акционеры Юкоса получили от судебного решения не так много, как кажется. Теперь они могут попробовать арестовать коммерческие активы России в Англии.
Проблема в том, что никаких больших коммерческих активов у самого российского государства нет ни в Англии, ни где-либо ещё. Россия не владеет нефтяными вышками, танкерами или газопроводами. Ими владеют контролируемые государством компании, но это активы не России, а юридических лиц, и на них взыскание обратить нельзя.
Все активы самой России либо защищены дипломатическим иммунитетом, либо предназначены для некоммерческих целей. Не случайно за всё время с финального решения 2014 года акционерам удалось арестовать активы лишь на 1,6 миллиона.
Но это только начало большого пути акционеров Юкоса, которые годами будут пытаться сделать жизнь российских государственных компаний невыносимой.
Если наша работа кажется вам полезной, то поддержите её.